Чтение онлайн

— Я не знаю, что делать. Боюсь, что это дело мне не по зубам. Вы единственный, из тех, кого я знаю, занимаетесь подобными делами.

Я поверил ей. В том числе в то, что она наймёт меня, если я смогу отправиться сразу к ребёнку, которого она так хотела защитить. Она будет защищать её все свою жизнь.

— То есть, вы хотите бросить вызов принцу, ради Кеванс, и это притом, что сейчас лучше всего было бы позволить событиям идти своим чередом.

— Я не знаю, что и как мне делать! Всё, что я умею делать, это быть Седлающей Ветер, Неистовым Приливом Света. Это я могу делать. Я могу уничтожить вражеский полк. Я могу разрушить замок. Но я так и не узнала, как воспитывать дочь. Я никогда не сталкивалась с обычным миром. Барат следил за тем, чтобы я полностью сконцентрировалась на развитии своего дара.

Я хотел спросить про её отца, но решил, что ей будет неприятная эта тема.

— Давайте вернёмся к моменту, когда вы решили, что Кеванс, — или Клика, — могут быть замешаны в этом.

Я топтался по уже утрамбованной тропинке, но она, кажется, все ещё пыталась утаивать часть правды.

— На том складе. В той комнате. Чучело принадлежало Кеванс, хотя я и не видела его много лет.

— Вы уверены?

Я напомнил себе, что самое простое и самое очевидное объяснение, как правило, единственно правильное.

— Были другие вещи, которые напомнили мне о Клике. Руперт тоже это почувствовал.

То есть, она успела повидаться с Принцем.

— Вы должны поговорить с Кеванс. Как женщина с женщиной, и без драм. Потом снова с Рупертом. Будьте честны с ним, и он будет честен с вами, если он, на самом деле, вам друг. Вы можете даже обсудить это с Баратом. Сейчас вы действуете на основании эмоций, в основном из страха. Вам нужна полезная информация. И вы должны решить, как вы относитесь к самому преступлению, независимо от причастных к нему лиц.

— Я надеялась, что вы соберёте информацию.

Она не услышала меня.

— Не вставайте на тёмную сторону в этом деле. Это просто уничтожит вас.

Она стиснула зубы, похоже, собралась поупрямиться.

— Поговорите с ними. Вы должны знать, как далеко наверх они готовы пойти в своих поисках того, кто создал эту лабораторию. Холм, наверное, сейчас похож на разворошённый муравейник. Злобные людишки собираются начать протыкать стога сена и переворачивать камни.

По выражению её лица было видно, что она не обращает внимания на реакцию людей даже из своего социального слоя. Эти люди владеют жуткими и смертельными видами неконтролируемого другими колдовства.

— Вы точно не будете помогать мне?

— Я не могу. Не в той форме, как вы желаете, и не в том объёме, как хотелось бы. Я должен оставаться здесь с моим другом. Это касается моих внутренних принципов. Я здесь, несмотря на то, что это может означать конец моих отношений с женщиной, которая…

Она перебила меня. Её это не интересовало.

— Хорошо. Я не буду ставить вас в трудное положение. Сама начну поиски, а вас буду использовать качестве резонатора. Только скажите мне, что и как делать.

Тут я вздрогнул, внезапно ощутив, что мы не одни здесь. Я почувствовал призрачное веселье внизу.

— Я уже говорил вам, самое главное, разговаривайте с людьми. Честный диалог может уберечь нас всех от массы проблем.

Ей не нравилась эта идея.

— Если решитесь на это, нужно будет забыть про свои причуды. Вам придётся собрать всё свое мужество и пойти навстречу. Обещайте мне, что вы поговорите с Рупертом, Баратом и Кеванс, и, если получится, то уже завтра.

Я почувствовал прикосновение призрачного одобрения.

Интересно, смог бы я, как Покойник, сидеть в центре паутины и руководить полевой работой, одновременно вышивая крючком кружевные салфеточки.

— Ладно. Я не могу выйти отсюда, но готов помочь в другом. Вы готовы платить за это деньги?

— Столько, сколько потребуется.

— Успокойтесь. Эмоциями ничего не решить. Кроме встречи с Принцем, Баратом и Кеванс нужно ещё кое-что сделать.

Напряжённость, с которой она слушала, немного смущала.

Меня пошатывало от недосыпания, когда я поплёлся вниз завтракать. Я оступился, потерял равновесие, и скатился бы по лестнице, если бы не успел взмахнуть правой рукой и уцепиться за левую сторону перил. Когда Палёная появилась у лестницы, я в смущении лежал на животе и дрожал от боли в ушибленном колене.

— Ты в порядке? Что случилось?

— Гравитация устроила засаду. Я тоже хорош. Могло закончиться тем, что ходил бы с деревянным колышком вместо ноги.

У меня начало болеть левое бедро, которым я ударился о ступеньку.

— Ну что же, давай посмотрим, смогу ли я пройти остальную часть пути, не убившись.

Я отпустил перила.

— Если собираешься убиться, не делай это здесь. У нас с Дином не хватит сил, чтобы таскать твой труп.

Я почувствовал ментальный смех старого толстозада.

На разведку вышел Дин.

— Мы ведь можем покрошить его на мелкие кусочки.

— Всё тут запачкаем. Но зато сможем протолкнуть его в проект по воскрешению, который так сейчас всех волнует.

— Может, хватит?

Я, наконец, безаварийно спустился вниз.

Дин сказал:

— Чай заварен. Колбаски и рулетики подогреваются.

Он ускользнул на кухню.

Палёная сказала:

— Хорошо ещё, что ты не нёс свой горшок, когда упал.

— Да. Повезло. А почему я должен был…

— Потому что Дину сложно ходить вверх-вниз по лестнице. Ему приходится держать обе руки на перилах.

— Понял. А теперь рассказывай, что там так всех волнует.

— Новости об убийствах и лаборатории для воскрешения просочились.

Ничего удивительного, как я и предполагал. Слишком много людей знали об этом.

— Ты прав. Я слышала, что реакция общества была сильной. Возможно, потому что оно избаловалось под защитой гражданской гвардии и Закрытой комиссии. Неорганизованная преступность стала редкостью. Подобное стало пугать людей. Они хотят быстрого решения проблемы.

Мы двинулись в сторону кухни. Дин как раз раскладывал мой завтрак на прочный маленький столик. Он поставил миску тушёных яблок напротив меня, любимая еда Палёной. Мое бедро взвыло, когда я сел.