Чтение онлайн

Мастер подготовил все необходимое для ритуала, который решили проводить именно в его доме. Рядом разместили раскрытый свиток, который должен был просигнализировать, если что-то пойдет не так.

Арата с советниками и Сачиро с помощниками обеспечивали безопасность, ограждающий барьер и поддерживали процесс своей чакрой.

Кушина и Наруто легли в круг из бумажных печатей, своей формой символизирующий энергию инь и янь. Юноша лег головой к ногам матери, а женщина наоборот - головой к ногам сына. На них был минимум одежды, чтобы облегчить перемещение энергии и поддерживающей печати, а также, чтобы эту самую одежду не сжечь с красивыми спецэффектами.

Начался ритуал. Мастер сложил длинную серию печатей и коснулся живота Кушины, а затем продолжил цепочку символов и приложил ладонь к оголенному торсу блондина. Встав на ноги и отойдя на шаг назад, Икиру стал перенаправлять поток демонической чакры из одного тела в другое. Одновременно с этим от бумажных печатей поднялся и засветился слабым красным отсветом ограждающий барьер. Лоб Хранителя свитка почти тут же взмок от напряжения. Мужчина закрыл глаза, всецело сосредотачиваясь на процессе. Казалось, все идет отлично. Так продлилось несколько часов. Но неожиданно Кушина подскочила, дико хватая ртом воздух и широко раскрыв глаза, а затем снова упала на пол. Тело женщины забилось в жутких судорогах, из горла рвался долгий придушенный болезненный полустон-полувсхлип-полувой. Наруто быстро подскочил к матери, молниеносно сложил печати и приложил их к животу джинчурики Кьюби. Кровавая Хабанеро стала затихать. Судороги сходили на нет, лишь пробегаясь мелкой вибрацией по телу женщины. Неожиданно Икиру выкинуло за пределы круга невидимой силой, а сам ограждающий барьер вспыхнул с новой мощью, заставив всех, находящихся в комнате, отшатнуться назад. Из тела Кушины стали поочередно появляться демонические хвосты, но когда их стало семь, тела матери и сына накрыло непроницаемым сферическим барьером, не позволяющим увидеть, что происходит внутри. Несколько часов в сфере бушевал огонь, опаляя лица жаром даже с дальнего расстояния. Никто не смел ни подойти ближе, ни сдвинуться хоть на миллиметр. Зато шиноби ощущали, как из них тянет чакру барьер. Но никто не пытался что-либо изменить, так как попасть под раздачу обезумевшего джинчуурики никому не хотелось. А ведь Кушина выпустила уже больше трех хвостов.

А потом все стихло. Сфера распалась крошечными огоньками, уже совершенно безобидными. Словно миниатюрный фейерверк. Казалось, вся комната наполнилась светящимися светлячками. Огоньки ярко перемигивались, не спеша опадая на пол. Это было поистине потрясающее и завораживающее зрелище, нечто волшебное.

Арата тряхнул головой, прогоняя наваждение, и поспешил к своим родным. Опустившись на колени перед парочкой, он первым делом проверил пульс каждого. Он был в норме, как и общее состояние. Хотя одежда порядком обгорела. Это было удивительно. Обычно, после четвертого хвоста тело самого джинчурики покрывалось ожогами, не говоря уже о тех, кто оказался рядом. Но этого не было. Печать на животе женщины изменилась. Арата перевел взгляд на племянника. На животе подростка также проступила печать. Она не была такой черной, как раньше, но рисунок на ней тоже изменился.

А в клановом свитке появился новый текст:

“В случае извлечения девятихвостого демона из носителя, последний умрет”.

Сидевший с закрытыми глазами Наруто неожиданно открыл глаза. Они стали кроваво-красными и словно светились изнутри.

– Я, Хранительница этого мира Ари, девятихвостая лисица Кьюби, заключаю новый контракт, - начал вещать юноша каким-то слегка потусторонним голосом, с рычащими нотками, заставляющими невольно ежиться от первобытного ужаса.
– Теперь моя чакра разделена поровну между Узумаки Наруто и Узумаки Кушиной. Сознание мое будет впредь находиться в мальчишке, Узумаки Наруто. С этого момента я буду защищать его и помогать всеми силами, хотя мое сознание будет погружено в сон. Но если Узумаки Наруто погибнет от рук врагов или несчастного случая, то в последние минуты его жизни у меня будет полное право забрать его тело себе. Сими словами я подтверждаю контракт и отсутствие у меня злых намерений. Узумаки Кушина сможет пользоваться моей чакрой, однако ей будет доступна моя сила только до двух хвостов. Узумаки Наруто сможет использовать мою чакру только в момент смертельной опасности и только, если я посчитаю причину достойной. Мои собратья также будут помогать Узумаки Наруто. Я все сказала.

После этих слов Наруто рухнул на пол, потеряв сознание.

***

Проспав три дня, Наруто проснулся совершенно свежий и отдохнувший. Едва открыв глаза, сразу почувствовал обращенный на себя взгляд. На соседней кровати лежала Кушина, с нежностью смотря на сына. Это была чужая комната, но везде ощущались печати Узумаки.

– Долго же ты спишь, - мягко заметила Кушина.

– Мам, как ты себя чувствуешь?
– с тревогой спросил блондин.

Кровавая Хабанеро тут же ринулась к его кровати и заключила Наруто в медвежьи объятия. Парень захрипел и стал размахивать руками, беззвучно прося немного кислорода. Благо Кушина вовремя опомнилась и выпустила любимое чадо из рук. Наруто закашлялся, но тут же радостно заулыбался, крепко обнимая мать в ответ. Женщина расплакалась от переполнявшей ее нежности, а отпрыск и сам с трудом сдерживал слезы. Как же давно он не мог просто подойти к родной матери и спросить: "Как дела?". Казалось бы, такой простой вопрос, как и сотни других, подобных ему. Мы используем их каждый день, они стали обыденностью. Но лишь потеряв шанс задать их, мы понимаем, насколько они важны. Так и Наруто до этого момента не представлял, как важно было для него просто поговорить с матерью.

Кушина периодически опять порывалась кинуться с объятиями, но блондин предпочитал ее останавливать и обнимать уже сам, ибо объятия матери он не всегда мог выдержать.

Потом они лежали на одной кровати и долго общались о всяких глупостях, что приходили в голову. Говорили обо всем и ни о чем. Обоим было хорошо и уютно.

– Ты, кстати, вовремя проснулся. Завтра в академии новое распределение команд, - заговорщическим шепотом поведала Кушина сыну на ухо.
– Только я тебе этого не говорила. Это секрет.

Наруто похихикал.

Спустя три часа в дверь кто-то решительно постучал.

– Войдите!
– крикнул Наруто.

Дверь медленно приоткрылась и на пороге появился улыбающийся Минато, который смотрел на них обоих с лукавой улыбкой. Первое время он хотел как следует допросить сына, что же на самом деле происходило, пока его не было в Конохе, но тут мальчишку стали рьяно защищать Арата и Орочимару, притом независимо друг от друга и по разным вопросам, так что Намикадзе решил поверить сыну и ни о чем его не расспрашивать. Захочет - сам расскажет. А доверие в семье - это самое важное. А после того, как ритуал по извлечению Кьюби пошел наперекосяк, и он чуть не потерял жену и сына, Минато хотел только одного - чтобы его близкие были счастливы.

– Привет!
– с нежностью поздоровался он со своей семьей.

Кушина и Наруто ответили одинаково широкими радостными улыбками, а потом, хитро переглянувшись между собой, кинулись на шею Минато, повалив того на пол, радостно хохоча.

***

Первого урока не было, поэтому дети дружной гурьбой высыпали на улицу и разбились по кучкам, с интересом делясь новостями, что-то обсуждая.

Наруто привалился к стволу дерева, разместившись возле любимых с детства качелей, на которых в этот момент раскачивалась Сакура. Рядом стоял Саске, задумчиво кусая губу и изредка посматривая на глубоко ушедшего в свои мысли блондина.

Киба неподалёку о чем-то оживленно спорил с друзьями, после чего развернулся в сторону Узумаки и нехорошо прищурился. Предвкушающе оскалившись, шатен двинулся к Наруто, явно не с хорошими намерениями. Учиха недоуменно нахмурился, напрягаясь всем телом. В такой погожий денек совершенно не хотелось участвовать в школьных склоках.

– Эй, Узумаки!
– неприятным голосом позвал Инудзука.

Наруто неспешно открыл глаза и вопросительно посмотрел на подошедшего.

– Я тут слышал новости странные. С трудом им поверил.

Светлые брови удивленно взлетели вверх, а на лице Узумаки не отразилось никаких эмоций. Скептический взгляд парня выражал лишь усталость и невысказанную фразу: "пацан, ничему тебя жизнь не учит!".

– И как это тебя cделали наследником? Такого-то слабака?! Да как такой калека, как ты, сможет защищать своих людей?! Они скорее подохнут от унижения и разочарования.