Чтение онлайн

– Так, вот не надо тут. Никаких чихов, фырков, шипений в ее сторону. Поняла? Моя невеста – сокровище. Хочет торт – будет торт. Двухъярусный, трёхъярусный, хоть в пять этажей, розовый в крапинку из молока божьих коровок, надоенного муравьями! – навис угрожающе, заставляя сглотнуть.

– Поняла, - закивала, затем вырвалась, приняв самое, что ни на есть приветливое выражение лица, одергивая зеленый пиджак. – Пойдемте, посмотрим варианты? В конце концов, что такое найти для молодожёнов одно местечко? – сладко пропела, получив в ответ приветливую улыбку.

Платья Раисе тоже не нравились. То жмет, то колется, то в них толстая, то некрасивая. В одном из последних салонов, в окружении замученных подруг, разглядывала себя в зеркало, критично осматривая.

– А потом пошли в кафе, а там что? – возмущалась Рая, разглаживая легшие ровно юбки белого шелка.

– Тоже бывшая? – поинтересовалась Лана, зевнув.

– Вот именно! Официантка, а потом другая! И все глазки строят, улыбаются ему, смотрят так, словно ни кольца, ни меня не видят, - рычала, критично вертясь на месте.

– Ты сейчас опять накрутишь себя, снова тонус будет, - буркнула Кира. – Не знаю, что ты там за чудовище вынашиваешь, но уровень вредности у тебя зашкаливает. Весь день бурчишь. Мало ли чего там бывшие, на то они так и зовутся.

– Сказала баба, припоминающая мужу каждое восьмое марта всех его баб поименно, - скучающе разглядывая свой маникюр, заявила Кристина.

– Это для профилактики!

– Вот она тоже профилактирует, - хохотнула Алла, перелистывая журнальчик с моделями в платьях. – Зато Тасманов хоть завертелся, а то на первых парах не заставишь даже хоть какое-то участие к подготовке к свадьбе принять.

– Главное, чтобы не накосячил, - заявила Лана, а Раиса повернулась обратно к зеркалу, критично осматривая себя с ног до головы, мысленно мечтая о том, чтобы все прошло наконец гладко. Не может же череда неудачных встреч да проблем длиться почти месяц?

Если бы она только знала.

Ровно за день до свадьбы в одной из элитных квартир многоэтажного дома с охраняемым двором и парковкой, Ярослав Тасманов поддавался отчаянной панике. Он носился из угла в угол, переворачивал немногочисленные вещи, совсем недавно купленные подушки, свертки еще не развешанных штор и прочих приятных мелочей, создающих уют в доме. Пока его мать тяжело вздыхая, подбирала за сыном вещи, баба Варя гладила перепуганную Пусю, держа ту на руках – Тасманов метнулся к появившемуся в дверях Паше, схватив того за грудки.

– Аааа! Паша! Это катастрофа! Анархия! – Кенар, пыхтя, попытался отцепить Тасманова от своего пиджака, однако Ярослав только крепче сжал пальцы одной руки, второй тыча куда-то в сторону стола. Затем вдруг замер, успокоился и выдохнул:

– Кольца.

– Что «кольца»? – озадачился Канарейкин оглядываясь.

– Он их потерял, - отозвался вошедший в гостиную Сергей, качнув головой на умоляющий взор Ярика. – На кухне тоже нет.

– Ярик, вот я же говорила: убери коробочку в сейф! – возмутилась Инга, откладывая подушку, пока Тасманов сползая на пол, ерошил светлые волосы.

– Все, пипец. Рысенок из меня котлеты по-киевски сделает, - застонал страдальчески.

– Прекрати ныть, - рыкнул Паша, - ничего она не сделает.

– Сделает!

– Не сделает!

– Ну, может и сделает, - потянул Кенар, соглашаясь, ловя на себе возмущенный взгляд. – Что? Сам виноват, надо было спрятать сразу в сейф. Чего ты таскался с ними туда-сюда? До свадьбы 24 часа, где мы сейчас такое же найдем? Где оно было хоть?

– Здесь, - махнул рукой Тасманов в сторону журнального столика. – Вчера оставил тут, Рысенок мороженное банановое попросила, хотел потом убрать, а дальше не помню, - задумался.

– Не Пуся же их съела, в конце концов! – возмутилась баба Варя, а все взоры резко обратились в сторону беленького шпица. Недолго думая, Пуся обиженная до глубины души такими мыслями, выдала:

– Гав!

– Не-е, - потянул Сергей задумчиво, - не коробочку же она с ними сожрала, верно?

– Ой, все, - схватился за грудь Ярик со стоном. – Ща помру.

– Так, Ярик, а где твой костюм? – послышался голос его матери откуда-то издали. Мужчины переглянулись, баба Варя фыркнула, а Пуся спущенная на пол, в ворчании закрыла лапой глаза, когда Тасманов медленно произнес:

– Я его вчера испачкал, отдал в химчистку к знакомой и там были кольца… - выдохнул в ужасе осознавая, что натворил. Через секунду уже подорвался, бросаясь на выход, успев схватить Пашу за руку, и таща за собой, не обращая внимания на его возмущение. Инга озадаченно наклонила голову набок, затем вздохнула, опустившись на корточки и погладив по холке подобравшегося к ней шпица.

– Что за неугомонный ребенок, - невольно улыбнулась.

– Катя, кольца.

– Какие кольца?

– Обручальные. В кармане пиджака в синей бархатной коробочке! – прорычал Ярослав, опираясь о стойку. За спиной рыжеволосой грудастой девицы, надувшей розовый пузырь жвачки, стояла стойка с развешанными костюмами. То и дело она стреляла глазами в сторону Паши, затем Ярослава, наклонившись так, что в вырезе ее формы, расстегнутой на пару лишних пуговиц, мелькнули нехилые объёмы.

– Не видела, – отрезала рыжая, накручивая на палец прядь, игнорируя взгляд Ярика. Канарейкин недовольно наклонился, опираясь о деревянную лакированную поверхность ладонями.

– Слышь, рыжая, - потянул мрачно. – Нам сюда полицейских притащить?

Этого хватило, чтобы девчонка мгновенно поменялась в лице. Краска сошла с кожи, кокетливый взор пропал, уступив место панике. В конце концов она фыркнула, зло взглянула на Тасманова, резко произнеся:

– Жениться он собрался. Козел!

Гордо удалилась, отправившись за костюмом и кольцами, оставив мужчин вдвоем. Ярослав разлегся на стойке, услышав вкрадчивый голос Паши над головой:

– Вот скажи мне, долбодятел блондин, на всю страну такой один. Ты чем думал, когда соблазнял хозяйку химчистки что находится рядом с твоим домом?

– Что я идиот?

– Ой, гиена, - умилился Кенар, погладив друга по макушке. – На глазах умнеешь. Горжусь! И надеюсь, что нам не придется гонять еще и за новым смокингом.

– Вот щас сплюнь.

Из химчистки вышли с видом, будто нашли ответ к одной из неразрешимых задач математики. Лица сосредоточенные, во взгляде гордость. Смокинг, проверенный, чистый, без следов кофе, опрокинутого на него Тасмановым по запарке с утра. Кольца в руке Павла, шаг чеканный, а за ними женский вопль:

– И чтобы больше тут не появлялся! – крикнула хозяйка в ярости им в спину. Всего-то десять минут наедине, пока ждали Катю, а она уже маме пожаловаться успела «вот на того козла белобрысого, что ей сердце девичье разбил». Кенар даже приосанился, потянув: