Чтение онлайн

С первого дня, как Кэтрин и Генри стали жить в своем особняке, он запретил ей нанимать прислугу, объясняя это тем, что не хочет, чтобы чужие люди находились в его доме. Единственным исключением стала домработница Иветт, которая долгое время занималась уборкой квартиры Беннета, но часто пользоваться ее услугами Кэт не могла. Поэтому все ведение хозяйства, готовка, уборка, стирка, покупка продуктов ложились на плечи девушки. Из-за домашних дел у нее не оставалось времени на работу. Однако, даже если бы у нее была возможность работать, Генри бы ей этого не позволил. Как только они поженились, он сказал, что его женщина не должна работать, а должна следить за домом.

«Я могу обеспечить свою жену всем необходимым, поэтому тебе не стоит думать о работе», — говорил он.

Поэтому с подачи своего мужа, Кэтрин уже пять лет занимается домом и живет светской жизнью, посещая различные мероприятия и тусовки.

Сегодня Кэт преследовало плохое предчувствие, как это обычно бывало, когда Генри возвращался домой в плохом настроении и поднимал на нее руку. С того случая, как она обратилась в полицию, муж осторожничал, наказывая ее так, чтобы не оставалось следов или чтобы следы нельзя было привязать к побоям. Однако, к моральным унижениям и запугиванию он прибегал с большим энтузиазмом. Поэтому Кэтрин постоянно жила в ожидании, когда у мужа испортится настроение или он будет чем-то недоволен. Вот и сейчас она изучала статью про малый бизнес, но все прочитанные строчки растворялись у нее в голове, так и не дойдя до сознания.

«Может, мне лучше лечь спать?» — подумала она, но сразу же себя одернула, вспомнив, как Генри пару раз в порыве необъяснимого гнева стаскивал ее с кровати. — «Нет, лучше дождусь его здесь»

Кэтрин еще некоторое время вчитывалась в строчки журнала, пытаясь понять и запомнить хоть что-нибудь, но медленно накатывающий невроз не давал ей сосредоточиться.

Казалось бы, зачем ей, девушке, которой запрещено работать, знать что-то о малом бизнесе, да и вообще о бизнесе? Все было довольно просто и прозаично — она мечтала, что когда-нибудь сможет развестись с Генри и уехать куда-нибудь далеко, открыть свою маленькую пекарню и жить спокойной жизнью. У нее даже был план, осуществив который, она могла прийти к своей мечте. Но у этого плана было слишком много «но», поэтому Кэтрин набиралась терпения и выполняла роль идеальной жены, постепенно, шаг за шагом приближаясь к воплощению своего замысла.

Тяжело вздохнув, она спрятала журнал под подушкой софы и взяла роман, но открыть его не успела, заметив свет фар, появившийся на подъезде к дому. Кэтрин бросила книгу и вскочила со своего места, заламывая кисти рук. Выйдя из гостиной, она прошла по широком холлу и остановилась недалеко от входной двери. С улицы послышалось, как заглушили звук мотора, и через пару минут в дом вошел мужчина. От него пахло алкоголем и приторными женскими духами, будто он недавно в них искупался.

— Генри, добрый вечер, — Кэтрин подошла к мужу, забирая у него пиджак, который тот нес в руках.

Мужчина вскользь посмотрел на свою жену и нетвердой походкой прошел в гостиную, где тяжело рухнул на диван.

— Принеси мне воды, — сказал он, осматривая взглядом комнату и взглядом цепляясь за книгу на софе. — Что это?

Кэтрин проследила за взглядом мужа и, передавая ему стакан с водой, ответила:

— Это роман, который я начала читать, — спокойно сказала девушка. — Уже поздно, я пойду спать.

Генри перехватил ладонь жены, не давая ей сделать шаг, и сильно сжал ее, от чего она вскрикнула и схватилась мужскую руку, пытаясь разжать ее.

— Ты бесполезна. Лучше бы что-то толковое начала читать. Пустая кукла.

— Генри, ты делаешь мне больно! — Кэт зажмурилась от боли, впиваясь пальцами в руку мужа.

Он посмотрел на нее стеклянными глазами, потом взглянул на свою руку, сжимающую ладонь жены, и моргнул, будто смахивая наваждение.

— Да, иди спать. Я еще тут посижу, — сказал он, разжимая ладонь.

Кэтрин выхватила руку и выбежала из гостиной. Поднявшись в спальню, девушка захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной заплакала, держась за все еще болящую руку.

Она боялась такого мужа. Сейчас ее ладонь держал не тот человек, в которого она влюбилась, кому отдала свое наивное сердце. Это был чужой и жестокий мужчина, которому, казалось, доставляло удовольствие делать ей больно. Кэтрин даже иногда казалось, что у ее мужа было раздвоение личности, иначе как объяснить его внезапные порывы жестокости? Хотя, если у него и было две личности, то первая не сильно отличалась от второй. Если вторая делала больно физически, то первая ранила морально.

Кэт нервно выдохнула, вытирая слезы и успокаиваясь. Она осмотрела темную спальню с широкой деревянной кроватью, по бокам от которой стояли деревянные тумбочки с изящными светильниками. У противоположной стены по углам стояло два кресла из того же дерева, что и кровать, с мягкими спинкой и сидением, а между ними находился широкий деревянный комод, над которым располагалась картина с изображением бушующего моря. Подойдя к комоду, девушка выдвинула верхний ящик, откуда взяла шелковую ночную сорочку. Переодевшись, Кэтрин легла в кровать, кутаясь в одеяло, чтобы согреться, и уснула.

Утро в доме Беннетов началось как обычно в семь утра, когда Кэт вышла из своей спальни, чтобы принять душ и приготовить завтрак. Быстро приведя себя в порядок, девушка посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Сегодня она едет в тренажерный зал, после которого ее ждет косметолог и мастер маникюра. Пожелав себе мысленно доброго утра, она спустилась на кухню.

Через полчаса к столу вышел Генри. Вид у него был немного помятый, но даже так он выглядел исключительно. Темно-серый костюм, идеально сидящий по фигуре, кипенно-белая рубашка, волосы цвета пшеницы уложены гелем и открывают широкий лоб. Генри был очень красивым мужчиной, за которым даже сейчас ухлестывали девушки, не смущаясь наличием жены. Его лицо могло бы украшать модные журналы — упрямый подбородок, острые скулы, прожигающий ледяной взгляд, брови в разлет — типичный неприступный красавец из романтических историй. Только в конце таких историй этот герой обычно пылает любовью к своей женщине, срывая с ее губ страстные поцелуи, а реальной жизни, если повезет, пару раз в месяц какой-то слабый огонек разгорается между Кэтрин и Генри и то до тех пор, пока последний не кончит.

— Кэт! — мужчина повысил голос, вырывая девушку из раздумий. — Хватит витать в облаках.

— А? Извини, задумалась, — девушка смущенно улыбнулась, накладывая в тарелку мужа омлет.

— Я тебя уже три раза спросил, чем ты сегодня собираешься заниматься, — он взял свою тарелку и положил туда салат из свежих овощей и несколько кусочков ветчины.

— У меня сегодня тренажерный зал по расписанию, потом я еду к косметологу и на маникюр. А еще нужно будет заехать в супермаркет, купить продуктов, — ответила Кэт, накладывая себе в тарелку пару овсяных блинчиков с джемом. — А ты сегодня опять задержишься?

Генри недовольно нахмурил брови, он не любил, когда Кэтрин задавала ему лишние вопросы. Только вот какие именно вопросы «лишние», девушка до сих пор не могла определить.

— Я еще не знаю, нужно ли мне будет сегодня задержаться. Как пойдет, — мужчина встал из-за стола, сделал еще глоток сока и направился к выходу.

— Хорошего дня! — крикнула ему в след Кэтрин, а затем услышала, как за мужем захлопнулась дверь.

Она закончила завтракать, убрала со стола и поднялась в гардеробную. Это была соседняя комната со спальней. По правой стороне была одежда Генри, а по левой — Кэтрин. В конце узкой комнаты располагалось большое напольное зеркало со створками.

Побросав леггинсы и топик в спортивную сумку, Кэт надела узкие голубые джинсы, белый легкий пуловер в синюю полоску, темно синий пушистый кардиган и вишневого цвета низкие ботильоны на невысоком каблуке. Переложив кредитки, наличные и ключи от машины в бордовую сумочку, Кэт немного припудрилась, подкрасила ресницы тушью и нанесла на губы немного темно-вишневой помады, растушевывая ее пальцем. Последний штрих — обручальное кольцо с большим бриллиантом, возвышающимся над пальцем. Закончив сборы, Кэтрин взяла мобильный, спортивную сумку и бордовый клатч и вышла из дома, поставив его на сигнализацию.