Чтение онлайн

Я замерла, охваченная недобрым предчувствием.

– Что? Почему?

– Он обрюхатил ее, а потом сбежал, – скривившись, объяснила Роуз.

Я на мгновение вонзила ногти в сцепленные позади шеста ладони. Это чуть отрезвило, помогло не сорваться, не закричать на подругу по несчастью.

– Почему ты сказала про искру дара Матери Истока?

Роуз с трудом оторвала взгляд от Видящего.

– Ты не знаешь? Захватчики – эллинес, а не их цепные псы элькхе – ищут Истоки, чтобы как-то использовать в войне. Об этом все рабыни шепчутся. Я-то здесь не первый день.

Она скривилась, будто досадуя на то, что ее до сих пор никому не продали. А может, неизвестность и впрямь страшнее хомута, наброшенного на шею?

В бессмысленной попытке успокоиться я коротко хватала ртом воздух. Потом заставила себя выпустить его разом – медленно и прикрыв глаза.

Итак, дар Видящих и сивилл решили использовать в военных целях. Это логично, ожидаемо, но… Я была уверена, что большинство провидцев сидят в военных лагерях, чтобы указать генералам, куда направляется та или иная армия противников, и предположить исход того или иного боя. Быть может, так оно и было, пока им не нашли другое применение.

Хуже всего то, что использовать решили и нас. Чужачек. Пленниц. Будущих рабынь.

– С тобой все хорошо? – В голосе Роуз прорезалось беспокойство. – Я имею в виду… Ладно, хорошо – не подходящее сейчас слово. Но тебе как будто стало хуже.

Я медленно открыла глаза. Спрятаться от реальности так, как в детстве они с Лили прятались от выдуманных монстров под одеялом, уже не получится.

– Я – Исток, – безжизненно сказала я.

Роуз ахнула. Даже отшатнулась, будто боясь, что я невзначай могу заразить ее своим даром. И тогда ей придется отправиться прямиком в стан врага. Быть не просто рабыней, но воевать против своих.

Видящий подошел к маме. Поморщившись, мотнул головой. Даже зная, что в Дросиде никогда не проявлялся и след Истока, я облегченно выдохнула.

– В ней заронены зерна магической силы, но они так и не проросли.

Он ошибся. Проросли, но увяли, как только домом мамы стала Даневия. Боги Эллас не простили ей того, что молилась она уже не только им, но и иным богам, богиням своего мужа, одна из которых и одарила благословением ее младшую дочь.

Настала время другой пленницы, за ней – третьей. Чем ближе подходил Видящий, тем чаще Роуз поглядывала на меня. Будто ждала, что я с минуты на минуту сделаю нечто такое, что все изменит.

Будто я могла что-то изменить.

С каждым разом прикосновение Видящего (или то, что таилось за ним) все сильней искажало его лицо. Гримаса боли становилась все отчетливее. Провидец застывал, словно собирая по крупицам силы – не те, божественные, верней, украденные у бога, но человеческие.

– Может, вам отдохнуть?

Смешно. В голосе устроителя торгов – на мой взгляд, совершенно бездушного, как и все работорговцы, существа, даже… вида – прозвучало искреннее беспокойство. Однако стоило понимать, что он беспокоился за Видящего как за ценный инструмент и едва ли вообще видел в нем человека.

«Это у вас общее», – с ненавистью подумала я.

Ответный взгляд Видящего, казалось, мог превратить распорядителя в камень. Элькхе сглотнул, отступил на шаг, будто сраженный натиском невиданной прежде силы. Видящий, посчитав разговор законченным, коснулся ладонью очередной рабыни.

И рухнул на помост как подкошенный.

Пленницы ахнули, подались вперед. Разглядеть. Удостовериться. Но первым к провидцу подбежал распорядитель, за ним – несколько работорговцев.

– Он мертв, – ошеломленно проговорил элькхе. С запозданием сквозь шок на его лице проступила ярость. – Проклятье, он мертв!

Толпа зашумела. Человек в капюшоне в ярости сплюнул на землю.

– Что будем делать? – хмурый, как туча, спросил устроитель торгов. – Вызовем нового?

– И сколько на это уйдет времени? – вспылил один из работорговцев.

Его кивком и одобрительными возгласами поддержали другие. Взгляд устроителя торгов прошелся по рабыням.

– Он успел проверить половину. Какой шанс, что в оставшейся половине найдется Исток? Черт с ними. Продаем как обычный товар. Советнику архонта на этот раз придется перетоптаться. – Он скривился, не скрывая досады. – Платит он все равно ненамного больше.

Роуз развернулась ко мне – потрясенной, окаменевшей. В ее широко раскрытых глазах восхищение боролось с все тем же суеверным страхом.

– Твой путь освещен звездами, – прошептала она.

Что значило: «Ты счастливица. Тебе улыбается удача».

– Тебе благоволит не только Матерь Истока, но и сама Дочь Звезд.

Хотелось бы мне в это верить, вот только перед глазами упрямо вставало лицо убитого отца.

И все же… Неужели мне и впрямь улыбнулась удача? Ведь мне не придется становиться для какого-нибудь проклятого мага обезличенным подобием магического артефакта, усиливающего его собственный дар.

Я отыскала в череде пленниц Лили, на лице которой появилась бледная, неуверенная улыбка. Сглотнув, улыбнулась ей.

Это еще не победа, конечно, не спасение. Но уже кое-что.

Хаос, воцарившийся после смерти Видящего, понемногу улегся. Тело унесли, разговоры взволнованных и испуганных рабынь затихли.

Я пошевелила руками – они начали затекать. Мельком взглянула на мужчин, собравшихся на площади и ожидающих начала торгов. От них волнами исходили предвкушение и нетерпение. Даже не глядя им в глаза, я ощущала все те же мерзкие взгляды, от которых все внутри переворачивалось.

Элькхе не терпелось приобрести живое существо, которое будет беспрекословно подчиняться их приказам.

Они дождались – вышедший на помост распорядитель объявил начало торгов.

Лили продавали третьей. Двух рабынь перед ней отдали в обеспеченные дома, если судить по деньгам, которые за них заплатили – десять и пятнадцать золотых монет. Распорядитель застыл рядом с Лили, и внутри меня все оборвалось. Сестра, что неудивительно, оказалась нарасхват – многие элькхе желали заполучить столь красивую рабыню, способную выносить здоровое дитя.

Лицо Лили было бледным, розовые губы – искусанными. Она вскрикнула, когда устроитель торгов объявил:

– Эта рабыня достается дому Браха.

Ее вскрик – наверняка не последний за этот долгий день – разнесся над площадью. Я подалась вперед. Веревки сведенных за спиной рук впились в нежную кожу запястий.

– Я найду тебя, слышишь? – хрипло сказала я, чувствуя клокочущую внутри ярость и страх, сделавший пальцы ледяными. – Лили!

На бескровном лице сестры ярко выделялись зеленые глаза. В них плескался ужас.