Чтение онлайн

— Я хочу тебя, — прошептала я.

— Я всегда тебя хотел, — пробормотал Бобби, сжимая мое лицо в своих руках и целуя меня с такой яростью, что я едва могла дышать.

Ощущала всю свирепость его поцелуя. Мне было страшно, но это чувство делало все намного слаще. Быть испуганной. Наедине с ним. Оторвавшись от поцелуя, он опустил мою ночную рубашку ниже и стал смотреть на меня, как на самую изысканную вещь, которую он когда — либо видел. Не мог поверить, что все это реально. Он выглядел словно человек, который всю жизнь искал клад и вот, наконец, сокровище попало к нему в руки. Я чувствовала то же самое, глядя на его тело, на его длинные ноги, мускулистое тело, на его прекрасные руки. Обхватив его ногами, он снова коснулся моей груди, что заставило меня застонать. Бобби попытался заглянуть ко мне в глаза. Но наше желание было слишком ощутимым. Глаза могли выдавать наше прошлое, нашу историю. А мы не могли слишком долго удерживать свое настоящее желание. Он закусил губу и начал изучать мое тело своими пальцами. Приподнял мою рубаку выше, так что она оказалась на поясе, и провел пальцами по внутренней стороне бедра. Его пальцы путешествовали между моих ног, исследуя мою плоть. Вздох сорвался с моих губ. Его прикосновение словно выбило весь воздух из моих легких. Я обняла его за шею, притягивая ближе и призывая к свободе. Бобби скользнул в меня пальцем, затем двумя и я промяукала его имя. Я так часто называла его по имени, но сейчас это было по — другому. Это был новый язык. Язык, который мы изобрели. Я так давно мечтала об этом прикосновении.

Между нами была такая сильная тяга, что ощущала дрожь. Я была словно гитарная струна, которая дрожала от каждого прикосновения. Мои вдохи участились, и я издала слабый крик. Бобби остановился, он, словно знал, что сейчас произойдет. Но затяжное покалывание в моем теле уже сделало выбор. Я хотела Бобби. Всего. До последней капли. Он прижался носом к моему. Мои мышцы были напряжены. Он боролся. Боролся с природой. Боролся с неизбежностью. Боролся с судьбой. Но эта была война, в которой не было победителя.

— Я хочу этого. — призналась я, — мне нужно чувствовать тебя внутри.

Я притянула его к себе.

— Но я никогда не делала это раньше, — призналась я.

Рори и я были обручены уже год. Мы были не прочь сделать это. Но вместе с тем, мы делали много других вещей, и я в какой — то момент решила сохранить свою девственность. Берегла для брачной ночи. Но сейчас поняла, что это никогда не было моей целью. В глазах Бобби появились сомнения.

— Лил, это …

— Я хочу, чтобы ты, — я смотрела ему в глаза, цвета бесчисленных закатов, которые мы наблюдали вместе. — Мне нужно, чтобы это был ты, Бобби.

— Лил… — его голос дрогнул. — Мне нужно, чтобы ты знала. Что это… — он прижался ко мне губами и пробормотал. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — прошептала я без колебаний.

Он прижался к моему лбу. Тихий чердак заполнился его тяжелыми вздохами.

— Хорошо, — он осторожно кивнул.

— Хорошо.

Бобби убрал с моего лица влажные пряди волос. Затем потянул меня за руки по направлению к дивану. Моя ночная рубашка соскользнула с меня и оказалась на полу, я последовала за ним. Он сделал небольшую паузу, чтобы посмотреть на мое обнаженное тело, освещенное робким светом одинокой лампы. Здесь не было ночного неба, чтобы я могла спрятаться в темноте. Он смотрел не просто на меня, он словно видел меня изнутри. Бобби уложил меня на диван, сам опустился сверху. Мне было комфортно находиться с ним так близко, даже несмотря на жару в этом крошечном чердаке. Наши вздохи перемешались со звуком скрипа старой мебели. Мы перешли от предварительных ласк к делу, выбор был сделан. Я начала нервно дрожать что смутило меня. Я всегда была немного резка и немного храбрее, чем большинство девушек. Особенно с Бобби. Но здесь, мое тело отказывалось подчиняться мне. Бобби не обратил на это внимание. Он знал, что я не люблю, когда мне указывают на мои слабости.

— Я собираюсь войти в тебя, — прохрипел он успокаивающе.

Его полные губы проделали путь от моей шеи до груди. Вниз по моему животу. Касаясь маленькой косточки на бедре. Внутренней поверхности моего бедра. Он раздвинул мои ноги, открывая путь к моей чувствительной коже между ног. Не торопился. Не давил на меня. Подождал пока дрожь не отступит. Теплое дыхание на моей коже подавило страх. Его язык коснулся моей влажной плоти. Мои ноги были вокруг его плеч. Я никогда не испытывала ничего подобного раньше. Рори иногда ласкал меня, но такого не было никогда. Бобби был словно мастер. Его теплый рот словно впивался в меня. Он словно хотел испить меня, как вино. Его руки схватили мои бедра. Я не могла долго терпеть. Я, схватив его за волосы, мое тело разлетелось на миллион маленьких кусочков. Бобби оторвался от меня и хотел приглушить мои крики поцелуем, но не успел. Крик его имени сорвался с моих губ. Я вся дрожала от взрыва ощущений. Если бы я могла описать свои ощущения, я бы сравнила их с взрывом звезды, которая закончила свое существование. Но в то же время мои глаза наполнялись слезами, он переполняющих меня эмоций. Я была сломлена, и испытала облегчение от понимания. Но в то же время мы не могли быть вместе. Я была Лилли, которая любила брата человека, за которого собиралась выйти завтра замуж. Я словно разорвалась на части. Бобби приподнялся, а я все еще пыталась собрать себя по частям. Взглянув на его лицо, такое совершенное, которое смущало меня в течение многих лет, смогла собраться. Я положила руку ему на щеку.

— Теперь ты.

Член Бобби задержался над моим животом, и он снова поцеловал меня, нежно, стараясь продлить этот момент.

Бобби уткнулся лицом в мою шею, затем медленно и терпеливо вошел в меня. Стало немного больно, но это было приятной болью. Я ахнула, и он остановился, беспокоясь. Улыбнувшись, призывала его действовать дальше.

— Ты такая тугая, Лил, — простонал он мне в ухо, прежде чем вошел в меня полностью.

Я впилась ногтями в его спину, когда он погружался в меня дюйм за дюймом, пока полностью не оказался внутри меня. Я глубоко дышала, стараясь справиться с напряжением внизу живота. Бобби медленно вышел из меня, потом вошел обратно. Он повторял этот движение, раз за разом позволяя моему телу привыкнуть к нему.

— О… Боже, — Бобби простонал мне в ухо. — Ты такая мокрая. О, Боже, — умолял он. — Лил, я должен остановиться. Я должен кончить.

Я понимала, что он имел в виду. Был близок к краю, и был внутри меня. Но хотела, чтобы он там и оставался. Возможно, это был наш единственный раз, и я хотела, чтобы он был полноценным.

— Нет, Бобби, не останавливайся, — заверила я его. — Так приятно. Продолжай.

— Лил, — его глубокий стон щекотал мое ухо. — О, Лил, ты так хороша… так чертовски хороша.

Я чувствовала, как изменился его тон, как напряглось его тело. Бедра Бобби нашли нужный ритм. Хриплые стоны разрывали меня на мелкие кусочки. Его глаза закатились, он сжал спинку дивана чуть выше моей головы. Сквозь зубы он произносил мое имя, словно помещал меня, а я принимала его дар все время, пока он не упал на меня.

Лето 1957

— Что мы здесь делаем? — спросила я, отходя ото сна. Мне казалось, что сейчас, по крайней мере, два часа ночи.

— Решил, что мы можем посвятить этот вечер воспоминаниям. Я не был здесь с тех пор… — он поймал себя прежде, чем совершил ошибку и упомянул тот день перед свадьбой.

Он не знал, что с тех пор я здесь тоже не бывала.

— Давай, — подозвал он меня, пробираясь к главному дому.

Он вытащил ключи из кармана открыв ими дверь, включил свет.

— Иисус, да тут, как в склепе, — пробормотал Бобби.

Вся мебель была покрыта тканью и пылью. Словно время остановилось. Он сорвал брезент с одного из диванов, и нас тут же окружило облако пыли.

— Вы сюда не приходили больше?

— Нет, — ответила я монотонно.

Бродив по гостиной, я чувствовала, как призраки счастливой жизни преследуют меня.

— Так не… свадьба, — продолжала оправдываясь, — а после смерти твоих родителей, я сказала Рори, что слишком больно ездить сюда. Но это была не настоящая причина, — взяв пыльную картину моей сестры, на которой изображены братья Лайтли и я с невинными улыбками. Попыталась вспомнить то чувство.

— Рори продолжал строить планы, чтобы исправить это, но прошлое уходит, и он не в силах его изменить. К тому же он постоянно занят работой. — я посмотрела на лестницу, единственным изменением была краска. — Мы забрали отсюда только часы. Точнее их отдала твоя мать за несколько недель до аварии.

Бобби ничего не ответил.

— Он не хотел, Бобби. Он хочет производить на всех хорошее впечатление. Чтобы все выглядело идеально и не видит, что с нами что — то не так, хотя это очевидно.

Видимо Бобби думал, что вернуться сюда было хорошей идей. Ведь я сама ему как — то сказала, что это мое самое любимое место. Но это было до того, как я приняла самое страшное решение в своей жизни. Возвращение сюда — словно разбередить старые раны, которые никак не хотели полностью заживать. Само по себе возвращение Бобби было достаточным, чтобы вскрыть старые раны, но сейчас это было уже слишком.