Чтение онлайн

Специально для программы «Дежурная часть» корреспондент Аркадий Светло…

Родион нажал на кнопку пульта и выключил телевизор.

— Вот так, — сказал он, — быстро они управились, ничего не скажешь. Не удивлюсь, если вас объявят убитым.

— Я не понимаю, для меня во всей этой истории столько темных пятен, что…

— А для меня пока что только одна неопределенность. А именно — каким образом материал о покушении был отснят так оперативно и дан в эфир? Вот что. Тут довольно прозрачно прослеживаются корни этого преступления. В общем, такое ощущение, что ноги растут с Лубянской площади. Вот такие дела, Геннадий Ильич.

— Что-о? — воскликнул Бубнов. — Вы что, думаете, что все это подстроено ФСБ? Да вы что? Зачем это? Да и не в манере ФСБ присылать на квартиру каких-то тупых мордоворотов и…

— А я и не говорю, что те мордовороты были из ФСБ, — ответил Родион Потапович. — Откуда они были, я пока что не знаю. Наверное, кто-то из ваших недругов постарался. По крайней мере, можно предположить, что недруг этот хорошо осведомлен о ваших делах, Геннадий Ильич, потому как проникнуть в дорогую квартиру, оборудованную современной сигнализацией, и ждать там — это нужно хорошо постараться, хорошо изучить вопрос. Ведь у вас хорошая дверь и сигнализация в квартире, не так ли? — спросил босс.

— Да… — растерянно пробормотал Геннадий Ильич, — да, конечно. Я как-то не подумал. Сигнализация, ключ… значит, у них был код и был ключ, так, что ли?

Совершенно верно, — сказал Родион. — По крайней мере, я так понял из того, что мне сообщила Мария. В вашем ближайшем окружении завелась крыса, Геннадий Ильич. И вам очень крупно повезло, что эти ребята проникли в вашу квартиру именно в тот момент, когда киллер в доме напротив взялся поджидать вас. Минус на минус дал плюс. Один убийца устранил других. Отсюда я делаю простой вывод: тем, кто подослал киллера, была нужна не столько ваша смерть, сколько общественный резонанс. Он перестрелял всех тех бугаев, очевидно, уже держа в голове заголовок в газетах «В доме бизнесмена и кандидата в губернаторы Мособласти найдено ПЯТЬ ТРУПОВ!!!» или «Резня в доме банкира». В крайнем случае подойдут и вариации, высосанные из фамилии: «Кто кроет бубновую масть?» или «Бубновый туз в рукаве киллера». Бубновый туз, понятно — это вы, Геннадий Ильич Бубнов.

— Подождите, — выговорил тот, — это что же, меня заказали сразу… с двух сторон?

— Выходит, что так.

— А почему вы считаете, что к делу причастны спецслужбы?

— Есть некоторые основания думать подобным образом. Впрочем, все это находится на гипотетическом уровне, в стадии разработки, — как то часто бывало, уклонился от объяснений Родион Потапович. — А теперь, Геннадий Ильич, скажите откровенно, что вы обо всем этом думаете?

— Да что тут думать!! На меня оказывают беспрецедентное давление! Это политическая провокация!

— Геннадий Ильич! Это в своих предвыборных заявлениях вы можете употреблять такую клишированную риторику. А у нас, как говорят в армии, тут вам не там.

— Полагаю, что к делу причастен Ищенко. Он сегодня заявил мне, что не стоит лезть во власть. Вот, Мария слышала, она может подтвердить.

— Да, могу, — сказала я. — Этот Фабиан Петрович Ищенко очень приятный человек.

— Ищенко? — нахмурился босс. — Эта фамилия мне известна. Колоритный тип.

— Отъявленный мерзавец! — с сердцем заявил Бубнов.

— Да, что-то в этом есть, — согласилась я. — Так вот, о Фабиане Петровиче. Он в очень ярких красках обрисовал ситуацию. Упрекнул Геннадия Ильича в ангажированности. Бывает. Но в целом, как мне кажется, Фабиан Петрович не имеет к покушению никакого отношения. Как к первому, так и ко второму.

Бубнов вскинул на меня глаза:

— Что-о? Вы полагаете, что… что Ищенко… что он — ни при чем? Так, что ли? Ну, знаете!!!

— Это по меньшей мере глупо с его стороны, — сказала я, — организовывать на вас покушение в тот самый вечер, в который он с вами встречался и вел разговор. Весьма напряженный разговор, если уж на то пошло. На кого первого подумают? На него. И кроме того, откуда Ищенко знал, что вы поедете домой? Вот предыдущую ночь, к примеру, вы ночевали у Розенталя. К тому же едва ли господин Ищенко знает ваш личный домашний код и имеет ключ от вашей квартиры.

— Где деньги лежат, — по-бендеровски поддакнул босс. — Хорошо рассуждаешь, Мария. Продолжай.

— Собственно, круг подозреваемых не ахти как велик, — сказала я. — Кому вы доверяете так, чтобы этот человек знал код в вашей квартире и имел ключ? Ведь ваша квартира была открыта родным ключом, я же открывала сама. А я бы заметила, если б что не так, у меня на это глаз наметанный.

— То есть вы хотите сказать… — пробормотал Бубнов. — То есть… вы хотите сказать… что… что… Кто-то из моих? — вырвалось у него.

— Так кто знает код? Кто имеет ключ? — жестко спросил Родион Потапович. — Отвечайте, Геннадий Ильич!

— Ну как же… Жена. И Розенталь.

— Ага, — сказал Родион Потапович, — Розенталь — это, я так понимаю, тот самый тип, которого сейчас поминали по телевизору недобрым словом. Который отказался комментировать ситуацию вокруг вас даже по телефону и бросил трубку.

— Да… он.

То есть и ваша супруга, Валерия Юрьевна, и ваш приближенный, вот этот Розенталь, знали, что вы едете домой? Знали?

— Да.

— Понятно, — мрачно сказал босс. — Да, в самом деле, вы попали в жестокий переплет, Геннадий Ильич. Против вас играют рискованную партию. Бьют одна за другой карты — шестерку, то есть Сережу Воронова, даму, то есть Светлану Андреевну. Но тузом хотели пожертвовать. Вами хотели пожертвовать, Геннадий Ильич, значит, такая крупная карта, как туз, может быть отдана ради другой, более крупной.

— Но что же… крупнее туза? — пробормотал Геннадий Ильич, а я взглянула вопросительно.

— Не крупнее, а значимее! — твердо выговорил босс. — Джокер! А кто держит в руках все нити вашей политической и финансовой карьеры, если уж быть откровенным… кто, Геннадий Ильич?

Toт смешался. Родион улыбнулся краем рта и, подтянув к себе ноутбук, зачитал:

— Ну что же. «Приблизительная оценка личного состояния 10 (десять!!) миллиардов долларов. Самый богатый человек Восточной Европы. Владеет крупными пакетами нефтедобывающих, газовых и перерабатывающих концернов. Сосредоточил в руках 70 процентов алюминиевой и 20 процентов алмазной промышленности России. Владеет тремя металлургическими комбинатами. Хозяин многочисленных СМИ: один федеральный ТВ-канал, пять газет федерального значения, три центральных журнала. Контролирует мощные финансовые потоки…» Так, это не то… А вот: «…Все возрастающее финансовое могущество диктует соразмерное увеличение политического веса. Тотальный контроль над несколькими субъектами Федерации…» Гм… Так! «В сферу влияния этого человека и его империи может включиться вскорости и Московская область, губернатором которой может быть избран близкий олигарху человек, известный бизнесмен Геннадий Бубнов». Так о ком Идет речь, Геннадий Ильич?

Я понимаю, — более спокойно сказал тот, — что сейчас о Романе Юрьевиче Шестове пишут очень много. Привлекательная фигура, закрытая и сложная. Писак просто-таки манит урвать от ореола таинственности, которым он себя окружил. Но кто вам сказал, что я его человек? Я с ним и виделся-то раза три за всю жизнь.

— Понятно, — сказал босс.

— А если о том, кто сказал, что вы его человек, — вмешалась я, — то припомните-ка, Геннадий Ильич, слова Ищенко, когда он упрекал вас в марионеточности. Я охотно поверю, что вы видели его раза три. Но, Геннадий Ильич, политическое взаимодействие не всегда предполагает еженедельные воскресные пикники на даче и посиделки с чаем и пирогом. Ну что вы упираетесь? Ведь вас два раза хотели убить. И жизнь спасла вам, между прочим, я. Так что я имею кое-какие права задавать вам откровенные вопросы. К тому же, Геннадий Ильич, вы только что услышали, что на вас могли спустить всех собак с Лубянки. Дали отмашку. И вы даже не можете всплыть теперь в публичной жизни. Ведь можно выдать себя за мертвого. Вы что, не понимаете, что творится?! Вас прессуют так, что мало не покажется!!