Чтение онлайн

Иногда мать приходила по вечерам в Зоину комнату и причесывала дочь перед большим зеркалом. Она водила щеткой по волосам все медленнее и медленнее, глядя на отражение девушки.

Однажды она произнесла чуть слышно:

— Мы должны найти тебе хорошего мужчину, когда время придет, Зоя. Мужчину, достойного тебя.

Зоя подумала о Пьере, танцовщике, и поцелуе, который подарила ему у озера.

Мать встала и положила руки Зое на плечи.

— Обещай, что до тех пор будешь вести себя хорошо.

Зоя почувствовала, что краснеет. Очевидно, мать что-то знает, слышала о чем-то. Несколько лет назад девочку из их школы застукали целующейся с кадетом Военно-морской академии. Говорили, что мать забрала ее домой и била, пока та не упала в обморок.

— Обещаю, — сказала Зоя.

Мать улыбнулась и погладила Зою по щеке тыльной стороной руки.

— Богатого мужчину со связями. Мужчину, который защитит нас.

На следующий день пришло письмо из Военного министерства. Зоя стояла у ворот, она взяла конверт дрожащими руками. Письмо жгло кожу, как будто содержание его ядом сочилось наружу. Зоя посмотрела на почтальона: вдруг он скажет, что это ошибка, и заберет его? Но тот, избегая ее взгляда, развернул велосипед и укатил, не сказав ни слова.

Мать медленно осела в кресло, прочитав весть: «Пал смертью храбрых на службе Его Императорскому Величеству». Зоя убежала в сад, не желая никого ни слышать, ни видеть, мечтая спрятаться от всего мира в каком-нибудь темном уголке. Она никогда не увидит отца. Это не укладывалось в голове. Несмотря на черные фартуки, смерть казалась некой уловкой, иллюзией. Отец присутствовал во всех ее грезах о будущем. Никто никогда не говорил, что служба государю может однажды лишить Зою отца…

Мать она увидела лишь назавтра. Та, казалось, внезапно постарела. В волосах появилась седина, глаза превратились в полные слез щели меж опухших век. Она сидела у пианино и смотрела в сад. Чуть погодя она повернулась к Зое и протянула дочери руки.

Зоя подбежала к ней, и мать непривычно крепко обняла ее.

— У меня еще есть ты, Зоя, — сказала она. — По крайней мере, у меня есть ты.

Она повторяла это снова и снова.

Через две недели Зоя вернулась в школу. Утром пятницы, во время урока французского, в класс вошла директриса, княгиня Волконская. Она сказала Зое, что к той посетитель, и велела следовать за ней. Обычно гостей разрешалось принимать только по четвергам и воскресеньям, во второй половине дня, и уж точно не во время уроков. Зоя не знала, что и думать. Мать еще была в Павловске, и она не представляла, кто другой мог ее навестить. Но, видно, кто-то важный, раз директриса не отказала ему.

У Зои было довольно времени, чтобы обдумать этот вопрос, шагая за княгиней по пустым коридорам. Пожилая дама передвигалась медленно, опираясь на трость, которая стучала по мраморным полам, за несколько минут предупреждая о появлении владелицы. Зоя набралась храбрости и спросила:

— Мадам, позвольте узнать, кто?..

Но княгиня приложила палец к губам. Секрет. Что-то, о чем нельзя говорить. Сердце Зои забилось быстрее. Она недоумевала, чем заслужила столь необычное обращение.

Они остановились у тяжелой филенчатой двери. Княгиня Волконская взялась за ручку, секунду помедлила, словно собираясь что-то сказать, но, очевидно, передумала. Она открыла дверь и вошла.

Зоя услышала, как кто-то встал со стула.

— Зоя Корвин-Круковская, — объявила княгиня и сделала шаг в сторону, пропуская Зою.

Мужской голос произнес:

— Благодарю, Ваше Сиятельство. — После чего незнакомец ловко щелкнул каблуками.

Зоя взглянула ему в лицо.

Это был армейский офицер, капитан или полковник, высокий худой блондин с проседью на висках и голубыми глазами.

Зоя сглотнула. Она в жизни не встречала мужчины красивее. Его лицо напоминало лица статуй, лица на памятных медалях — на нем были написаны решительность, бесстрашие и спокойное достоинство. Стоя перед ним, она ощущала себя маленькой и нескладной.

Не зная, что еще делать, она присела в реверансе, уставившись на сверкающие сапоги офицера.

— Bonjour Monsieur, — запинаясь, произнесла она, полагая, что запрет на разговоры по-русски по-прежнему в силе.

— Bonjour, — ответил он.

Секунду он пристально смотрел на нее, затем подошел, и, к немалому удивлению Зои, взял ее за руку. Сперва она решила, что он собирается поцеловать ее, но он просто держал ее ладошку в своей.

— Зоя, вы знаете, кто я?

Она медленно покачала головой. Директриса закрыла за собой дверь.

— Я ваш отец.

Кровь отхлынула от лица Зои. Ей пришло на ум, что это розыгрыш, вот только княгиня Волконская ни за что бы не пошла на такое.

— Вы ошибаетесь, сударь, — сказала она. — Мой отец умер.

Незнакомец покачал головой.

— Он был твоим отчимом. Я думал, ты знаешь.

Мужчина, который называл себя ее отцом, подошел ближе. Она с трудом сглотнула и отступила на шаг.

— Мой отец умер, — повторила она, стараясь не расплакаться. Эта встреча казалась ей жестоким, незаслуженным наказанием.

— Тебе было три года. Государь сам даровал твоей матери и мне развод.

— Это неправда!

Она стояла и смотрела в пол, обхватив живот руками. Она хотела, чтобы учителя пришли и забрали ее. Она не хотела слушать этого человека.

Мужчина вздохнул. Она знала, что обидела его, но ничего не могла поделать. Это слишком несправедливо, чтобы быть правдой: то, что ее отец потерял не только жизнь, но и свою роль в еежизни меньше чем три недели спустя.

Она задрожала. В комнате вдруг стало холодно. Какой-то миг она думала, что упадет в обморок.

— Мы подумали, ты должна знать. Мы с твоей матерью. В этом мы сошлись.

Зоя ощущала стыд и отвращение. Так вот зачем пришел незнакомец: чтобы она поняла, в каком двуличном мире живет, поняла разницу между тем, что видишь, и тем, что есть на самом деле.

Она снова взглянула на него. Несмотря ни на что, она не хотела, чтобы он видел ее слезы. Она должна быть на высоте, чтобы не выглядеть в его глазах просто бледным плаксивым ребенком.

Он положил руку ей на плечо. От его мундира со шнурами успокаивающе пахло чистотой.

— Мне говорили, что ты превращаешься в настоящую красавицу, — сказал он. — Вижу, это правда.