Чтение онлайн

Проявившееся еще в студенческие годы стремление добиваться воплощения задуманного, запроектированного в реальном строительстве, умение находить общий язык со строителями — все это укрепило позиции мастера, который был твердо уверен, что архитектор должен работать на постройке до конца строительства и доводить задуманное до совершенства. Если в натуре не удавалось что-либо сделать, он способен был переделывать проект по много раз.

Яркий талант, глубокие знания и вместе с тем желание быть на переднем крае выдвигали П. П. Штеллера на главные стройки Москвы, о каждой из которых много говорили, писали, спорили не только после их окончания, но и во время проектирования и каждая из которых занимает в истории столицы особое место. С конца 1950-х гг. Штеллер входил в состав авторской группы, проектировавшей Кремлевский Дворец съездов. Задачи, стоявшие перед его авторами, были очень сложны. Строить что-либо в Кремле, в окружении цепнейших исторических и художественных памятников,— такая миссия выпадает на долю не каждого поколения архитекторов. Дворец съездов, на долгие годы определивший тип крупного городского общественного здания, хорошо известен всем в нашей стране.

Сразу после окончания этой работы Штеллер был приглашен принять участие в решении другой не менее сложной задачи — проектировании крупнейшей но тем временам не только в СССР, но и в Европе гостиницы «Россия» (архитектор Д. Н. Чечулин и другие). П. П. Штеллер начал работать в авторском коллективе сразу после окончания строительства Дворца съездов, где применялась новейшая техника, строительные и отделочные материалы. Помимо решения чисто художественных задач — а Штеллер превосходно рисовал, коллеги помнят великолепные пастели, гуаши Павла Павловича,— помимо того чисто творческого импульса, который исходил от этого энергичного, подтянутого, трудолюбивого человека, его знание современной строительной техники, широкая эрудиция позволяли внести существенный вклад, свежую струю в решение многих и композиционных, и чисто технических вопросов. В мастерской Д. Н. Чечулина при проектировании гостиницы «Россия» и в дальнейшем при проектировании и строительстве здания Дома Советов РСФСР па Краснопресненской набережной Штеллер был заместителем руководителя мастерской по архитектурно-творческим вопросам.

В промежутке между этими двумя крупнейшими стройками в течение четырех лет П. П. Штеллер в составе коллектива авторов занимался проектированием новой московской магистрали — Новокировского проспекта. Пробивка его как одной из главных радиальных магистралей столицы была задумана еще в генплане 1935 г. Генеральным планом 1971 г. этому проспекту была отведена особая роль. Являясь одним из лучей звездообразной композиции центра, он должен был стать как бы продолжением юго-западного направления и составить с ним главный диаметр центральной части столицы и города в целом. Новый проспект но этому проекту начинался от площади Дзержинского и доходил до Комсомольской площади. Основная задача, которую должен быть решить новый проспект,— улучшение транспортного обслуживания города (улица Кирова, Орликов переулок всегда были «узкими местами»). Ширину проектируемой магистрали намечено было увеличить до 50 м и организовать на ней четырехрядное движение в обоих направлениях с шириной проезжей части 30 м, а тротуаров — 10 м. Таким образом, создавался крупный, столичного масштаба проспект, связанный с улицей Кирова и дальше — с Орликовым переулком зелеными массивами, намечавшимися в местах сноса малоценной застройки.

Проектирование новых магистралей в центре города, в его историческом ядре,— задача очень сложная и в художественном, и в техническом, и в транспортном отношении. Штеллер, руководивший коллективом мастерской, в которой проектировался новый проспект, в основу композиционного решения положил максимальное сохранение памятников архитектуры и опорных зданий, расчистку территорий около них с тем, чтобы наиболее полно их раскрыть, «включить в единую пространственную композицию и проспект и улицу Кирова, придать реконструируемой опорной застройке, расположенной между ними, островной, объемный характер». Намечена была большая работа по реставрации входивших в зону влияния проспекта памятников архитектуры и культуры: церкви Людовика, бывших домов Юшкова, Ярославской, Лобанова-Ростовского, Барышниковых, Меншиковой башни. Были проработаны проекты застройки площадей Тургеневской и Лермонтовской, отдельные участки проспекта.

Он виделся авторскому коллективу (архитекторы П. П. Штеллер, В. А. Нестеров, Р. Н. Гвоздев, Л. Д. Иофан, Ю. В. Большаков, И. А. Прозоровская, В. В. Иванов, А. Э. Гутнов, Б. В. Бодэ при соавторстве архитекторов В. Г. Тарасевича и М. В. Каплан) как «одна из самых оживленных магистралей столицы. Первые и вторые этажи реконструируемых и проектируемых зданий решено было отдать под большие фирменные магазины, рестораны, кафе и другие предприятия культурно-бытового обслуживания» [1 Впоследствии Новокировский проспект был реализован другим авторским коллективом.].

Во всех работах, руководителем, автором или участником которых был П. П. Штеллер, чувствуется размах, мощь и в то же время строгость п классичность решения. Активная жизненная позиция мастера нашла выход и в многочисленных публикациях в архитектурных журналах, и в преподавании в течение многих лет сначала в МВХПУ (бывш. Строгановское), а затем в Государственном художественном институте имени Сурикова. Нельзя не упомянуть и о многогранной деятельности Павла Павловича в Союзе архитекторов, членом которого он был с 1938 г.

П. ШТЕЛЛЕР

Здание Министерства строительства в южных районах СССР

Гостиница «Советская». 1951. Совместно с И. Ловейко и Н. Лебедевым

Н. А. Пекарева

Ашот Ашотович Мндоянц... И в памяти всплывает его характерное смуглое лицо с тонкими, выразительными чертами, живой, умный взгляд блестящих темных глаз, изящно слаженная среднего роста фигура, быстрая, легкая походка. Эмоциональный, полный горячей любви к жизни и труду, доброжелательный, общительный, он неизменно вызывал чувство симпатии и уважения у всех.

Мндоянц прожил сравнительно недолгую жизнь — всего 56 лет. Отдав архитектуре свыше трех десятилетий, он успел сделать очень много. Большинство его творческих замыслов осуществлено, и многие среди них стали определенными вехами на пути развития советской архитектуры.

Мндоянц родился в 1910 г. в Батуми, в 1932 г. закончил Одесский институт инженеров гражданского и коммунального строительства, с 1932 по 1935 г. работал в Батуми, где последние полгода был главным архитектором города.

В 1935 г. Ашот Ашотович переехал в Москву и поступил в мастерскую, руководимую академиком А. В. Щусевым. Отныне его деятельность навсегда связана с проектными организациями Московского Совета. Тогда же творческая биография Мндоянца тесно переплелась с творческой биографией М. В. Посохина. Молодые архитекторы познакомились в мастерской Щусева и быстро подружились. Люди одного возраста, но при этом совершенно разные по характеру, они поразительно дополняли друг друга и были связаны общностью художественных взглядов, взаимопониманием и дружбой. Их общая деятельность, продолжавшаяся вплоть до кончины Мндоянца в 1966 г., представляет собой замечательный пример творческого содружества. Работая в соавторстве, они участвовали в наиболее значительных событиях архитектурной жизни страны. Творчество Посохина и Мндоянца было спаяно так органично, что имена их звучали как неразрывное целое.

Их первым общим успехом был проект театра для города Комсомольска, удостоенный второй премии на конкурсе имени академика И. А. Фомина (1939 г.).

В предвоенные годы Мндоянц участвовал также в конкурсах на проекты вокзала детской железной дороги, Наркомата Военно-Морского Флота на площади Пушкина в Москве и ряд других сооружений. Впоследствии он еще много раз успешно выступал в широких творческих соревнованиях.

Деятельность Мндоянца в годы Великой Отечественной войны проходила также в Москве. Он работал по маскировке столицы, занимался ликвидацией очагов поражения и восстановлением пострадавших от бомбежки зданий, проектированием и строительством сооружений, предназначенных для защиты города. Уже тогда Мндоянц начал попеки художественных средств для воплощения в образах архитектуры героики войны. Первые замыслы в этом направлении выражены в конкурсном проекте монумента Отечественной войны, выполненного весной 1942 г. В нем впервые была предложена трактовка современного мемориального сооружения в виде кургана, увенчанного фигурой бойца-краспоармейца.

С 1943 г. Мндоянц включился в работу по застройке столицы. Сначала он участвовал в реконструкции здания Московского Совета (ул. Горького, 13), проводимой под руководством Д. Н. Чечулина, затем совместно с Посохиным осуществлял перестройку административного здания на улице Фрунзе. Интересно, что именно эти сооружения открыли собой серию новых общественных зданий послевоенной Москвы. Реконструкция здания на улице Фрунзе (1943— 1946 гг.) была первой крупной самостоятельной работой Мндоянца и Посохипа, осуществленной в натуре. Молодые архитекторы с успехом справились с нелегкой задачей, показав себя достаточно зрелыми мастерами. Они проявили большое знание отечественной архитектурной классики, нашли для сложного сооружения простое по силуэту построение объема, удачно определили укрупненный масштаб и пропорции членения и деталей.

Проектная деятельность Мндоянца была наполнена постоянными творческими поисками. Глубокое проникновение в самое существо архитектурных задач и тонкий художественный вкус в сочетании с огромной трудоспособностью и великолепным знанием строительных материалов выдвинули его в ряд ведущих мастеров архитектуры. В числе видных московских зодчих он стал участником создания первых высотных зданий столицы. Проект высотного жплого дома на площади Восстания, выполненный им совместно с Посохиным, удо^ стоен Государственной премии СССР 1949 г. и осуществлен в 1948— 1954 гг.