Чтение онлайн

Думаю, ему больше нравилось, когда кормить и обманывать нужно было только одну Палёную.

— Соль, — сказал я.

— Чего?

— У нас она есть? Его Милость сказал, попросить у тебя соли. Я прошу тебя. Он должен был сообщить. Чёрт! Как вкусно пахнет.

Я начал пускать слюни на содержимое кастрюли.

— У меня есть два фунта и ещё щепотка. Я взял на прошлой неделе немного.

— И у меня есть чуток, дали в доме, где мы сидели до этого.

Я думал, знаю, что задумал Старые Кости. Он дал мне подтверждающий толчок.

Я поел. Главным блюдом для меня и Дина были свиные отбивные, Палёная и Доллар Дан Справедливый, пришедший к Морли на ночь, получили колбаски и любимые крысюками тушёные яблоки. Я зацепил ложку яблок себе, Дин вкусно их готовит. Для Морли и Плеймета был наварен куриный суп.

Надеюсь, шурин Плеймета не развалил бизнес Плея, пока тот отсутствует.

Сперва все забыли о Седлающей Ветер, Старые Кости подтолкнул меня.

Я побежал наверх, чтобы дать ей знать, что всё в порядке и можно идти вниз. Посторонние ушли, а мы ужинали. Уже внизу Палёная намекнула ей, что всё в порядке для нее настолько, что можно отправляться домой, никто не заметит её ухода. Интересно, неужели она считала, что наблюдатели поражены слепотой.

Усы Палёной дергались в манере, которая показывала, что она раздражена, наверное, потому что ей не понравилось то, что она получила от Покойника.

Седлающая Ветер держалась поближе ко мне, это означало, что она втиснулась на кухню со мной и Дином. Она надела свой легкоранимый облик и сразу завоевала Дина. Мягким с придыханием голосом она сказала мне:

— Не думаю, что я понравилась вашему партнёру.

— Мой партнёр боится вас.

— Почему?

— Она думает, что знает меня лучше, чем кто-либо, кроме меня. Она думает, что я страстно влюблюсь, потеряю чувство меры, получу быструю смерть отчего-нибудь и подставлю всех нас.

«Гаррет. Это правда».

Я это и имел в виду. Это была сущность мыслей Палёной.

— Может она ревнует.

— Это тоже возможно.

— Ты страстно влюблён?

— Не совсем. Точно заинтригован и отважно пытаюсь с этим бороться.

Она чуть-чуть улыбнулась, возможно, ей грустно.

— Не делайте так, как только что сделали, это заставляет любого мужчину поблизости превращаться в пускающего слюни поклонника, раба любви.

— Я буду заниматься только делом, вот увидите. Вы даже не поймёте, что я девочка.

Да. Конечно. Не рой другому яму.

Большинство мужчин и некоторые женщины не смогли бы игнорировать её пол, когда она была рядом, даже если ей хотелось оставаться незамеченной.

Я хотел позволить узнать ей, что Покойник читает её мысли, но передумал. Не нужно напоминать ей о его существовании.

Дин налили свежего чая. Мы неспешно пили его, когда я сказал:

— Палёная была права, сейчас самое время, когда можно незаметно сбежать.

— Я не хочу.

— Отлично, тогда вы сможете помочь с солью.

— Соль?

— Дело в том, что пытающееся попасть внутрь имеет характерные признаки слизней или улиток. Слизнякам и улиткам не идет на пользу встреча с солью.

Неистовый Прилив Света была жертвой благополучного детства, она понятия об этом не имела.

Я сказал ей:

— Они иссыхают, если положить на них соль.

— Фу! — но, несколько секунд спустя, ее позиция прояснилась. — Я помогу с солью.

— Хотите поговорить об этом?

— Поговорить, о чём?

— Почему вы так расстраивались после того, как проследили за той штукой до её логова. А теперь нет.

— Я думаю, вы ошибаетесь.

Она реально верила в металлическую сетку для волос, которую изобрела её дочь.

«Она действительно немного работает».

— Я объелся. Дин, ты превзошёл сам себя.

— Нет, просто до этого ты ел посредственные блюда.

Ха! Он, что тоже не собирался молиться на Тинни? Он всегда был её сторонником, хотя, если по правде, рыжулька не часто готовила, с её внешностью, в этих способностях нет особой надобности.

— Соль, — сказал я. — Время заняться этим. Дин?

Бабах! Мешок из ткани приземлился передо мной.

— Сберегите столько, сколько сможете.

— Буду расходовать сначала свою, только потом эту, обещаю.

Передняя дверь была не тугой, я открыл, Седлающая Ветер сыпанула соль вдоль порога. Я осторожно закрывал. Мы должны будем повторять это снова из-за посетителей, а сейчас её нужно держать закрытой, пока Доллар Дан и уборщицы не сменят друг друга.

Мы также обработали чёрный ход, ставший почти не используемым. По той же схеме, фрамугу и одно зарешечённое окно, через которое поступает свет в течение дня. Это было единственное окно, оставшееся на первом этаже, остальные были заложены кирпичом во время расцвета беззакония.

Потом мы пошли вниз в сырой погреб, я с фонарем, Седлающая Ветер волокла соль. Ступеньки стонали под моим весом, они нуждались в замене из-за гнили. Я сказал:

— Фу, гадость.

— Только если вы не паук.

Она справедливо заметила, паутина висела повсюду. Она покрывала поверхность каменного фундамента, который к тому же был влажным. Воздух был густ, от наших шагов, несмотря на сырость, поднималась пыль. Полу, официально утрамбованной земле, хватит одного стакана воды, чтобы превратиться в непролазную грязь.

Дверь наружу оказалась ещё в худшем состоянии, чем ступеньки. Я сказал:

— Здесь можно соли не жалеть. Тьфу! Какая гадость! Не понимаю, почему Палёная не чистила и не проводила ремонт здесь.

Палёная не обращала внимания на те части дома, которые не посещала, вот так. Она думала о внешнем виде и полезности, а не о сохранении. Она будет игнорировать подвал, пока дом не провалится в него.

Как только мы вышли из подземного мира, я дал ей это понять. Она просмотрела меня, обнюхала и сказала:

— Да, возможно. Морли проснулся.

— Десять минут, надо ещё обработать окна наверху. И нужно избавиться от этой дряни на мне.

Я вернулся на кухню за чаем, Седлающей Ветер уже там не было.

— Куда она могла уйти, Дин?

Он указал наверх:

— Пошла помыться.

— Там по-настоящему противно.

— Мне нравится эта, мистер Гаррет.

— Что? — я не обратил внимания, потому что внимательно разглядывал, как была насыпана соль вдоль нижней части двери в подвал.