Чтение онлайн

Я уверена: нам конец. Мы вернулись сюда, чтобы быть в безопасности, а теперь мы умрем.

Гаррет очень спокоен — возможно, ради меня. Я сижу тихо, чтобы он мог сконцентрироваться.

— Джейд, возьмись за что-нибудь. Сейчас будет резкая остановка!

Не успеваю я спросить, что он задумал, как он переводит машину на нейтральную передачу, съезжает с дороги и едет к большому заснеженному холму. Машина буксует в снегу, потом замедляется, откатывается назад и наконец останавливается. Гаррет выключает мотор, затем тянется назад и отстегивает мой ремень безопасности.

— Вылезай из машины! Быстрей! — орет он.

Выбравшись с водительского сиденья, он хватает меня за руку и начинает бежать.

— Что происходит?

— Кто-то сломал тормоза. А значит, вполне мог сделать с машиной что-то еще — установить взрывное устройство, не знаю. Нельзя находиться с ней рядом.

Добежав до обочины, мы останавливаемся.

— Джейд, как ты? Ничем не ударилась?

— Нет. Все хорошо. Только перепугалась. И замерзла.

— Иди сюда. — Одной рукой он обнимает меня, а второй достает телефон и звонит отцу.

— Что он сказал? — спрашиваю я, когда Гаррет отключается.

— Что приедет и заберет нас. Я сказал, что мы будем ждать на заправке, которую проезжали, так что нам надо идти.

— Но он думает, что это кем-то подстроено?

— Он знает, что это было подстроено. Машине и четырех месяцев нет. У нее не могли полететь тормоза. Месяц назад я отвозил ее на техосмотр, и все было в порядке. К тому же, когда мы ехали в аэропорт, тормоза отлично работали. Кто-то сломал их, пока машина была на стоянке.

— Значит, нас пытались убить. — Я не спрашиваю, а утверждаю, потому что ясно как день: произошло именно это.

— Давай прямо сейчас это не обсуждать. Просто дойдем до заправки, согреемся и дождемся отца.

Через час за нами приезжает черный «мерседес» мистера Кенсингтона. По дороге домой мы с Гарретом не разговариваем. Думаю, мы оба еще не вышли из шока.

Когда мы приезжаем домой, мистер Кенсингтон уводит нас в кабинет — огромный, как кабинет реального офиса — и садится за свой внушительный стол, а мы с Гарретом садимся напротив.

— Не думал я, что до такого дойдет, — говорит он. — Я знаю Ройса полжизни, и, хотя он безжалостен, как политик, я думал, что на подобное он не способен.

— С чего вдруг? — спрашиваю я. — Он же насильник. Он чуть не убил мою мать.

Брови мистера Кенсингтона приподнимаются.

— Насильник? Нет, Ройс ее не насиловал. У них с твоей матерью был роман. И он совершенно точно не пытался убить ее.

— Нет. Он ее изнасиловал, а потом бросил на обочине умирать. Вы об этом не знали?

— Он говорил, что у них был роман. — Взгляд мистера Кенсингтона устремлен вдаль. Он словно разговаривает сам с собой. — Я никогда не понимал, почему он так сильно переживает из-за простого романа. У политиков они случаются часто. К тому же, он был очень давно. И новость о нем не повредила бы кампании Ройса. Но если он ее изнасиловал… а потом бросил… — Очнувшись, он качает головой — явно встревоженный еще больше, чем раньше. — Теперь мне понятно, почему он ударился в панику.

— Так что за сделку вы заключили? — спрашивает Гаррет.

— Ройсу была необходима уверенность в том, что Джейд никогда о нем не узнает. Он знал, что однажды выдвинется на пост президента, и хотел держать под контролем все, связанное со своим прошлым. Чтобы его кампания прошла гладко. Вот, почему ты здесь, Джейд. Вот, почему ты учишься в Мурхерсте. Я дал тебе стипендию, чтобы по его просьбе присматривать за тобой.

Удивительно, но я не чувствую шока. Хотя, наверное, должна. Ведь только теперь мне стало понятно, каким образом я получила стипендию, на которую даже не оставляла заявки. Впрочем, возможно, я не реагирую на новости, потому что еще не уложила в голове тот факт, что сегодня нас с Гарретом чуть не убили.

Я продолжаю молчать, но Гаррет приходит в бешенство и соскакивает со стула.

— Ты дал ей стипендию, чтобы шпионить за ней? Но зачем?

Мистер Кенсингтон издает долгий вздох.

— Потому что я ему должен.

— Ну, разумеется. — Гаррет продолжает стоять, его руки скрещены на груди. — И что же у него есть на тебя?

Мистер Кенсингтон не отвечает.

— Наш завод в Техасе. — Гаррет ждет ответа отца, но тот молчит. — Пожар произошел по нашей вине, да? Погибло столько людей, а мы не сделали для их семей ничего. Ты свалил вину на работников. Сказал, что виноваты они, а не мы. Ты обвинил директора и сломал ему жизнь! Ты подделал улики, ведь так? Все прикрыл, чтобы ничто не указывало на нас.

— Я согласен, что это было неправильно. Но нам пришлось так поступить. Некоторые работники начали разговаривать с журналистами, поэтому нужно было найти виноватого. Знаешь, сколько контрактов мы могли потерять, если бы всплыла правда? Мы могли потерять всю компанию. Компанию нашей семьи. Компанию твоего прадеда.

Покачав головой, Гаррет медленно садится на стул.

— Я не понимаю, как мы вообще можем быть родственниками. Слава богу, у меня была мама. Иначе я бы превратился в такого, как ты.

— Гаррет, довольно! Я раскаиваюсь в том, что сделал после пожара. Правда раскаиваюсь. Но в этом участвовал не только я, но и твой дед. Фактически, идея была его. И сейчас нельзя ничего изменить. Все кончено.

— Можно! Ты можешь рассказать правду!

— Этого не будет. Замешано слишком много людей, и в том числе Ройс. Он многое сделал для нас, поэтому, когда началась предвыборная кампания, я согласился и дальше присматривать за Джейд.

— В каком смысле «и дальше присматривать»? — спрашиваю я. — Вы что, шпионили за мной все это время? Наняли людей, чтобы они следили за мной?

— Нет. Ничего такого. Я всего лишь должен был сделать так, чтобы ты оказалась в Мурхерсте и ни в чем не нуждалась. Ройс связался со мной после смерти твоей матери. В то время мне казалась, что он заботится о тебе. Он хотел, чтобы ты попала в хороший колледж, чтобы потом получить достойную работу, и не закончила жизнь, как твоя мать.

Я пересказываю мистеру Кенсингтону теорию Фрэнка о том, что все эти годы мою мать травили наркотиками.

— Меня это не удивляет. Так порой делают, когда человек отказывается молчать.