Чтение онлайн

— Компадре Бета-1, двигатели не справляются! — раздалось в его рации. Барон поморщился, как от зубного прострела, пошарил по карманам и вытащил мятую пачку сигарет, открыл её, выудил первую и увидел, что та сломана. Зло перебрал остальные, плюну и бросил пачку за борт. Всё это время рация верещала о ситуации с перегревом двигателей и проблемах в машинном отделении.

Наконец, барон прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, но не сдержался и гаркнул:

— В чём дело?

— Посмотрите сами, компадре! — взмолился голос. — Я такого не видел. Помехи в воде! Течение сносит!

Гжежинский отлепился от поребрика и стал пробиваться через толпу.

— Смотрите, что это? — донеслось до него, и клич подхватили взволнованные беглецы. Соседний корабль гудел, трубы дымили чёрным, но несмотря на это, стальная громада медленно двигалась кормой к причалам, а перед носом судна бурлила вода, выталкивая посудину прочь. Магический ветер боролся с двигателями, и те не справлялись.

— Именем Императора сдавайтесь, — прогремело с небес. Барон задрал голову и увидел там висящую среди звёзд фигурку, окружённую огненными сферами. Гжежинский огляделся, выхватил из рук ближайшего солдата винтовку, услышал в ответ ругательство на испанском и прикладом ударил в лицо недовольному. Перехватил оружие, прицелился и выстрелил в небесного мага.

— Вы ещё можете получить милость Государя, — продолжал тот, будто и не заметив выстрела. Барон с рыком палил в висящего над кораблями старца, но пули не причиняли тому вреда. Вдруг дыхание мятежника остановилось, Гжежинский схватился за горло, и невидимая сила потащила его в небо. Суча ногами, хрипя, барон поднимался в небо, пока не оказался напротив седовласого Святозара. Архонт холодно посмотрел в глаза мятежнику, вытягивая воздух из измученных лёгких, и когда тело барона задрожало в агонии — отпустил его.

Гжежинский рухнул в ледяную воду. На причале тем временем появились одарённые Колдуна. Несколько человек попытались атаковать лоялистов, но разогнавшаяся Милославская покрошила их на части. Демонстративно: жёстко и красиво. Смертоносная грация меня завораживала.

— Сдавайтесь! — громыхал архонт с неба. — И будете жить! Император милостив.

Первыми подняли руки те, рядом с кем оказалась залитая чужой кровью витязь. А за ними последовали и остальные.

Свободный Сахалин вернулся в родную гавань.

— Ваше сиятельство, Боевой Зодчий Фредов прибыл! — прогромыхал мой бывший «ученик», входя в Конструкт. Я закончил с настройками, передавая ему полный доступ к Березнякам, после чего вышел навстречу и протянул руку коллеге.

Военный просиял, крепко пожав мне руку. Его взгляд немного остекленел, и я понял, что он уже собирает данные по Конструкту. Отлично, будем считать это проверкой доступов.

— Хорошая работа, — сказал я ему.

— Один я бы не справился, — скромно отчеканил Фредов, глядя куда-то мимо меня, на графики и диаграммы, запрошенные им — Вы позволите?

Он кивнул в сторону Конструкта.

Я отступил, пропуская военного. Теперь город принадлежал армии. В районе местного крытого рынка уже был организован пункт обогрева, куда перебирались из коллекторов прятавшиеся от бойни гражданские. Весёленький, сбиваясь с ног, организовывал постой своим людям, которые очень хотели вернуться домой, но пока сделать этого не могли. Группы зачистки проверяли каждое здание в поисках уцелевших мятежников, а в районе Южно-Сахалинска фильтровали пленников, снятых с кораблей. Вместе с Фредовым мы доехали до второго Конструкта, где я также настроил ему полные права на управление.

Челидзе ждала меня в мэрии отбитого города, превращённого мятежниками в пункт расположения. К посланнице Императора меня доставил бронированный автомобиль, под прикрытием группы поддержки в виде военных одарённых, на меня они поглядывали с осторожным восхищением, но никто не посмел обратиться напрямую. Лаура находилась в приёмной губернатора, среди множества батальных полотен. Все без Эха, но довольно пёстрые и на морскую тематику. В комнате пахло гарью и, несмотря на ухоженный вид Челидзе, чувствовалось — женщина всё то время, пока я занимался строительством и обороной — в стороне тоже не стояла.

— Вы знаете, где находится губернатор? — спросила Лаура, подняв на меня взгляд.

— Мне он не попадался ни разу.

— Среди пытавшихся бежать на кораблях его тоже не было. Жаль. Очень хотелось посмотреть ему в глаза, — Челидзе устало откинулась на спинку кресла, наблюдая за мной из-под полуопущенных век и задумчиво поглаживая пальцем лакированный поручень. Слева от неё замерла Милославская в боевой броне, но со снятым шлемом. Анна весело мне подмигнула, а я почему-то подумал о том, что как там дела у Тени. Нахмурился и выгнал неуместную мысль.

Справа от Челидзе красовалась статуя Императора. Тоже массовая поделка, как и картины.

— Мы были знакомы, — поделилась она. — Артемий Волосов был хорошим человеком. Честный. Справедливый.

Я промолчал, а Лаура словно опомнилась и смахнула в сторону меланхоличное выражение лица.

— У меня есть информация о приближающемся флоте Перуанского Протектората, — продолжила Челидзе. — Надеюсь, новости о произошедшем здесь, их остановят.

— Считаете, мы должны остаться и встретить их?

— Пусть этим занимаются те, кто должен этим заниматься, — помотала головой она. — Вы сделали больше, чем были должны. И оказались там, где надо и когда надо. Уверена, организаторы операции по нашему похищению сто раз пожалели о своей задумке.

Я снова промолчал. Хрономанта, предавшего Лауру, поймать не смогли. Он исчез с Сахалина, как только выяснилось, что корабли не покинут порт. А вот его молодого помощника успешно отловили.

— Хорошо, Михаил Иванович, вы готовы отправляться? — спросила посланница Императора.

— На этот раз — да. Полагаю, моя работа здесь окончена.

— Может быть, я могу сделать для вас что-нибудь до отправки? — проговорила Челидзе.

— Если найдёте тёплый свежий чёрный хлеб с маслом и горячим сладким чаем — то заработаете мою личную признательность, — заметил я. — Сейчас это единственное, что занимает мысли.

Анна хихикнула, словно девчонка. Да и на устах Челидзе появилась улыбка:

— Михаил Иванович, вы в положении, когда вам обязано государство. Можно быть чуточку смелее в своих запросах. Хлеб всему голова, но не сейчас же.