Чтение онлайн

Очередной быстрый взгляд.

— Да кто такой этот Романов? — не выдержал я.

— Вы упомянули про то, что господин Стоев работал на кого-то… Быть может, вы сможете пролить свет на возможного заказчика? — пропустил мой вопрос граф. — Быть может, именно он желал вашей смерти?

— Мухины, Александр Фёдорович. Преступная группа, к разгрому которой я имею некоторое отношение. Думаю, детали можете запросить у полиции Кобрина.

— Непременно, Михаил Иванович. Непременно. Полагаете, это была всего лишь месть? — хмыкнул Ядовиткин.

— Уверен в этом.

Он с сомнением покачал головой.

— Здесь слишком много трупов, Михаил Иванович, для банальной мести. Боюсь, ситуация несколько серьёзнее.

— Вы недооцениваете корбинцев.

— Возможно. Или вы их переоцениваете.

Затем граф снова коснулся взглядом Паулины. Князева села, закутавшись в военное одеяло, и смотрела в сторону.

— Мне показалось, что имя Романова вам всё-таки знакомо, госпожа. Несмотря на всю сложившуюся ситуацию, вы смогли бы пролить свет на это дело.

— Простите, ваше сиятельство, но вам показалось, — уверенно улыбнулась ему Паулина. — Я просто питаю слабость к сильным мужчинам в форме и не сдержалась, когда увидела вас.

— У вас есть ещё вопросы? — вмешался я.

— Совсем немного, — чуть нахмурился граф.

В палатку вошёл ещё один офицер. Отсалютовал Ядовиткину.

— Простите ещё раз за беспокойство, но мы должны соблюсти некоторые формальности, — продолжил Александр Фёдорович. — Для выстраивания картины происходящего, мы с господином Кашиным хотели бы опросить каждого из вас по отдельности. Это не займёт много времени.

Он посмотрел на часы.

— Да, думаю, часа нам хватит. А там как раз должен прибыть вертолёт, который доставит вас до Пскова. Там готовится скорый до Санкт-Петербурга. К полудню уже будете на месте.

Опрос действительно не занял много времени и не содержал ничего необычного. Офицеров интересовала моя версия событий, и я изложил её практически без фантазий. Разумеется, ничего про вывод из строя техники или же про деяния Скульптора с моего языка не сорвалось. Мухин и двое «братьев» просто не появились в рассказе и всё. В бою участвовал только я, витязь прибыл позже. Тень, Паулина и Капелюш вообще были далеко. Так что версии наши не станут разниться.

Ядовиткина и его напарника мои ответы удовлетворили. Со Снеговым они общались чуть дольше, вероятно из-за того, что витязю приходилось описать гораздо больше убийств, чем мне. Кажется, он прикончил не менее трёх десятков человек вокруг поезда.

Однако дольше всего офицеры беседовали с Паулиной, и когда девушка всё же покинула шатёр — вертолёт ждал нас уже десять минут. Князева выглядела уставшей, но не сломленной. И когда имперская машина поднялась в воздух, то прижалась лбом к иллюминатору, глядя куда-то вниз. Шум в кабине был страшный, да и вместе с нами летела женщина с ребёнком, прижимающая дитя к себе с таким видом, словно не собиралась отпускать его более никогда.

Поэтому вопрос удалось задать, только когда мы оказались в купе скорого поезда в Пскове.

— Кто такой Романов?

Паулина чуть закатила глаза, после чего посмотрела на меня испытующе. Я терпеливо ждал.

— Романов — это тот человек, с которым у меня должна была быть встреча, Миша, — сказала она. — В Петербурге…

— Хм…

— Вот тебе и «хм…» — тряхнула волосами Князева, взгляд её стал жёстким. — Романов мог мне помочь. Он верил в иной путь… ну, этого. Ты же понимаешь?

Я помотал головой, мол, нет, не понимаю.

— Он считал, что мы всё можем изменить без большой крови. Что нет необходимости разрушать систему до основания, чтобы выстроить новую. Мягкая сила, понимаешь? — чуть тише заговорила Паулина, ловя мой взгляд. — То, о чём ты рассказывал.

— Поезд, сошедший с рельсов — мягкая сила? — уточнил я. — Точно такого не говорил!

— Ой, Миша! Я не понимаю, что он там делал. Я не понимаю, как он связан с Мухиными, — в сердцах прошептала она. — Мы должны были встретиться и поговорить. Об Ольгине. О тебе. У меня был план, и он хотел его выслушать. Он говорил, что радикалы нас дискредитируют. Что новые голоса революции, вроде Кроницкой, позорят её. Он очень правильные вещи говорил, Миша!

— В чём план? — заинтересовался я.

— Помощь одному молодому графу, который не ставит знаков различия между благородными и неблагородными, — с сарказмом сказала Паулина. — Информационная поддержка, освещение в той прессе, которая ещё как-то имеет право на мнение. Компании в сети. Миша, ты меня недооцениваешь. А Виталик… Он был хорош в этом. Мог сильно помочь.

— Но предпочёл умереть в лесу под Минском… Не похоже на совпадение, не находишь?

— Хотела бы я знать, почему он так поступил! Получается, он мне врал. Выманивал… Интересно, Мишка, а кто был целью на самом деле? Ты или я?

— Предлагаю обойтись без соревнований на эту тему, — хмыкнул я.

Дверь в купе отворилась, и на пороге возник Снегов в камуфляжном костюме. Бросил сумку, забитую окровавленной одеждой, под сидение и устроился рядом со мной.

Мы молчали, глядя на перрон и утреннее псковское небо. А когда поезд тронулся, я привалился плечом к стенке и задремал.

— Миша, но это ведь бессмысленно! — сказал Александр Сергеевич Павлов, оторвавшись от изучения схемы. Я смотрел в окно его кабинета, до сих пор не привыкнув к новому наряду. Костюм-тройка сидел на мне как влитой, но его шикарность казалась неуместной. Куда привычнее и практичнее одежда иного кроя. Но на бал надо ехать в тех нарядах, которые не смущают благородные умы и немного пускают пыль в глаза.

— Отнюдь, — улыбнулся я учителю. Проректор запыхтел, снял очки.

— Рассказывай. Я вижу, что схема с внешним материалом. Но это всего лишь стена. А стена, Миша, это второй курс Академии. В чём секрет?

— Осквернённый неодим, — сказал я. — Он приведёт к усилению структуры. После чего пробить такую стену станет очень затруднительно. Мы сможем управлять миграцией монстров. Кроме летающих, разумеется.

— Проекты Стены по границе обсуждались многократно и даже возводились в районе Чудского Озера. Бессмысленный перевод реогена, Миша. Популизм чистой воды! Ты уверен?

Я кивнул, чувствуя накрахмаленный воротник.

— Мне нужно увидеть это своими глазами, — Александр Сергеевич вернулся к лабораторному столу. — Сложная структура для стены. Сложная. Если заменить на другой материал?

— Прочность вырастет, но незначительно. Тут вся идея в том, что она может быть тоньше и выше. Не нужно всё обносить крепостными стенами.

— У тебя уже готово это?

— Ещё нет. Занимаюсь обработкой материала. Но, думаю, через несколько дней первая партия пойдёт в производство, и я начну возведение.