Чтение онлайн

Правда, дома и на работе я чувствовала себя нормально. Ни малейшего намека на «крылышки».

Но стоило мне только выйти за порог — и пошло-поехало!

Сегодня, например, ехала я в метро. Встала себе спокойненько на эскалатор, еду, про слежку и думать забыла.

Вдруг чувствую — началось!

Кто-то уставился мне в спину и так и сверлит взглядом, так и сверлит! Того и гляди, в блузке дырку просверлит.

Я стою, напряглась, конечно, но виду не подаю.

Потом «раз!» — и обернулась. Резко обернулась. Внезапно.

За спиной — никого!

Нет, на самом деле народу на эскалаторе было полно. Озабоченная старушка с букетом гвоздик, стайка школьниц в драных джинсах, пожилой дядечка, уткнувшийся носом в книжку.

Но ни одного злобного лица!

Никто на меня не смотрел, никому до меня не было дела.

Мне даже неловко стало за свое поведение. Шарахаюсь по ступенькам, как шальная, людей пугаю. Представляю, какое у меня самой сейчас выражение лица. Наверняка злобное.

Я спустилась вниз, дошла до конца платформы и села на скамеечку.

Подошел поезд, я не шелохнулась.

Сидела и поглядывала по сторонам. Делала вид, будто жду кого-то. Назначила якобы встречу, а человек этот опаздывает. С кем не бывает?

Несколько поездов метро я так пропустила. Платформа то пустела, то вновь наполнялась людьми, но, как я ни старалась, как ни вглядывалась в череду незнакомых лиц, ничего подозрительного не заметила.

Не могла же я сидеть на этой скамейке вечно!

Завтра пятница, надо на дачу ехать, а у меня еще уйма дел не сделана. Даже белье не выгладила, которое в прошлое воскресенье с дачи привезла. Хорошо, хоть выстирать успела.

Техническому прогрессу спасибо надо сказать. Машины стиральные сейчас такие, что сами стирают. А то бы и гладить мне сегодня было нечего.

Подошел поезд, я встала, зашла в вагон, и все началось по новой!

Не успела еще за поручень ухватиться, как почувствовала, что за мной наблюдают. Прямо «спинным мозгом» почувствовала, как у Хазанова.

Домой от метро я пошла парком. Последнее время одна, без Славы, я этой дорогой не ходила. Предпочитала более длинный путь по Бассейной улице. Все из-за случая с велосипедистом. Помните?

А тут пошла. Специально пошла! Я хотела покончить с этим вопросом сегодня же. Прямо сейчас. Убедиться, что за мной следят, — и успокоиться.

Я надеялась, что в парке вычислить моего преследователя будет проще. Травка, кустики, цветочки… Расслабится человек на природе, а тут я — цап-царап!

Не в шапке же невидимке он за мной следит, в конце концов? Что за чертовщина такая? Почему он меня видит, а я его нет?

Я купила мороженое и медленно пошла по аллее к дому. Прогулочным шагом, нога за ногу.

Несколько раз внезапно останавливалась и замирала на месте. При каждом удобном случае. То клумбой с анютиными глазками полюбуюсь, то японской айвой, то уточек в пруду покормлю — эдакая восторженная любительница природы.

Бесполезно! Усилия мои не увенчались успехом. Кто за мной следит, определить я так и не сумела — при том, что слежку ощущала непрестанно.

Значит, все-таки мания преследования!

Будем смотреть правде в глаза. Чем раньше я признаюсь себе, что нездорова и начну лечение, тем скорее вылечусь.

Если это вообще лечится!

Нет, так не годится. Нельзя впадать в уныние и опускать руки. Надо лечиться и верить в успех. Даже в том случае, если шансов на излечение нет, надо надеяться на чудо.

Чудеса бывают! Я верю. Должна верить. Ради детей, ради Славки.

Каково это — жить с ненормальной мамочкой под одной крышей?

Тут я вспомнила роман Шарлотты Бронте «Джен Эйр», безумную жену мистера Рочестера, и вконец расстроилась.

Нет, это невозможно! Где я могла подхватить эту заразу?!

С наследственностью у меня вроде бы все в порядке.

И потом — эти телефонные звонки!

Уж они-то мне не мерещатся. Слава — свидетель! Он тоже несколько раз снимал трубку, а там — молчание.

Муж кричит:

— Алле! Алле! Я вас слушаю!

А ему в ответ посопят, посопят, да и отключатся.

Славочка, правда, реагировал на это сопение куда спокойнее меня. Но он вообще человек более выдержанный. Адекватный.

К тому же дома он находится гораздо меньше времени, чем я. Как уйдет с раннего утра на свою работу, так до позднего вечера на ней и работает. Посмотрела бы я на него, если бы он все вечера подряд так в молчащую трубку «алекал». Как бы он в этом случае реагировал? Спокойно?

Поначалу я думала, что названивает мне, чтобы помолчать в трубку, Крыласов. Потом поняла — ошибаюсь.

Звонят и молчат — двое. Два разных человека. Поэтому и молчание такое разное.

Тот, кто звонит мне домой, не просто молчит: он сопит. Сопит неприязненно, раздраженно. Своим сопением он нагоняет на меня страх!

Крыласов молчит по-другому. Его молчание завораживает и тревожит! Молчание влюбленного Крыласова такое пронзительное, что сердце разрывается от тоски.

И еще! Он никогда не звонит мне домой! Только в «Марьяж». В скором времени после того, как приносят цветы.

Цветы в агентство приносят ежедневно. Ровно в полдень.

— Букет для Наталии Николаевны от Александра Крыласова, — с непроницаемым лицом заявляет посыльный и отдает цветы секретарше.

Ни каких-либо пояснений, ни записочки, ничего. Только цветы. И так — уже две недели.

Я посмотрела на календарь. Нет. Не ошиблась. Прошло ровно две недели с того дня, как я начала получать цветы.

Сегодня принесли ландыши. Низкая плетеная корзина с изящной ручкой, а в ней ландыши. Настоящие, лесные. Я не сдержалась и уткнулась носом в корзинку с цветами.

Меленькие, фарфоровые колокольчики пахли умопомрачительно, вызывая неясные воспоминания о романтических свиданиях, тропинках, уводящих в чащу леса, и мягкой шелковистой траве потаенных полян.

Нет, это невозможно! Меня искушают?! Берут измором? Меня?!!!

Сама виновата. Дала повод.

Ну, не хочу я с ним больше встречаться. Не хочу! И вовсе не потому, что боюсь влюбиться. Нет! В своих чувствах к Славочке я уверена.

Мне просто лень! Я не хочу тревожить свою душу. Волноваться, переживать, глядя на то, как страдает безнадежно влюбленный в меня молодой человек.