Чтение онлайн

– Остров размером с большой многоквартирный дом.

– Все равно… Он голый! Где бы там дядя Паша спрятался?

– Там есть искусственные пещеры, которым твой отец постарался придать естественный вид.

– И что? Дядя Паша прятался в одной из них?

– Только во время приезда гостей. Таких гостей, как мы с тобой, например. Если на остров приезжали люди, передвижение которых твой отец мог контролировать, то Павел прятался в пещере. А когда на остров приехала многочисленная экспедиция, твой отец переправил Павла на соседний остров или… или куда-то еще.

– Значит, катер у отца не украли? Это он сам дал его дяде Паше?

До Юрки начинало медленно, но доходить.

– Твой дядя сумел бы управиться с катером?

– Он был дурачком, но рулить ему нравилось. Да, пожалуй, он бы смог сам добраться до одного из ближайших островов.

– А назад в Багоратию он бы смог вернуться?

– Если туда добрался, то и назад подавно бы сумел.

Теперь Юрка окончательно повеселел.

– Девчонки, да ведь вы меня спасли! – воскликнул он. – Все, теперь ясно, почему Барс в ту ночь даже не гавкнул. Пес любил этих двоих – батю и дядю Пашу – больше всех на свете. Он пропустил дядю Пашу в дом, не подняв тревоги. А дядя Паша задушил Лидию Никаноровну… Неужто он совсем спятил?

Этот возглас вырвался у Юрки из глубины души. Он был явно привязан к своему сумасшедшему дяде. И думать о нем как об убийце упорно не хотел.

– Дядя Паша не мог убить. Он добрый.

– Но он без медицинского внимания уже сколько времени?

– Ну, в бега он подался вскоре после того, как отец на острове поселился. Отец в начале лета перебрался, а осенью дядя Паша уже стрекача из больницы задал. Да и в тот раз он до конца не пролечился. Значит, почти два года прошло с тех пор!

– Вот видишь! Два года без лекарств. В состоянии твоего дяди могло наступить серьезное ухудшение.

– И отец этого не замечал?

– Он ведь не медик. И он любил своего брата, ведь так?

– Что да, то да. Батя к дяде Паше был сильно привязан. Всегда говорил, что если мозгов ему бог не дал, то сердце и душу точно подарил золотые.

– Он не хотел насильно отправлять брата в больницу. Наверное, твой отец решил, что, пока дядя Паша живет с ним на острове, ни себе, ни другим вреда причинить не может. Ведь на острове, кроме них двоих, никого не было. Видимо, твой отец оставил брата без медицинского наблюдения, и вот что из этого вышло.

Конечно, решать должен был следователь. И он сам появился в отделении, как на заказ, буквально через несколько минут. Внимательно выслушав подруг до слов: «А еще Лидия Никаноровна, когда Павел жил в семье брата, частенько его била и всячески унижала», следователь внезапно нахмурился и строго спросил:

– А вы, красавицы, часом, ничего не придумываете?

– Зачем нам выдумывать?

– Ну, к примеру, чтобы Юрку обелить! Подумайте хорошенько, оговор человека, даже такого, как Павел, – это уголовно-наказуемое преступление.

– Мы ничего не придумываем!

– Обыщите залив и побережье как можно скорее.

– Мы уверены: Павел прячется где-то поблизости.

– Найдешь его, как же, – проворчал следователь. – Все равно что иголку в стоге сена искать.

И тут Киру внезапно осенило:

– А вы возьмите с собой Барса! Он живо найдет вам беглеца.

Глеб Михайлович внимательно посмотрел на девушку. И обрадованная Кира поспешила развить свою мысль:

– Ведь собака обожает этого человека. Считает его своим вторым хозяином. Барс найдет Павла, где бы тот ни прятался.

Теперь следователь заинтересовался еще больше:

– Хм… А что? Пожалуй, это идея.

И повернувшись к Юре, следователь произнес:

– Вот что, парень, я пойду договорюсь насчет сопровождения и катера. А ты… Контакт с Барсом, говоришь, имеешь?

– Имею. Пес меня слушается.

– Тогда ты тоже будь готов, отправишься вместе с нами на остров за собакой.

– А потом?

– Потом… – следователь задумался лишь на мгновение, – потом езжай в Гакково, сиди дома и жди дальнейших распоряжений. Но из дома ни шагу! Ясно?

– Да!

– Я ведь, парень, тоже не верю, чтобы ты мачеху свою задушил. Да еще так глупо бы подставился. Так что… поговорим с твоим дядей-психом. Глядишь, чего и выяснится для тебя полезное.

Подруги были готовы плясать от радости. И больше всех ликовала, конечно же, Варя. Да, над Юрой все еще тяготело ужасное подозрение, но теперь у парня появился шанс выбраться из этой ситуации. А девушки радовались совсем по другой причине. За свой вклад в дело спасения Юрки от тюрьмы они хотели получить от него плату. Нет, не деньгами, а информацией о еще одном персонаже – некоем Толике, с которым Юра планировал провернуть мошенническую сделку с продажей и перепродажей острова.

Но девушкам пришлось ждать разговора с Юрой до вечера. Все время, пока Юра с Глебом Михайловичем ездили за Барсом на остров, подруги промаялись на берегу, изнывая от безделья и любопытства. Про Толика Варя могла сказать совсем мало.

– Толик какой-то очень крутой перец, – пожала она плечами, когда девушки спросили ее о том, слышала ли она это имя. – Юра познакомился с ним примерно в то же время, что и со мной. Но я лично этого Толика никогда не видела.

– А где он живет?

– В Питере, в Москве у него тоже есть квартира. Юрка говорил, что Толик прямо-таки нереально крут. А те люди, которым он оказывает разного рода услуги, – «однопроцентники».

– Кто?

– Ну, есть такая теория, подкрепленная к тому же социологическими исследованиями, проведенными некоторыми независимыми агентствами, – принялась объяснять Варя. – И она – эта теория – гласит, что всем мировым капиталом управляет всего один процент людей. Все они прекрасно знают друг друга, вместе тусуются, ходят в одни и те же клубы, знакомят своих детей между собой и женятся тоже только на своих. И относятся к остальным девяносто девяти процентам населения Земли как… как…

– Как к своим рабам?

– Нет, пожалуй, даже хуже. Раба все-таки жалеешь, ведь он стоит тебе денег и должен их еще отработать. Поэтому рабов щадишь. А мы для «однопроцентников»… ну, вроде как пыль под ногами. Пока мы им не мешаем, мы живем. Если им покажется, что нас стало слишком много или мы слишком часто разеваем свои рты, они изменят существующий миропорядок таким образом, что все население планеты будет ввергнуто в финансовый хаос, и как следствие этого, голод и войны. Большая часть населения вымрет, они останутся.