Чтение онлайн

– Все замечательно, – ответил он, не собираясь объясняться с дочерью, да еще и по телефону. – Дай мне маму, пожалуйста.

– А… – неловкое молчание. – Знаешь, пап, она не хочет с тобой говорить.

Эмран почувствовал, как сердце пропустило удар. Альбике никогда… НИКОГДА не отказывалась говорить с ним. Никогда. Даже если была страшно обижена – она брала трубку и говорила пару слов, холодных или навзрыд. Мужчина сам не заметил, как сильно сжал телефон в руках.

– Дай матери трубку, – спокойным голосом повторил он.

– Она не возьмет, – также спокойно ответила Сати. Теперь голос родной дочери источал легкий аромат злорадства.

– Делай, что я сказал, – процедил Сайларов сквозь сжатые зубы. Он ощутил, как чувство вины полоснуло лезвием по сердцу, но предпочел уйти не в оборону, а в контратаку.

– Пап…

– Дай ей эту чертову трубку, Сати!

Несколько голов в удивлении обернулось на его окрик. Слишком много глаз и ушей. Эмран поднялся с лавки и зашагал прочь от площади в поисках более уединенного места.

В телефоне долгое время висела тишина, потом донеслись приглушенные голоса. Наконец Альбике соблаговолила ответить.

– Да, Эмран.

Всего два слова, и столько оттенков. Сайларов уже представил, как она наверняка долго плакала в подушку, а теперь пытается звучать отстраненно и холодно, но плохо получается, потому что слишком больно. Он не хотел, чтобы так получилось. Почему женщины просто не могут принять, что некоторые мужчины полигамны и могут любить двух сразу? Как он. Что ему, разорваться теперь?

– Почему ты не хочешь со мной разговаривать?

– Ты сам знаешь.

Эмран нашел пустую скамейку вдали от посторонних глаз и снова присел.

– Послушай, Альбике…

– Ты женился? Скажи мне одну вещь и не ври. Ты женился второй раз?

– Да, – уверенно ответил Эмран. – Я не хотел говорить тебе, чтобы не расстраивать.

– Не расстраивать?! – женщина больше не могла строить из себя Снежную Королеву и сорвалась на крик. – Как ты мог так поступить со мной?! После всего, что я пережила из-за тебя… После всех твоих измен… Ты в итоге женишься! То есть, теперь у тебя будет постоянная любовница? Какая-то малолетка?

Альбике заплакала. Эмран поерзал на скамейке. Как все это неприятно. Он знал, что так и будет рано или поздно, но ради Зары можно перетерпеть. Шторм стихнет, первая жена побузит и успокоится. Скорее всего, будет игнорировать вторую – и к лучшему.

– Я имею право жениться.

– Но это вовсе не обязательно!

– Я сделал что сделал, – строго сказал Эмран. Глава семьи не обязан извиняться и оправдываться. – Раз уж ты узнала, пусть так и будет. Да, у меня теперь вторая жена. Есть какие-то возражения?

В трубке слышны были лишь всхлипы. Эмран постарался взять себя в руки. Лучше бы он в этот момент был рядом. Он смог бы обнять Альбике, дать понять, что на самом деле для нее ничего не изменится.

– Бика, – уже более ласково проговорил Сайларов, – успокойся, пожалуйста. Давай это обсудим, когда я вернусь?

– Что обсудим?! Что обсудим?! – крикнула Альбике. – Ты меня разлюбил, женился на другой, просто чтобы не бросать меня на старости лет? Так что ли?! А знаешь что? Не нужна мне твоя жалость!

– Не говори бред. Я не разлюбил тебя. Ты нужна мне!

– Выбирай, Эмран! – звенящие нотки в ее голосе достигли крещендо. – Если ты меня еще любишь и имеешь хоть каплю уважения, выбирай! Или я и наша семья, дети. Или она. Я больше не хочу тебя ни с кем делить!

– Я должен выбирать? – переспросил Сайларов, не веря своим ушам. Альбике удивляла его все больше. Теперь она уже ставит ультиматумы. От напряжения он даже встал со скамейки. Угрозы жены были смехотворны. Что она сделает, если не получит желаемый ответ?

– Я не собираюсь никого выбирать, – сказал Эмран. – Зара – моя жена, такая же, как и ты. Нравится тебе это или нет. Бика, не нагнетай обстановку! Просто смирись с этим.

Снова тишина и потом тихое:

– Не могу… Не могу, Эмран. Ты разрываешь мне сердце. Если она тебе так дорога, прошу… Отпусти меня.

– Что?

– Я уйду. Не буду вам мешать.

– И куда ты пойдешь? – спросил Сайларов, еле подавив раздражение. Уйти она собралась. Женщина, которая ни дня в жизни не работала и не имеет образования, чтобы заниматься чем-то более серьезным, чем мытье полов? Которая привыкла жить на всем готовом, причем приготовленном за немалые деньги? Которая не знает, что ее пластиковая карта имеет лимит? У которой есть муж, есть дети и дом, тогда как у других нет ничего и они обречены встретить смерть в одиночестве? Которая, в конце концов – Эмран это знал без всяких проверок – любит его, несмотря ни на что? Как легко бросается Альбике такими громкими словами, явно не взвесив свое решение.

– Не знаю…

– Поговорим, когда определишься, – спокойно сказал Эмран, показывая, что не считает угрозу Альбике серьезной. – Я вернусь через четыре дня, и мы спокойно все обсудим, хорошо?

– Не могу… – Альбике снова плакала.

– Можешь, – Эмран был не менее настойчив. – Мне жаль, что ты узнала об этом, пока меня нет рядом. Альбике, поверь, ты мне все также дорога, и я не хочу тебя терять. Сейчас ты злишься, я понимаю. Но не принимай поспешных решений, о которых потом можешь пожалеть. Не забывай, что я – твой муж, и я тебя не отпускаю и не собираюсь давать тебе развод. Ты меня поняла?

– Эмран, – сквозь слезы сказала Альбике, – все уже не будет как прежде.

– Это зависит от тебя, Бика. Все. Поговорим, когда я вернусь. И даже думать не смей о том, чтобы уйти.

– Ну? Что он сказал??? – спросила нетерпеливая Сати, едва мать отложила телефон.

Они вчетвером стояли в спальне Альбике, сестры прямо у ее кровати, из которой она почти не вылезала после вчерашней поездки в московскую квартиру, братья – поодаль, почти в дверях. Их сборище напоминало Мике тайную коалицию, строившую план по нанесению очередного удара по противнику. Их было четверо, а тех – двое. Даже один, потому что наверняка вторая жена не имела права голоса и вряд ли могла вносить какие-то предложения. Отец знал Мику, но и сын кое-в-чем хорошо изучил отца – тот никогда бы не стал жениться на женщине, которая может попытаться им манипулировать.

– Он вернется через четыре дня, – сказала Альбике и в который раз протянула руку к салфеткам. – Сказал, тогда все обсудим…

Мика подумал, что единственным плюсом всей этой ситуации стал несомненный рост производства на салфетных фабриках страны.

– Мама, тебе надо было говорить с ним более решительно, – заявила Лаура. – Ты все время мямлишь, поэтому он вообще тебя в серьез не воспринимает!

– Вот именно! – поддакнула Сати. – Будь тверже!

Альбике виновато посмотрела на своих детей: