Чтение онлайн

Я начала ерзать на столе, и комната наполнилась электричеством.

— Что касается твоего другого вопроса, - продолжил он, но я не поняла, о чем он говорил.

Кончик ножа для вскрытия писем царапнул меня по внутренней стороне бедра. Моя грудь начала резко вздыматься, потому что от этого по моему телу пробегали мурашки. Другая рука Мэйсона легла мне на талию и потянула меня вперед. Затем он раздвинул мои ноги.

— Я, блядь, чую как ты возбуждена.

Я прикусила губу и не сказала ни слова.

— Ты была хорошей девочкой, не так ли?
– спросил он, поглаживая меня по щеке. Я закрыла глаза и прижалась к нему.

Он медленно и осторожно провел лезвием еще раз, на этот раз чуть выше. Мои ноги раздвигались для него все шире и шире. Затем он усилил давление, и я почувствовала, как моя теплая кровь начала стекать вниз. Я посмотрела вниз в тот самый момент, когда мой клитор начал пульсировать. Это было не сильно, и не больно, но, черт возьми, это было приятно. Мэйсон наклонил голову и затем лизнул место, которое он порезал. Рана не была глубокой. Не было бы никакого шрама.

— Иногда единственное, что у нас есть, - это боль, и мы учимся находить в этом удовольствие.

Он пытался рассказать мне о какой-то другой своей стороне. Я не знала, что сказать ему, поэтому просто гладила его по голове.

Он целовал внутреннюю часть моих бедер, пока не добрался до центра.

— Если ты хочешь кончить, тебе придется трахнуть мое лицо.

Так я и сделала. А потом Мэйсон повез меня за едой, и когда я заснула по дороге домой, он отнес меня в постель.

ГЛАВА 37

Прошло четыре месяца, а о Лиаме не было слышно. Меня начало это раздражать. Если я хотел привлечь его внимание, то должен был что-то сделать для этого.

Работа была напряженной. В основном мне приходилось убеждать каждого – гребаного – человека, что федералы не будут следить за нашими задницами после того, что случилось с Кингами. Я знал, что моя месть может иметь последствия для моего бизнеса, но все равно сделал это.

К тому времени, как день закончился, я был дико уставший. Раньше большую часть моей работы я выполнял из дома, потому что мне было все равно, если однажды все станет плохо, потому что это был только я. Но теперь, когда у меня есть Аспен и мой не рожденный ребенок, о котором нужно было заботиться, я не хотел, чтобы что-то причинило им вред. СМИ пустились в погоню за Кингами. Относились к ним как к Бонни и Клайду, и это дерьмо выводило меня из себя. Аспен не принадлежала Лиаму; возможно, она была с ним только номинально, но ее тело всегда было моим.

— Он улыбается?
– Я услышал, как Эрин прошептала Нейту.

Я посмотрел на них обоих и сверкнул зло глазами.

— Что вы, ребята, опять здесь делаете?
– спросил я, так как они продолжали приходить ко мне на склад.

— Мы планируем эту встречу.
– Эрин сказала это так, как будто это было очевидно.

— Да, но почему именно здесь?

— Потому что все продолжают задавать нам вопросы о Кингах. Потому что мы их самые близкие друзья, и они думают, что мы знаем, где они находятся, и это раздражает.
– Эрин фыркнула, как будто все это должно было быть, очевидно.

— Итак, что ты собираешься делать с Лиамом, если найдешь его?
– Спросил Нейт небрежным тоном.

— Когда я найду его, - уточнил я.

Я не ответил на этот вопрос, но они догадывались что я сделаю. Конечно, я бы убил его, а потом позволил бы всему миру найти его тело. Пусть весь мир узнает, что он умер. Учитывая, каких врагов его семья нажила из-за утечки информации, это можно было бы списать на удар возмездия.

— Скажи им, что я устал ждать. Если они не хотят, чтобы они стали моей следующей целью, им лучше прийти ко мне домой в эту пятницу. Если кто-то с ним свяжется, их тоже вычислят, и таким образом мы узнаем, кто с нами или против нас.

— Ты рассказал Аспен, что происходит?
– Спросил Нейт.

— Это ее не касается.

Она никогда не должна была быть частью этого мира, и я не собирался позволять этим людям продолжать использовать ее как пешку в своих безумных играх.

Скоро должен был родиться мой ребенок, и я хотел, чтобы все это разрешилось до того, как он войдет в этот мир.

— Я еду домой, - сказала я Нейту.
– Мои люди закроют все за вами.

И поскольку мое настроение было хорошим, я вытащил связку ключей и кинул ему.

— Если СМИ так сильно беспокоят вас обоих, воспользуйтесь моей конспиративной квартирой.

Они оба просто уставились на меня, когда я уходил. По дороге домой я выкурил две сигареты, чтобы пережить ночь. Когда я практически докурил вторую сигарету, то понял, что больше не останавливаюсь и не смотрю на пламя. Я бы не обращал внимания на эту вещь, но это больше не завлекало меня в ловушку.

Мой член был в постоянном состоянии возбуждения, и это было по моей вине. Я даже не знал, почему не трахался с Аспен. Она явно хотела этого. Но каждый раз, когда я думал о нашем ребенке и о том, как он наблюдает за взаимодействием своих родителей, мне не хотелось, чтобы наш ребенок видел, то, что видел я, смотря на моих родителей. В отношениях веяло холодом, и мои родители были больше для виду, чем для меня. Поэтому я хотел заложить фундамент, чтобы, когда наш ребенок будет смотреть на нас, он мог видеть просто двух людей, которыми он мог гордиться.

Прежде чем вернуться домой, я зашел к ювелиру, так как изменения, о которых я просил, были, наконец сделаны.

Я был почти у дома, когда одна из служанок позвонила мне и сказала, что Аспен захотела Начос. Поэтому я попросил своего водителя развернуться и отправиться в ближайший магазин.

Когда я, наконец, оказался дома, то побежал прямо в свою комнату чтобы найти Аспен, но ее там не было. Я положил закуски на середину кровати, и пошел посмотреть в окно, и, конечно же, Аспен была на заднем дворе, лежа в гамаке.

Она разговаривала. Я видел, как шевелятся ее губы. Я огляделся, чтобы понять, с кем она разговаривает, но рядом никого не было. Она держалась за живот и улыбалась. Мне было интересно, что она сказала нашему ребенку. Вместо того чтобы присоединиться к ней, я пошел в душ, чтобы избавиться от запаха дыма.

Душ был холодным в надежде, что он сможет укротить мой член. Я отказывался мастурбировать, как подросток.

Поскольку Аспен была снаружи, я просто обернул полотенце вокруг талии. В резком ярком свете ванной комнаты были отчетливо видны мои шрамы и ожоги. Что-то, что она видела только в темноте.

Когда я открыл дверь, что-то врезалось в меня, и все, что я увидел, это светлая копна волос.

— Ты вернулся.
– Она посмотрела на меня и просияла, когда ее руки потянулись, чтобы обнять меня за бока.

— Отстань, - сказал я ей голосом гораздо более суровым, чем намеревался.
– Я хочу одеться, - добавил я, пытаясь убежать от нее. Наверное, в глубине души мне было страшно, что я вызову у нее отвращение.

Она вздрогнула, и я почувствовал себя полным придурком.

Я попытался протиснуться мимо нее, но она мне не позволила. Она смотрела не на мое лицо, а на мое тело. Ее руки коснулись моего живота, прослеживая линии от моего пресса, а затем они переместились в сторону, откуда начинались ожоги. Она взяла мою обожженную руку, а затем провела пальцами до того места, где заканчивались шрамы.