Чтение онлайн

– Солнышко, у меня случались колотые раны и похуже, – сказал Кэлдон, и Кива вспомнила все те старые шрамы, которые вчера вечером разглядела на его теле. – Скорее всего, и эта не последняя. Я знаю, как оно бывает.

Кива подавила тревогу и принялась забинтовывать его руку.

…И тут ее ладони начали светиться.

Нет!

Тошнота вернулась с удвоенной силой, подкрепленная ужасом. Кива пыталась унять магию, молясь, чтобы на ярком солнечном свету никто ничего не разглядел. К счастью, Кэлдон наблюдал за ближайшим спаррингом, не замечая, как золотое сияние целительного дара сочится из пальцев Кивы прямо у него под носом.

Нет, нет, нет!

Кива сжала зубы, борясь с покалыванием. Руки дрожали, пока она пыталась взять под контроль собственный дар. На чистой силе воли она победила панику и последовательно закончила бинтовать рану Кэлдона. Свет померк как раз вовремя: принц обернулся к Киве.

– У тебя волшебные руки.

Кива чуть не упала без чувств.

– Что? – выдохнула она, чувствуя, как колотится в груди сердце.

Кэлдон повращал плечом.

– Что бы ты ни сделала, уже намного лучше. Спасибо, солнышко.

– Я… – Кива оборвала себя, а потом неуверенно договорила: – Я ничего толком и не сделала.

По правде говоря, она вообще ничего не сделала. Во всяком случае, ничего обычного. Но вот магия…

Кива решила не раздумывать над этим, опасаясь, что от таких мыслей вернется золотистый свет.

Это просто случайность, сказала она себе. И сегодня, и вчера вечером – лишь неудачное стечение обстоятельств, последствия усталости и стресса, и ничего более. Она десять лет ухитрялась прятать силу. Незачем беспокоиться, что все изменилось, не теперь, когда…

– Как прошла первая тренировка?

Кива пискнула, когда Джарен подошел и встал рядом – еще симпатичнее, чем когда она видела его в последний раз. Казалось, в отличие от нее, ему упражнения лишь придали энергии: волосы влажные, щеки раскраснелись, а цвет глаз обрел невиданную чистоту в лучах утреннего солнца.

Но в этот раз Кива не любовалась Джареном, а пыталась по его лицу угадать, не заметил ли он что-нибудь не то, пока шел сюда. Он смотрел на нее как обычно, так что она отвлеклась от своих магических промахов, успокаивая себя тем, что просто нужно хорошенько выспаться.

– Ей полагается высший балл за то, что не сбежала, – ответил Джарену Кэлдон. – Но работать определенно есть над чем.

Кива решила, что он очень великодушен – учитывая, сколько работы еще предстояло.

– Хочешь, пойдем отсюда? – спросил ее Джарен.

– Ты не представляешь, насколько, – от чистого сердца ответила она.

– Завтра утром в то же время, солнышко, – напомнил Кэлдон, обнажая меч, и, презрев рану, направился к Наари, которая с оружием в руках ждала его. На прощание он подмигнул Киве и договорил: – Утро станет твоим любимым временем суток.

Она проследила за ним взглядом, потом обернулась к Джарену и спросила:

– Насколько вы двое дружны?

Он склонил голову:

– Почему ты интересуешься?

– Просто интересно, расстроишься ли ты, если с ним что-нибудь случится, – ответила Кива. – Несчастный случай. – И торопливо добавила: – Чисто гипотетически, конечно.

– Конечно, – повторил, улыбаясь, Джарен.

Кива поковырялась в грязи носком ботинка и пробормотала:

– Забудь.

Джарен хохотнул и пошел обратно к казармам.

– Гипотетически я бы сказал, что, возможно, он заслуживает всего, что может с ним случиться.

Кива энергично закивала:

– Тоже так думаю.

Джарен вновь хохотнул, а затем серьезно добавил:

– Знаешь, ты не обязана с ним тренироваться.

– Ну почему именно с ним? – спросила Кива. – Почему не с тобой, с Наари, с… с кем угодно?

– Всегда лучше учиться у лучших, – ответил Джарен, ведя ее мимо пары стражников – мужчины и женщины, которые сцепились в рукопашной схватке. – Кэл – один из искуснейших воинов королевства. Его мать, сестра моей матери, была генералом наших войск, а отец командовал флотом. Все детство он изучал боевые искусства и тонкости стратегии. Он тренировался с самого рождения, так что кому как не ему учить тебя. Да и кого угодно еще.

Кива нахмурилась:

– Мы точно говорим об одном и том же человеке?

Джарен покачал головой – не отрицательно, а будто забавляясь.

– Я знаю, он выглядит, ну…

– Самовлюбленным заносчивым бабником? – подсказала Кива.

– И это тоже, – усмехнулся Джарен. – Но брат куда глубже, чем выглядит на первый взгляд.

Кива уже и сама начала это понимать.

– Ты сказал, его мама была генералом? А отец командовал флотом?

Все веселье с Джарена как рукой сняло.

– Три года назад дядя и тетя вместе с отрядом отборных солдат поднялись на борт корабля, чтобы устроить учения в открытом море. Кэл должен был отправиться с ними, но серьезно заболел тем утром. Его сестра Эшлин осталась ухаживать за ним. – У Джарена дернулся кадык. – В тот день откуда ни возьмись налетел шторм. Он так разнес город, что на восстановление ушло несколько месяцев, и это на твердой земле. Дядя и тетя вместе с солдатами еще оставались в море, когда это произошло. – Он вновь сглотнул. – Никто не вернулся.

Кива резко остановилась на краю площадки.

– Ты хочешь сказать…

– В тот день Кэл лишился обоих родителей, – подтвердил Джарен с мрачным видом. – С рождения его готовили командовать войском, когда мать отойдет от дел, а Эш должна была возглавить флот после отставки отца, но никто не ожидал, что это произойдет так скоро.

– И что было дальше? – тихо спросила Кива. Звуки тренировки отошли на задний план: она вслушивалась в печальный рассказ Джарена.

– У дяди было несколько очень толковых подчиненных, все они могли взять командование вместо него. Но войска… Тетю так любили, что заместители с трудом могли поддерживать порядок среди войск, – сказал Джарен, глядя вдаль. – Кэла и Эш переполняло горе, но все понимали, что кому-то из них придется взять бразды правления. Это должен был быть Кэл: с самого начала это прочили именно ему, именно этого он всегда и хотел. Но не так.

Джарен набрал воздуха и продолжил:

– Он просто не стал. Не мог. И потому войска возглавила Эшлин. Она была всего несколькими годами старше, так что оказалась самым юным генералом в истории Эвалона. Но войска уважают ее – их обоих – как никого больше. Женщины и мужчины готовы не только сражаться, но и умирать за нее, зная, что она наравне с ними пожертвует собой, – и признал тише: – В те дни без нее нам бы не поздоровилось.

– Пришлось бы расформировать войска? – спросила Кива, удивляясь, как такая мощь может так запросто развалиться.