Чтение онлайн

Слежку Злата заметила сразу, но сделала вид, что все в порядке. Она беспечно болтала с Марией о всяких пустяках, а если точнее, то только она и говорила. Графиня же в основном слушала. Девушка еще не поняла, как ей себя вести с этой гиперактивной новенькой. Во всяком случае, похоже, она действительно к ней хорошо отнеслась. Только надолго ли? Ведь в классе она пустое место. А вдруг и Злата решит, что на нее, Графиню, не стоит тратить свое драгоценное время? Нет, нельзя никого к себе подпускать слишком близко.

— Мы пришли, — сказала Мария, указывая на свой дом, пятиэтажную хрущевку.

— На чаек не пригласишь? — Злата невинно захлопала глазками. — Я замерзла.

— Прости, — замялась Графиня. — Ко мне нельзя. У меня бабушке нездоровится.

От части это было правдой. Элеонора Федоровна действительно постоянно жаловалась на высокое давление. Но на самом деле Мария была абсолютно уверена, что бабушка не одобрит ее новую знакомую — слишком та была непредсказуема. Из-за этого (хотя и не только) единственными друзьями Марии были комнатные растения и упитанная золотая рыбка по имени Чуча.

— Ну как знаешь. Может, в следующий раз?

— Да, — кивнула Маша, хоть и сама в это не верила. — В следующий раз.

— А впрочем это даже к лучшему, а то меня уже Васька заждался. Измаялся небось бедненький.

— Васька? У тебя есть кот?

— Ну… В общем, да.

— Здорово. Всегда хотела котенка. А какой он, твой Васька?

— Васька-то? — хмыкнула Злата. — Зануда он страшный.

— А разве коты могут быть занудами?

— Уж ты мне поверь!

Придя домой Мария сняла пальто, повесила его на гвоздь, сняла поношенные сапоги и громко позвала бабушку. Никто не отозвался. Видимо Элеонора Федоровна опять пошла на заседание Клуба любительниц литературы, который создала одна из старушек-пенсионерок. Бабушка в последнее время все чаще и чаще пропадала на собраниях. Нельзя сказать, что Мария имела что-то против. Скорее наоборот она была рада хоть ненадолго почувствовать свободу.

В их маленькой квартирке было две комнатки. В своей Мария была полноправной хозяйкой только тогда, когда бабушки не было дома. Элеонора Федоровна считала, что у внучки не может быть от нее никаких секретов, а потому входила в комнату без стука в любое время дня и ночи.

Обстановка во всей квартире, пожалуй, не менялась с заселения. Все те же вечные грубо сколоченные шкафы, изъеденные молью ковры на полу и на стенах, железная кровать для бабушки. В комнате Маши помимо протертого дивана, такого же кресла, комода (где вместо одной ножки была стопка книг — собрание сочинений Ленина), стоял неубиваемый письменный стол, за которым еще дедушка решал свои никогда не заканчивающиеся кроссворды и головоломки.

Первым делом Мария накормила своего верного друга Чучу. Золотая рыбка бестолково смотрела на свою хозяйку. Девушка постучала пальцем по квадратному аквариуму, улыбнулась своей любимице и решила, что и ей бы не мешало перекусить.

На кухне ее ждала кастрюля с супом. Еще теплый, значит бабушка ушла совсем недавно. А, следовательно, у Марии было несколько часов личного времени. Наскоро съев тарелку подстывшего супа (на плите греть не хотелось, а о микроволновке бабушка и слышать не хотела, считая ее бесполезной роскошью), девушка вновь вернулась в свою комнату, достала из-за старенького скрипучего дивана большой альбом, заточила грифель и принялась вдохновенно рисовать.

Ее картины отражали несбыточные мечты. Это были волшебные сказки, где она обычно представала в образе неземной красавицы, и ее всегда спасал из какой-нибудь беды прекрасный рыцарь. Он сажал ее на своего верного коня и увозил с собой в далекое королевство. Глупо, по-детски, но только рисуя Мария ощущала себя по-настоящему счастливой.

К сожалению, это удавалось ей крайне редко. Бабушка утверждала, что рисование ничего хорошего ей не принесет. И уж точно не прокормит. Вот ее мать тоже всегда любила рисовать. И что из этого получилось?

И все же Мария ничего не могла с собой поделать. Ее словно магнитом тянуло к холсту. Чтобы купить принадлежности для рисования, девушке приходилось жестко экономить. За деньги, которые бабушка выдавала ей на еду Мария покупала бумагу, грифель и краски. О мольберте приходилось лишь мечтать.

Сегодня Маше не захотелось рисовать ни себя, ни своего таинственного рыцаря. Перед глазами у нее стояла Злата Царапкина в тот момент, когда она вцепилась в Гришку Полуянова — хулиганистого одиннадцатиклассника. Ему уже исполнилось восемнадцать, и он считал себя в школе самым главным. Впрочем, ему мало кто перечил.

Размашистыми штрихами Мария быстро изобразила Злату в доспехах и с развевающимися на ветру волосами. Девушка храбро сражалась со свирепым драконом. Маша только жалела, что грифель не может передать красоту разноцветных глаз новенькой. Но на цветную зарисовку у нее не было времени.

Уже начинало темнеть, а значит, нужно приниматься за уроки. Если бабушка увидит ее склоненной над учебниками, то хотя бы ворчать не будет о том, что Мария как всегда тратит свое время на всякую ерунду, которая «не должна быть на уме у юных дам».

Мария выложила содержимое своего портфеля на диван. Пенал-карандаш (еще мамин), учебники, тетради, дневник… А где ее записная книжка? Такие в шестом классе всем девочкам подарили на восьмое марта. В эту небольшую книжицу Маша записывала все свои тайные мысли. Неужели она умудрилась ее потерять? А если ее кто-нибудь найдет и… и прочитает!

Понуро опустив голову, Мария разрыдалась. Ну почему она такая растяпа! Как она могла потерять свое сокровище! Она ведь и так изгой в классе, а так еще и всеобщим посмешищем станет! Ну за что ей это все?

А Злата после того как попрощалась с Марией весело зашагала к своему дому. Пройти нужно было каких-то метров двести, но ей удалось сделать лишь несколько шагов, когда она почувствовала опасность. Девушка радостно потерла ладошки. Ну, наконец-то можно по-настоящему размяться.

— Стой, мразь! — услышала она уже знакомый голос.

— Это ты ко мне? — спросила Злата, мило улыбнувшись, и одновременно с этим с хрустом разминая пальцы.

Прямо перед девушкой стоял ее новый знакомец Гришка Полуянов с железным ломом наперевес. Шапку он сдвинул на лоб. Видимо, чтобы казаться еще страшнее, однако на Злату это оказало противоположный эффект.

— Эй, дура, ты чего ржешь?

— Ой, не могу! — Девушка согнулась пополам не в силах сдержать приступ хохота.

— Чего смешного-то?

Но Злата уже не могла ответить — она сотрясалась в беззвучной истерике. Давно ее никто так не веселил.

— Слышь, припадочная, а ну успокойся! Я тебя бить пришел!

После этой фразы Злата и вовсе осела на землю и начала бить ладошкой по асфальту, продолжая истерически хохотать.

— Если ты не прекратишь, то я пойду с той коровой разбираться!