Чтение онлайн

Немало проектов зданий различного назначения – медицинских учреждений, народных школ и театров – было выполнено Сюзором бесплатно, или, как теперь говорится, на общественных началах.

К 1886 году относится проект сборно-разборного народного театра; намечалось, что основной площадкой для него будет Марсово поле. Зодчий работал также над рациональным типом зданий для народной школы и т. д.

Знаток и пропагандист новых строительных и отделочных материалов, синтеза искусств в архитектуре, прогрессивных для того времени конструктивных решений, Сюзор оказал большое воздействие на практику своего времени.

Бесспорно, самое значительное произведение Павла Юльевича – торговый дом компании «Зингер» (ныне Дом книги). Долгое время, когда исследователи односторонне оценивали рубеж XIX–XX веков как период упадка в архитектуре, к этому сооружению относились критически или довольно сдержанно. Показательна в этом отношении характеристика, данная ему в четвертом издании «Памятников архитектуры Ленинграда» (1975 г.): «Наряду с известным домом Елисеева Дом книги по характеру своей архитектуры резко выделяется среди окружающих его зданий. Однако за десятилетия, прошедшие со времени постройки, его облик стал привычным для ленинградцев». Действительно, время стерло остроту споров о том, насколько уместен еще один высотный акцент между Казанским собором и храмом Воскресения на канале Грибоедова, и теперь уже, кажется, немыслимо представить себе этот участок без углового здания с сильно вытянутым вверх куполом, завершающимся огромным изображением глобуса, который поддерживают две скульптурные фигуры. Уместным оказалось и новое использование сооружения, и сейчас художественная композиция, возвышающаяся над проспектом, воспринимается как специально задуманный символ всемирного распространения русской и советской литературы.

Дом компании «Зингер», один из ранних образцов рациональной ветви модерна в городе, был в свое время (он построен в 1902–1904 годах) подлинно новаторским сооружением. Сюзор нашел удачное архитектурно-планировочное решение, умело организовал пространство между основными объемами, устроил небольшие световые дворики – своего рода прообраз «вертикального зонирования» внутриквартальных территорий, к которому и сегодня стремятся архитекторы при реконструкции старых районов Ленинграда.

Невский проспект, д. 28

Здание стало первым примером использования в Петербурге металлического каркаса, заполненного кирпичом на цементном растворе. Зодчий здесь снова выступил инициатором освоения новых конструктивных систем и эффективных облицовочных материалов. В отделке стен, выходящих на проспект и набережную, он широко применил полированный гранит двух цветов, металл, а также скульптуру. Закономерное следствие конструктивной системы – огромные окна с перемычками между этажами. Не менее выразительны и дворовые фасады, облицованные отделочным кирпичом и глазурованной керамикой.

«Европейский» характер здания при исключительно высоком качестве работ явился новшеством для Петербурга. Произведение Сюзора стало важным этапом в его творческой биографии и получило достойную оценку современников.

Важное место в застройке набережной канала Грибоедова занимает и более ранняя постройка Сюзора – дом Санкт-Петербургского общества взаимного кредита (дом № 13), эффектно воспринимающийся в перспективе Итальянской улицы.

Пышный, сочный по пластике фасад имеет три ризалита, средняя часть завершена аттиком и куполом. Здесь мы также встречаемся с мотивом триумфальной арки. Здание богато украшено скульптурой. Сюзор применил здесь большой проем-витраж и перекрыл операционный зал металлическим ребристым куполом.

В 1909–1910 годах Сюзор осуществил значительную перестройку здания Училища правоведения на набережной Фонтанки, 6, которое в 1830-е годы было возведено А.И. Мельниковым и В.П. Стасовым на месте жилого дома. Вряд ли следует ныне восстанавливать здание в первоначальном виде, как предлагали авторы монографии «Памятники архитектуры Ленинграда», дающие излишне резкую, на наш взгляд, оценку этой работы Сюзора. Оно может сохранить нынешний облик как образец творчества трех больших мастеров разных эпох. Впрочем, масштаб и силуэт среднего барабана и купола, действительно, представляются спорными.

Думается, что и сегодня, когда меняется взгляд на соотношение отдельных памятников архитектуры и «рядовой», «фоновой» застройки, когда мы начинаем с большим вниманием и уважением относиться к сложному, многоликому градостроительному пейзажу исторических районов Петербурга, нужно непредвзято отдать должное тому вкладу, который Павел Юльевич Сюзор внес в формирование нашего города. Его наследие не только поражает количеством созданных им «объектов», но и отличается подлинной градостроительной культурой, ярким выражением тенденций той эпохи, представителем которой он был.

Но есть и еще одна сторона деятельности Сюзора, которая сама по себе может обеспечить включение его имени в историю архитектуры. Это неутомимая общественная работа зодчего, показывающая пример страстного отношения к избранной профессии. Еще в 1872 году по инициативе двадцативосьмилетнего Павла Сюзора и его единомышленников был создан журнал «Зодчий» – лучшее в России периодическое издание такого профиля. Более 45 лет, вплоть до 1917 года, он выходил под этим названием и до сих пор является незаменимым источником для исследователей развития города в тот период. В какой-то мере преемником и продолжателем его дела можно считать журналы «Строительство и архитектура Ленинграда» и «Ленинградскую панораму».

Академик архитектуры с 1882 года, Сюзор был организатором и активным участником первых в России съездов зодчих, инженеров-строителей, цементных техников и заводчиков. Его избирали председателем созданного тогда Общества архитекторов-художников – предшественника современного Союза архитекторов. Он был одним из организаторов Общества охраны здоровья, Всероссийской гигиенической выставки в 1893 году, Всероссийского съезда художников в 1911–1912 годах.

Павел Юльевич рассматривал искусство как одно из средств обновления всей жизни общества. Человек демократических убеждений, он отстаивал необходимость нести в народные массы достижения мировой культуры. Он привлекал умением просто и с достоинством держаться со всеми людьми, независимо от их сословной принадлежности. Сильное впечатление производили выступления Сюзора – яркие, эмоциональные и в то же время блестяще аргументированные. Многим, по свидетельству современников, запомнился его доклад о роли и ответственности зодчего в постановке народного здравоохранения, о его нравственной ответственности за улучшение условий гигиены жилых и общественных зданий.

Сюзор преподавал в Институте гражданских инженеров, пользуясь большим уважением студентов. Это был настоящий педагог, учивший не только рисованию фасадов, но и детальной проработке конструктивных узлов и особенно сантехнических устройств. Недаром одним из важнейших предметов здесь стал курс «Санитарное зодчество».

В 1907 году было создано общество «Старый Петербург», а через пять лет в квартире Сюзора на Кадетской линии открылась первая экспозиция, посвященная архитектурно-художественным ценностям прошлого. По существу, это был первый музей истории города, действовавший на общественных началах. Сюзор безвозмездно передал новому хранилищу, созданному по инициативе А.Н. Бенуа, свое собрание чертежей, рисунков, предметов декоративного убранства. Так зарождалась идея организации дела охраны памятников истории и культуры. В 1918 году коллекцию передали в Музей города.

Тесной была связь Сюзора с Академией художеств. Он активно участвовал в работе различных комиссий по сохранению исторически сложившегося центра Петербурга. Совместно с Н.В. Султановым, Л.Н. Бенуа и другими энтузиастами он боролся за спасение от разрушений или грубых переделок памятников архитектуры столицы и других городов страны. Вызывали интерес его соображения по вопросам взаимодействия новых зданий и окружающей городской среды в связи с возведением таких крупных объектов, как мечеть или выставочное здание на Екатерининском канале. Сюзор решительно выступал также за сохранение древних построек Новгорода, попадавших в зону прокладки железной дороги. Надо сказать, что взгляды старейшего русского архитектора и его коллег, занимавшихся практической работой, были гораздо прогрессивнее, нежели позиции академической профессуры.