Чтение онлайн

Все это время Мари-Анжелин тщательно изучала газеты, принесенные Морозини, но пока не обнаружила, что же могло привлечь внимание бедной Хэлен Адлер.

– В американских без устали твердят, что предвыборная кампания Франклина Д. Рузвельта проходит под бой литавр и барабанов, в Англии споры и драки в Палате общин, в Индии восстание. Всех волнует последняя шляпка королевы Мэри. Во Франции в Сен-Назер спускают на воду пакетбот «Нормандия». Каждая страна посвящает не одну страницу спортивным новостям, новостям моды, искусства, кино, театра – всему, чему только пожелаете. И при этом, если честно, ничего интересного.

– Сейчас мы к вам присоединимся, Мари-Анжелин, вот только возьмем с собой в зимний сад кофе, – пообещал Альдо. – А потом отнесем всю эту груду бумаги комиссару Ланглуа. Но собой я крайне недоволен! Только полный идиот мог не обратить внимания, какую газету он взял в руки!

– Любой из нас на вашем месте поступил бы точно так же, – утешил его Джон Огастес. – Другое дело, что у нас сейчас может не быть той газеты, которую купила Хэлен. Их такое количество! Продавец не может поручиться, что дал нам все до единой!

– Будем надеяться, что бедная женщина выживет, – сочувственно произнесла маркиза де Соммьер. – Как вам кажется, хирургическая операция может ей помочь?

– Кто знает? Удача, что ее живой довезли до больницы. Морозини, вы отвезете меня после полиции в больницу? Я не хочу оставлять сестру там мучиться одну в ожидании.

– Она там не одна, – не мог удержаться Альдо.

– А по-моему, одна! Что может понять этот… авантюрист в ее переживаниях? Для него горничная… всего только слуга. Пустое место. А Полина очень привязалась к Хэлен.

– Я поеду с вами! – воскликнула Мари-Анжелин, хотя трудно было понять, какие чувства ею руководили.

– Сидите спокойно, План-Крепэн, – шепнула компаньонке мадам де Соммьер. – Не стоит толпиться в больнице, там наверняка огромное количество репортеров. Господин Белмонт, я искренне рада, что Альдо привез вас к нам. Передайте Полине, что наши двери всегда открыты и для нее, и для вас. В трудные минуты люди нуждаются в дружеской поддержке. План-Крепэн, почитайте мне что-нибудь. Мне хотелось бы немного развеяться.

Как и предполагала маркиза, журналисты теснились в приемном покое больницы Отель-Дье, и Бертье – в первых рядах.

– Рад вас видеть, князь! Я только что звонил вам домой, хотел предупредить, чтобы вы меня вечером не ждали.

– Я так и думал. Какие новости?

– Профессор Оланье закончил операцию, мисс Адлер поместили в палату, но она пока не пришла в себя.

– Что сказали еще?

– Больше ничего. По крайней мере, нам, жалким репортерам. Может быть, вам скажут больше.

– Не думаю, дорогой Бертье.

В самом деле, можно было только ждать, и все разошлись по своим делам, оставив раненую на попечение медсестер и двух полицейских, которые расположились у дверей палаты.

Альдо простер свою любезность до героизма, предложив отвезти друзей… и прекрасного Оттавио в гостиницу.

– Еще и этого тащить? – недовольно процедил сквозь зубы Джон Огастес. – Неужели он не может взять такси, как все люди?

Белмонт, никого не спрашивая, уселся рядом с Альдо, что, впрочем, того только порадовало. В зеркальце Альдо видел Полину. Сев в машину, она забилась в уголок, прислонилась головой к стенке и прикрыла глаза. Так и просидела всю дорогу. Но она не спала. Альдо мог в этом поклясться. Он видел ее спящей, когда она засыпала в его объятиях. Почему-то это его успокоило.

На следующее утро поступили новости из больницы, но не слишком ободряющие: Хэлен Адлер пришла в себя совсем ненадолго. Теперь она впала в кому.

– И что ты собираешься делать? – спросил Адальбер, сунув кончик сигары в пламя свечи. Он покрутил ее как следует, подождал, пока загорится, выпустил несколько клубов дыма и опустился в кресло.

Альдо сидел в таком же «Честерфилде» напротив, смотрел на носки своих ботинок и тоже курил сигару.

– А ты что мне посоветуешь? Впервые в жизни я чувствую, что остался не у дел. Тягостное ощущение.

Мужчины только что пообедали у Адальбера, что доставило Альдо несказанное удовольствие. Во-первых, потому, что ему всегда было очень уютно в необыкновенно удобной, в совершенно мужской квартире друга, где царил Теобальд, настоящее сокровище, мастер на все руки, не терявший своих способностей даже в самые критические минуты жизни. А во-вторых, потому, что, как это ни прискорбно, ему стало не по себе у тети Амели. Хотя пожилая дама по своему обыкновению была сама доброжелательность, слуги заботливы и внимательны, зато План-Крепэн не сводила с него подозрительных глаз, как только он возвращался, и очень его этим нервировала.

– Тебя беспокоит другое, – заявил Адальбер. – Угнетает вовсе не отсутствие дел. Ты только посмотри, сколько ты делаешь! Я сказал бы, что ты просто выбиваешься из сил!

– А что толку? – пробурчал Альдо. – Я уже неделю в Париже, и каков результат? Да, я узнал, что госпожа д’Ангиссола была убита и ее драгоценности теперь рассыпались по всему свету, а не покоятся на дне океана. Чуть ли не на моих глазах напали на свидетельницу преступления, она, по счастью, не умерла, но находится в коме и может находиться в этом состоянии годами. Что еще?

– Из соображений лучшего ухода и более надежной охраны, чем в сутолоке Отель-Дье, вы перевезли ее в частную клинику, где консультирует профессор Оланье, однако ее убийца по-прежнему на свободе, и никто даже представить себе не может, кто это такой. Ты – в который раз! – решил отыскать сокровище, которое практически невозможно найти, потому что у тебя нет ни единой путеводной ниточки. А мягкое гнездышко на улице Альфреда де Виньи стало менее ласковым с тех пор, как наша дорогая Мари-Анжелин смотрит на тебя взором инквизитора, стоит тебе появиться на пороге. Но это как раз поправимо. Ты можешь поселиться у меня и жить здесь, сколько захочешь. Тебе же понадобится кров после постели Полины…

– Адальбер! – с упреком остановил друга шокированный Альдо.

– Что? У нас, Видаль-Пеликорнов, черное принято называть черным, а белое – белым. Ни для кого не секрет, что очаровательная Полина раздражает План-Крепэн, как красная тряпка быка. А тете Амели страшно не нравится раздраженная Мари-Анжелин.

– Кто тебе рассказал об этом?

– Мой мизинец. Ладно, шутки в сторону. Разве ты не обратил внимания в тот вечер, когда Белмонты у вас ужинали и Джон Огастес сообщил о своем скором отъезде в Нью-Йорк, каким уксусным тоном осведомилась наша героиня, не боится ли он оставить сестру одну в окружении всяческих искушений?