Зодчие
Шрифт:
После смерти Курбана все его имущество, в том числе и рабы, было отобрано в ханскую казну Пушкаря Самсона поставили на его прямое дело - к пушкам, а Кондратий, знающий мастер, попал в помощники к надсмотрщику оружейной палаты ханского дворца. Это спасло ему жизнь: ханский оружейник не наваливал на него столько работы, как жадный Курбан.
Андрей Голован разыскивал вернувшихся полонянников, расспрашивал о Булате. И ему посчастливилось встретить Кондратия.
Велика была радость Андрея, когда он узнал, что его старый наставник жив и попал во дворец казанского первосвященника. Кондратий по собственному опыту знал, что рабство во дворце намного легче, чем у мелкого ремесленника; он уверял молодого зодчего, что Булат доживет до освобождения, которое не за горами.
В душе Голована родилась надежда встретиться со своим старым учителем.
* * *
Музафар и другие турецкие агенты всё сильнее разжигали в народе ненависть к Шиг-Алею, обвиняли его в том, что, продавшись русским, изменник-хан хочет искоренить в Казани мусульманскую веру и всех татар силой обратить в православие.
Народные массы были глубоко равнодушны к борьбе правящих партий: казанским ремесленникам и земледельцам одинаково тяжело жилось как при Гиреях, так и при потомках Ахмата. Но религиозный фанатизм, раздуваемый в народе веками, был страшной силой, которой умело управлять мусульманское духовенство.
Положение Шиг-Алея сделалось весьма опасным.
Алексей Адашев снова поскакал в Казань - разобраться с делами на месте. Молодой придворный с радостью пускался в далекий путь, когда вопрос шел о защите русских интересов. Дело это требовало тонкого ума и твердого характера. "Без Адашева не обойтись!" - и это возвышало искусного дипломата в глазах царя Ивана.
– Видишь, Шиг-Алей Алеярович, каковы твои казанцы, - начал Адашев осуществлять тонкое поручение, данное ему царем.
– Не любят рода Ахматова. Убьют тебя либо выгонят, коли не укрепишь город русскими людьми...
– Эй-яй!
– Шиг-Алей прищурил хитрые заплывшие глаза.
– Плохое дело, Алексей: шибко на меня Казань сердита. За отобранную Горную сторону сердита. Отдадите Горную сторону назад - будет подо мной Казань крепка, не отдадите бежать мне с ханства...
У Шиг-Алея был свой расчет. Заявляя себя верным сторонником Москвы и борясь за ее интересы, хан хотел выпросить у нее отпавшие от Казани области и увеличить свой наследственный юрт.
Но снова допустить усиление Казани - означало затянуть изнурительную борьбу, быть может на целые десятилетия. Это прекрасно понимал московский посол.
Адашев усмехнулся в ответ на требование хана:
– Беги, беги, Шиг-Алей Алеярович: Горная сторона все равно к тебе не воротится. Беги, только сначала сдай город нашим стрельцам.
– Того не можно, что просишь, боярин! Я мусульман, супротив своего юрта не встану...
Свести Шиг-Алея с ханства не удалось. Все же Адашев заставил хана принять для обороны от врагов отряд московских стрельцов.
* * *
Наступил 1552 год, последний год существования Казанского ханства.
Так тяжек был гнет Шиг-Алея, так невыносимы стали вымогательства и насилия ханских любимцев, что даже ахматовцы потеряли терпение и решили принять русского наместника; единственным условием подчинения они ставили неприкосновенность мусульманской веры.
Казанские послы приехали к царю Ивану с богатыми дарами и с челобитьем:
– Хан нас грабит и побивает без жалости... Пожалуй нас, великий государь, Алея от нас сведи, и мы тебе город сдадим. А только сеида нашего и мулл не тронь, мы хотим веровать по старине...
Убирать Шиг-Алея с ханства явился тот же неутомимый, незаменимый в казанских делах дипломат Адашев.
– Пусти московских людей в город, - объявил хану посол, - и проси у великого государя чего хочешь!
– Пустить московских людей в Казань не могу, - отвечал двуличный татарин.
– Сам съеду в Свияжск, а там что хотите, то и делайте. Мне здесь не житье - каждую ночь в другом месте сплю, кольчугу не снимаю ни ночью, ни днем... Болячки натер с кулак величиной... Не так казанских людишек боюсь, как своих же телохранителей - султанских янычаров: изведут они меня... Съеду!
Выехал Шиг-Алей из Казани с хитростью, как всегда привык делать. 6 марта он объявил, что едет ловить рыбу на озерах и пировать на приволье. Посланцы Шиг-Алея ходили по домам и передавали ханские приглашения; гостей бесцеремонно забирали с собой.
Приглашенные заранее прощались с жизнью. Их жены выли, оплакивая мужей, и закапывали в землю драгоценности. Около сотни знатнейших людей вывез из города Шиг-Алей.
Был хороший весенний день.
Гости Шиг-Алея ехали мрачные, весеннее пробуждение природы не радовало их.
Вот и берег озера, еще покрытого бурым покоробившимся льдом.
"Насмешка...
– думали казанцы.
– Какая рыба! Нас сейчас под лед спустят рыбу откармливать... Как ханские слуги злобно смотрят! Не прорвешься сквозь их строй..."
Величавый Ислам-князь, дрожа от страха и гнева, подъехал к Шиг-Алею:
– Не тяни дело! Убивать хочешь - бей!
– Он подставил грудь.
– Зачем убивать?
– усмехнулся хан, взъерошив редкие усы.
– Это вы меня убивать хотели! С ногайцами пересылались, нового хана звали... Москве на меня жаловались, убрать просили... Вот я и съехал с ханства, а чтобы веселее было, и вас захватил!
– Предатель ты!
– вскричал побагровевший от злости князь Ислам.
– Предатель!
– подхватили угрюмый князь Кебяк и маленький Аликей-мурза.
– Мы разберем, кто предатель, а кто хороший человек, - невозмутимо отвечал Шиг-Алей, - кому в Казани жить, кому в Свияжске, а кому башку рубить... Н-но, ты!
– ударил он нагайкой своего сильного гнедого коня. Поехали в Свияжск! А сазан-судак пускай растет, нас ждет!
Свияжский воевода отправил в Казань гонцов:
– По челобитью вашему свел великий государь хана Шиг-Алея с казанского престола, и вы, начальные люди казанские, приезжайте в Свияжск великому государю на верность присягать.
– Согласны, - отвечали казанцы, - только пришлите к нам наших князей: мы им верим и в их руки отдадимся.
Два татарских князя отправились в Казань под охраной московских стрельцов.
Все было спокойно в городе. Русские полки готовились вступить в Казань, обозы подвозили съестное, пищали, порох...
Но массы темного казанского народа были обмануты сторонниками войны гиреевцами.
Маленький Аликей, уму и хитрости которого беззаветно доверяли и мрачный силач Кебяк и тучный неразговорчивый Ислам, составил коварный план. План этот привел друзей в восторг.