Чтение онлайн

– Ну, что же ты все плачешь?

– А маму с папой? Их как хоронить?

Варя колебалась недолго.

– Хорошо. И их похороны я тоже оплачу.

– А памятник на могиле можно и один поставить! – вытерла слезы Аня.

– Памятник?

– Конечно! Как же без памятника? Да ты не беспокойся, у нас тут все дешево. Когда деда хоронили, один знакомый за бутылку самогона целое стихотворение на граните выдолбил. И кладбище у нас свое, местное. Юрка могильщиком числился. По идее, должны ему теперь скидку предоставить. Как думаешь? Все-таки он их сотрудник, хотя и работал всего ничего.

Вид у Вари был недоумевающий. Она явно не ожидала, что Аня так быстро перейдет от слез к сухой деловитости. Но Аня не замечала произведенного впечатления. Обрадованная тем, что ей не придется самой изыскивать средства на похороны близких, она вновь пришла в хорошее настроение. Если смерть матери Аня приняла близко к сердцу, то смерть Юры огорчала ее исключительно с материальной стороны. Но раз Варя взяла все расходы на себя, к чему теперь слезы лить? Все устроилось хорошо!

Такое поведение Ани неприятно поразило подруг. Но они не могли подобрать ему внятного объяснения. Ведь деньги у Ани явно водились. Дом у нее был в хорошем состоянии. Хозяйство процветало. Да и сама Аня работала, и Лидия Никаноровна тоже трудилась. Значит, деньги у девушки вопреки ее заверениям все же были. Но Аня сумела разыграть карты так, что за похороны платить вызвалась Варя. И ладно бы она оплатила только похороны Юры, но ведь Аня взвалила на Варю тройные расходы – за Юру, Багра и Лидию Никаноровну, которая вообще ни Юре, ни тем более Варе кровной родственницей не была.

Ночь выдалась очень скверная, да и утро не порадовало друзей. Невыспавшиеся и несчастные, они разбрелись в разные стороны, каждый по своим делам. Аня с Варей отправились в Усть-Лугу заниматься похоронами, внести задаток, если понадобится, и обсудить все условия. А Лисица с Эдиком отправились туда же с отцом Сашка, чтобы договориться о возможной аренде «подводного резака».

Остальных подруги приспособили для участия в расследовании.

– Никита и Вероника… Вы идете в Конново, в соседнюю деревню, да не забудьте на маяк заглянуть. А ты, Дюша, бери Ленку и топайте в Кирьямо. Там тоже поспрашивайте про Толика, если найдете у кого.

Конново и Кирьямо были две деревушки, расположенные в четырех-пяти километрах от Гакково. В летний сезон там обитали дачники и несколько местных жителей. Народу и там и там было немного. Так что можно было надеяться, покажись в тех краях чужак, жители его обязательно бы заприметили.

Сами подруги взялись за обход Гакково. Все-таки именно тут случилось последнее убийство. И больше всего шансов, что кто-то из местных жителей видел таинственного Толика, было именно тут.

Девушки ходили от одного дома к другому и всюду произносили одну и ту же фразу:

– Вы вчера в деревне никого постороннего не видели? Мужчину, скорее всего, на дорогой машине. А в ближайшие дни?

Но всюду им отвечали одно и то же. Нет, никаких чужаков, кроме них, подруг, их друзей да еще Вити, в Гакково не появлялось. При этом жители, разумеется, знали и про смерть Багра, бывшего своего рода местной достопримечательностью, и про смерть Лидии Никаноровны. Не стало для них тайной и убийство Юрия. И теперь каждый жаждал поделиться с сыщицами своими догадками.

– Павел их всех порешил, чего тут думать! Больной человек, да еще от врачей бегать вздумал! Вернулся и порешил всю семью!

– Анечку очень жалко, такая хорошая девочка. Неужели и до нее безумец доберется?

– Его ищут, наверное, скоро поймают.

– Ну, поймают, так и хорошо. Анечку у нас все любят. Иной раз смотрю на девочку и думаю: и за что только Лидии такое счастье выпало? Дочка у нее и ласковая, и послушная, и работящая. Не то что моя – гулена. Того и гляди ребенка в подоле принесет. Анечка не такая. Анечка – девочка серьезная. Выучилась, диплом получила. Другая бы в город умотала, там судьбу свою устроила, а вот Анечка тут осталась. Всегда при матери, всегда готова ей услужить. Если не в школе, то в огороде копается. Лидия с такой дочерью как сыр в масле каталась. Анечка ей и помощница, и доктор, и все на свете.

– Доктор? Подождите, разве Аня не учительница? Она говорила, в школе работает.

– Верно. Медсестрой Анечка в школе работает. Лидия с директрисой пошепталась, та Анечку и взяла. Сама Лидия в школе завхозом всю жизнь проработала. Зарплата хоть и небольшая, зато постоянно. Даже в девяностых у них в школе зарплату всегда вовремя платили. Что ни говори, а хорошо они жили. Бывало, гляну на их семью, завидки берут. Как ловко Лидия все вокруг себя устроила! Муж Лидии никогда словечка поперек не скажет. Пашка-дурак ей в рот смотрит, сдуру ляпнуть чего боится. Дочка сама не знает, как матери угодить. Даже Юрка при Лидии норов свой проявлять побаивался. Все у нее построены были. Вот как она умела!

– За что же тогда Лидию убили?

– Да, вишь ты, видать, перегнула где-то палку. Или Павел-то в скитаниях настрадался, вот свою семью и возненавидел. Кто же его поймет, ненормального!

Подруги везде задавали еще один казавшийся им очень важным вопрос:

– Павел был агрессивен?

И всюду получали одинаковый ответ:

– Павел? Да что вы! Смирнее его только овцы. Но ведь и барана из себя вывести можно, если постараться хорошенько.

Общественные массы, откуда-то уже пронюхавшие о вновь появившемся в их краях Павле, дружно ополчились против сумасшедшего.

– Больной человек, что с него взять? Это близкие должны были следить, чтобы Павел вовремя врачей посещал и лечение свое получал. Он ведь тихий был, может, потому, что все рекомендации врачебные строго выполнял. А как Багор его к себе на остров забрал да к врачам не водил, у Павла ухудшение и случилось. Первым брата убил, за ним Лидию, а теперь и к детям подобрался…

И только один старик, услышав, что в убийствах подозревают Павла, покачал головой и сказал:

– Не мог Павел никого убить. Чистая он душа. Если кто у них в семье и способен на преступление, так это Анька! Очень уж она ушлая. И до денег сама не своя. Такие люди преступниками и становятся чаще всего.

– Почему вы так говорите? А Юра? Он ведь даже в тюрьме сидел.

– Ага, – с готовностью кивнул старик. – Вместе с моим внучком за решетку угодили. Поделом моему-то, я так считаю. Только Юрка в тот раз совсем не виноват был. По глупости и невезению за решеткой оказался. Бродягу того он и пальцем не тронул. Напротив, когда свалка началась, плакал и других ребят просил, чтобы прекратили драку. За это от своих же еще и получил. А в милиции синяки приняли за след участия в общей драке. Ну, и присудили Юрке сколько положено.

Странно, Аня рассказывала несколько другую версию произошедшего. Впрочем, она ведь там не присутствовала, а всего лишь повторяла слова своей матери. Ну а в том, что Лидия Никаноровна была пристрастна к Юре, сомнений ни у кого не возникало.

Подруги вернулись домой в унылом настроении. Дома они застали ребят, вернувшихся с отсутствием новостей, и Аню с Варей, которых подбросил до Гакково на своей лодке один из соседей. Девушки закончили свои дела, все вопросы, касающиеся похорон, были решены.