Чтение онлайн

 Когда мы шли обратно по коридору, что-то привлекло мое внимание, то, чего я раньше не заметила.

 Одна из дверей имела изрядное количество замков – больше, чем в той комнате, в которой я только что побывала. Наряду с освещением и клавиатурой, был также считыватель карт. В верхней части двери был засов, что запирался снаружи.

 Ничего особенного, но все это явно предназначалось для того, чтобы держать взаперти то, что находилось внутри.

 Я остановилась, не глядя ни на что, и изучала дверь несколько минут. Потом пошла, зная, что это лучше, чем что-либо говорить. Хороший алхимик не задает вопросов.

 Зик, видя мой взгляд, остановился. Он стрельнул на меня взглядом, потом на дверь, а потом снова на меня.

 - Ты хочешь ... хочешь посмотреть, что там внутри?

 Его глаза быстро метнулись к двери, из которой мы вышли. Он был рангом ниже тех, кто находился за ней.

 Я знала это и, со всей очевидностью, боялась неприятностей, которые могут быть вызваны теми - другими.

 И в то же время, его это тяготило, предполагаю, что его волновали секреты, которые он хранил, секреты, которыми он не мог поделиться с другими.

 В сложившейся ситуации, я была безопасным выходом.

 - Думаю, это зависит от того, что там внутри, - сказала я.

 - Там - причина нашей работы, - сказал он загадочно. Посмотри, и ты поймешь, почему наши цели так важны.

 Решив рискнуть, он блеснул картой и провел ею по считывателю, а потом вбил другой длинный код.

 Свет на двери стал зеленым, и он скользнул открыть засов.

 Я почти ожидала увидеть еще одну темную комнату, но свет внутри был настолько ярким, что у меня заболели глаза .

 Я положила руку на лоб, дабы защитить себя.

 - Это тип световой терапии, - объяснил Зик извиняющимся тоном. Ты знаешь, что люди в облачных регионах имеют солнечные лампы? Тот же вид лучей. Есть надежда, что это сделает таких людей как он немного более человечными – или хотя бы будет удерживать их от мысли, что они стригои.

 Сначала я была слишком ослеплена, чтобы выяснить, что же он имел в виду. Затем, через пустую комнату, я увидела тюремную камеру. Большие металлические прутья охватывали вход, заблокированный другим считывателем и клавиатурой.

 Мне это показалось излишним, но тут я увидела человека внутри. Он был старше меня, лет двадцати, насколько я могла предположить, и имел растрепанный вид, так, что на его фоне Кит казалось, выглядел опрятно и аккуратно.

 Этот человек был тощим и, свернувшись калачиком в углу, закрыл руками глаза от света.На нем были наручники и на руках, и на ногах, так что он явно никуда не собирался.

 При нашем входе, он осмелился взглянуть на нас, а затем раскрыл большую часть своего лица.

 Холодок пробежал по мне. Мужчина был человеком, но выражение его лица было таким холодным и злым, как у любого стригоя, которого я когда-либо видела.

 Его серые глаза были глазами хищника. Бесчувственность убийц, которые не имели сострадания к другим людям.

 - Ты принес мне обед?
– спросил он поддельным скрипучим голосом.
– Вижу маленькую милую девочку. Тоньше, чем хотелось бы, но уверен, что ее кровь все же сочная.

 - Лиам, - сказал Зик с глубоким спокойствием.
– Ты знаешь, где твой обед. Он указал на нетронутый поднос с едой в камере, похоже тот давно остыл.

 Куриные нагетсы, зеленая фасоль, и сахарное печенье.

 - Он почти ничего не ест, - пояснил мне Зик.
– Поэтому он такой худой. Продолжает настаивать на крови.

 - Что ... что он такое?
– спросила я, не в состоянии оторвать глаз от Лиама.

 Глупый вопрос, конечно же, он человек, а пока ... было в нем что-то неправильное.

 - Искаженная душа жаждет стать стригоем, - сказал Зик.
– Несколько стражей нашли его прислуживающим этим монстрам и прислали к нам. Мы пытались исцелить его, но пока безуспешно.

 - Он продолжает трепаться о том, насколько хороши стригои, и как он вернется к ним и заставит нас заплатить. Тем временем, он делает все возможное, изображая, что он один из них.

 - О, - сказал Лиам с глупой ухмылкой, - Я стану одним из них. Они наградят меня за мою лояльность и страдания. Они пробудят меня, и я стану мощнее, за пределами ваших ничтожных смертных мечтаний. Я буду жить вечно и приду за вами – за всеми вами. Буду пировать кровью, и смаковать каждую каплю. Вы, алхимики, тяните отпущенные вам сроки и думаете, что все контролируете. Вы обманываете себя. Вы ничего не контролируете. Вы - пустое место.

 - Видишь?
– спросил Зик, качая головой.
– Жалкое зрелище. И, тем не менее, вот что могло бы случиться, если бы мы не делали свою работу. Другие люди могли стать такими как он – продали бы свои души за обещание бессмертия.

 Он сделал жест алхимика против зла, маленький крест на плече, и я повторила его.

 - Я не люблю находиться здесь, но иногда … иногда это - хорошее напоминание о том, почему мы должны держать мороев и других в тени. Того, почему мы не можем позволить нам принять их.

 Я знала по своему опыту, что была огромная разница в способах взаимодействия мороев и стригоев с людьми. И всё же в присутствии Лиама я не могла сформулировать ни одного аргумента. Он заставил меня онеметь и испугаться. Было легко поверить в каждое сказанное алхимиками слово. Это было тем, против чего мы боролись. Это было кошмаром, мы не могли позволить этому случиться. Я не знала, что сказать, но Зик, казалось, не ожидал многого.

 -Давай. Пойдем.

 А Лиаму он сказал: - А тебе лучше съесть эту еду, так как ты не получишь больше ничего до утра. Мне все равно, что она холодна и тверда.

 Глаза Лиама сузились.

 - Зачем мне заботиться о человеческой пище, когда скоро я буду пить нектар богов? Ваша кровь будет теплой на моих губах, ваша и вашей симпатичной девушки.

 Когда он засмеялся, звук вышел гораздо более волнующий, чем любой из криков Кита. Этот смех, продолжался пока Зик выводил меня из комнаты. Дверь захлопнулась за нами, и я обнаружила себя стоящей в зале, онемевшей.

 Зик посмотрел на меня с беспокойством.

 - Прости... Наверное, не стоило тебе это показывать.