Чтение онлайн

Бобби надел кольцо мне на палец.

— Оно твое, несмотря ни на что, — пообещал он.

— Я люблю тебя, Бобби. Думала, что смогу забыть вчерашнюю ночь и вернуться к Рори. Но не могу.

Бобби притянул меня к себе и обнял за талию. Прижимая к себе, он поцеловал меня так сильно, что я еле устояла на ногах. Я обняла его за шею и ответила на поцелуй.

— Не уходи, Лил, — умолял он, целуя мои губя, мои щеки, как будто это был последний раз. Я потянула руки к поясу его брюк. Он схватил меня за запястья и посмотрел через плечо.

— Что если…

— Я сказала им, чтобы они ушли и не возвращались.

Это была правда, но все же в глубине души я надеялась, что нас кто — то найдет. Пусть нас поймают, найдут и все расскажут Рори. Пусть нам будет стыдно, но мы будем свободны. Он убрал вуаль с моих плеч, обхватив мое лицо своими руками, и целовал меня, нежно покусывая мои губы. Я отшатнулась к комоду, опрокинув драгоценности и косметику, которая была на нем, и Бобби усадил меня на него. Мы торопились. Я снимала свою комбинацию, Бобби расстегивал брюки. Независимо от того, какой была наша судьба, у нас было не так много времени, прежде чем решить бежать или остаться. Бобби посмотрел мне в глаза, мы больше не стеснялись друг друга после вчерашнего. Он вошел в меня, и я скривилась от смеси удовольствия и боли. Я не так давно занималась сексом два раза подряд, но ощущения были все также невероятны. Я схватилась за край комода, когда он вышел из меня. Я обхватила его шею, когда он опять ворвался в меня. Комод яростно качался, стряхивая все вещи, которые лежали на нем, в том числе и ожерелье Рори. Я наблюдала за тем, как оно скатилось к краю и упало. Я прикусила губу, чтобы не закричать имя Бобби. Каждый раз, когда мы занимались сексом, он был все лучше и лучше, более расслабленным. Эти ощущения позволяли мне чувствовать себя свободной, хотеть уткнуться в грудь Бобби и выкрикивать его имя. Именно тогда раздался стук в дверь. Мы пытались отдалиться друг от друга, но она распахнулась раньше. Это была Джулия. Одновременно мои молитвы были услышаны, и мои кошмары стали реальностью. Ее глаза расширились от шока, но в то же время ее взгляд был словно каменный.

— Жюль. Мне очень жаль, — задыхаясь, сказал Бобби, натягивая свои брюки.

Она закатила глаза, не обращая внимания на него и не прерывая зрительного контакта со мной.

— Подожди, позволь мне все объяснить, — сказала я.

Она неодобрительно покачала головой.

— Мама отправила меня за тобой, чтобы проверить тебя и убедиться, что ты в порядке. Вам нужно подготовиться к свадьбе. Вам обоим. Я подожду за дверью, — сказала она, закрывая дверь.

Лето 1957

Мне хотелось сказать, что эти две недели с Бобби, которые провели на озере, не были именно тем, на что я надеялась. Что мы не вставали по очереди каждое утро, чтобы приготовить друг для друга завтрак. У нас не было боя красками, когда я пыталась покрасить стены в гостиной. Мы, разбирая спальню его родителей, не представляли, что это наш дом и наша спальня. Бобби не починил старую моторную лодку, и мы не плавали на середину озера, чтобы загорать там и заниматься любовью. Мы не ходили плавать в полночь в озере, когда нам становилось слишком жарко. Мы не ездили в Чикаго и не обедали с его друзьями. Я не носила старый комбинезон Бобби, который носил он, когда был подростком. Я не ходила босая, без прически и макияжа, чувствуя себя при этом самой красивой. Несколько ночей мы не просто ужинали, а рассказывали все, что происходило с нами за то время, пока мы были в разлуке. Я хотела бы сказать, что ничего этого не было.

Но это было. Мы все это делали.

За последние несколько лет, особенно когда ушел Бобби, я говорила себе, что мои чувства не были реальными. То, что произошло, было лишь стечением обстоятельств, которые я неправильно поняла. Если бы я увидела его снова, то поняла бы, что все это было лишь волнением перед свадьбой. Что он был, как запретный плод. И что если бы я попробовала его снова, то поняла, что наше время уже ушло.

Я продолжала себя убеждать, когда он вернулся. Хотела убедить и его, и себя, что срок наших чувств истек. Но нет, наши чувства не были плодом, они были словно вино. Которое со временем становилось более совершенным. Теперь наша зрелость, боль и способность выражать наши чувства сделали нашу любовь более богатой и полной.

Наш последний вечер в доме у озера был менее игривым. Мы меньше смеялись. Тень неизбежности нависла над нами. Мы понимали, что должны вернуться. Но ни один из нас не был готов сделать больно Рори. Бобби только что воссоединился с братом, которого он очень любил, и я бы ни за что не заставила его выбирать, между нами. Я была женой Рори в течение семи лет, и сохранили нашу семью вместе. Мы построили что — то несовершенное и грязное, но все же у нас это было. Бобби оставил меня однажды. И если бы он хотел, чтобы я оставила свою жизнь позади, ради него, чтобы быть с ним, он должен быть более решительным. Две недели совершенства было недостаточно, чтобы стереть семь болезненных лет. У нас было наше время, и я надеялась, что этого было достаточно.

В последний прекрасный вечер я сидела с Бобби на качелях у крыльца. Он сидел у меня за спиной и обнимал меня.

— Как мы вернемся? — спросила я его.

— Мы просто сделаем это, — пробормотал он мне в волосы, со вздохом. — Мы просто сделаем это.

— Это не справедливо.

— Это не …

— Когда у нас будет право на счастье? Когда уже для Рори его будет достаточно? — потребовала я. — Когда мы перестанем заботиться, что о нас подумают люди?

— Мы будем знать, когда.

— Что делать, если это никогда не случится? — спросила я.

Он прижал меня крепче.

— Этого не будет никогда. Я должен верить в это. Хочу видеть нас снова.

— Как ты думаешь, когда мы скажем Рори, вы будете в порядке?

— Не знаю, будем ли мы когда — нибудь в порядке, — признался он. — Я ненавижу себя каждый день, и все же моя любовь к тебе сильнее, чем ненависть. А когда ты будешь готова оставить его? — он словно щелкнул меня этим вопросом.

— Мне страшно. Я не знаю почему. Мне кажется, что я, как животное, которое просидело долго в клетке и вот ее открыли. Оно боится выйти из нее. Но после того, что я ощутила вне своей клетки, здесь с тобой, не знаю, как долго я теперь смогу сидеть в ней снова.

— Есть столько всего, что я хотел бы тебе показать, Лил, — пробормотал он мне в шею.

— Есть столько всего, что я хотела бы, чтобы ты показал мне, — я закуталась еще сильнее в его объятия. — В эти выходные будет сложно. Он будет там, и я должна буду делать вид … что ты ничего не значишь для меня.

— Я понимаю.

— Разве можно не сойти с ума от этого всего?

— Я должен был поговорить с Рори уже давно. Здесь нет места для ревности. Мне кажется, что я уже потерял способность здраво мыслить, — он поцеловал меня в макушку. — Давай наслаждаться временем, что у нас осталось. Придет завтра, и будет то, что будет.

Хотя у нас не было плана на этот вечер, Бобби вполне мог позволить мне наслаждаться отдыхом. Но я чувствовала, что мы еще не закончили этот разговор.

— Есть какой — нибудь прогноз?

— Человек никогда не выиграет, отвечая на этот вопрос.

— А теперь? — я подняла свою руку.

— Оно до сих пор у тебя? — произнес он в недоумении.

— Я держала его здесь, потому что боялась, что Рори мог увидеть и узнать его, — призналась я, любуясь кольцом.

— Оно все еще у тебя и это хорошо. Признаюсь, не спрашивал, потому что думал, что ты забыла про него.

— Никогда, — возразила я. — Это было все, что осталось от тебя.

— У меня есть для тебя сюрприз, — я чувствовала, что Бобби улыбается.

— О, дорогой, — дразнила я его. — Даже не знаю, могу ли я доверять твоим сюрпризам.

— Ты можешь мне доверять. Но ты должна закрыть глаза. Поняла?

Я села и повернулась к нему лицом, прикрывая глаза руками, раздвигая при этом два пальца, чтобы подглядывать через них.

— Так не пойдет. Я надену на тебя наволочку, если понадобится.