Чтение онлайн

Трент видел, как сноп света с надувной лодки обшаривал берег реки, – солдаты Ортеги спустили лодку на воду. Он мог следить за продвижением главных сил отряда Ортеги по хлюпанью сапог по грязи. Военные держали путь к берегу.

Теперь у него отлегло от сердца, но он продолжал соблюдать осторожность – и перебегал к пещере пригнувшись, зигзагами.

Курить запрещалось, а командор Ортега был строг в отношении дисциплины. Солдат морской пехоты, которого он оставил на посту у подножия скалы, держал сигарету за спиной, прикрыв ладонью. Часового звали Висенте Рамада, товарищи называли его просто Рам.

Слабый свет исходил только от звезд и от раскаленной кромки кратера. Сначала Рам заметил какое-то легкое движение и более темное пятно в тени. Потом, поскольку Трент бежал низко пригнувшись, Рам подумал, что это деревенская собака. Рам вырос в деревне, и у него была дворняга, которая сдохла, когда он поступил в отряд морской пехоты. Он заложил два пальца в рот и уже собирался свистнуть. Но тень приблизилась к нему, и он увидел, что ее силуэт совсем не похож на собаку. Если это его товарищ-солдат, он бы подал знак.

Раму был двадцать один год, и вот сейчас наконец ему, казалось, привалила удача. Он вспотел, дрожь волнения пробежала по всему телу. Рам поднял винтовку – руки его слегка дрожали. Задержал дыхание, чтобы взять точный прицел. В темноте он плохо видел мушку и поэтому выстрелил так, как стреляют из дробовика – перенеся свой вес вперед, на левую ногу, и нацелившись в точку на пятнадцать – семнадцать сантиметров впереди цели. Из-за волнения юн резко дернул спусковой крючок и сбил прицел. Выстрел эхом отозвался в горах.

При первом выстреле Трент нырнул на землю и быстро-быстро перекатился, чтобы поскорее уйти из-под прицела стрелка. Он рассердился на себя за свой промах – он забыл о тех двух солдатах, которые скрылись в лесу сразу же после того, как взлетел вертолет. Одного из солдат – того самого, что стрелял, он и обнаружил в двадцати трех метрах слева от лестницы, ведущий в пещеру.

В этот момент он почувствовал, как под ним содрогнулась земля, а через полсекунды раздался мощный взрыв. Давление газов уничтожило проход под слоем жидкой лавы, и сразу же кипящая магма прорвалась через разлом в склоне вулкана.

Струя раскаленной лавы взметнулась кверху на сто пятьдесят метров. Вместе с ней в воздух выбросило огромные скальные глыбы – некоторые до тонны весом. Эти камни падали на склон горы и с грохотом неслись по нему, порождая лавины камнепадов. Все это катилось по крутому склону вулкана и по крошечным полям, с такой тщательностью возделывавшимся крестьянами. Обломки скалы и камни разносили в щепки хижины, давили, как мух, пытавшихся спастись людей. Их поля были мгновенно засыпаны камнями, а их вопли заглушил грохот вулкана.

Высоко на восточном склоне горы разверзлась трещина – словно застежка «молния» расстегнулась на слишком тесной для толстухи юбке.

Лава шла удивительно медленно. Она текла поверх старого шлака, оставшегося от прежних извержений, и вдоль низкого холма, который был стенкой кратера сотни лет тому назад. Затем, заполнив углубление, лава перевалила через холм и потекла дальше, но теперь уже разделившись на шесть отдельных ручейков.

В скале, которая уже была расшатана при обстреле ракетами, теперь образовались большие трещины. Рам в ужасе сбежал вниз по склону холма. Обезумев от страха, он не сразу вспомнил о человеке, в которого стрелял. Рам обернулся и увидел, что над краем скалы вздымается пламя. Языки его кружились и плясали, а вместе с ними двигались и плясали тени, извиваясь и корчась, как демоны, которые, бывало, посещали его в детских сновидениях. Ему представилось, что наступил конец света и что его постигла кара за убийство невинных женщин и детей. Он понимал, что это заслуженное наказание. Его родители, принадлежавшие к церкви Адвентистов седьмого дня, горько плакали о душе сына, когда тот поступил в морскую пехоту. В голове у Рама все перемешалось; бормоча про себя молитвы, он все стрелял туда, где в последний раз видел бегущего человека. Сердце готово было вырваться из груди.

Он в ужасе обернулся, выпустил последние пули в сторону холма и выхватил новую обойму из кармана на поясе. Руки не слушались его; он уже не помнил слов молитвы.

– Боже! Боже! – все повторял и повторял он.

Трент крался за молодым солдатом метров пятнадцать. Движения его были настолько плавными, что их невозможно было заметить, а производимый им шум заглушался грохотом вулкана. Он остановился в тени разрушенной хижины, низко пригнувшись, и стал осматриваться, пытаясь обнаружить второго часового. Земля содрогалась, и весь пейзаж вокруг как будто плавился и растекался в свете пляшущих языков пламени. Ствол винтовки солдата отсвечивал оранжевым, и время от времени из него вырывались вспышки выстрелов. Трент видел, как часовой судорожно пытается вставить новую обойму. Филиппинец охвачен паникой, и неизвестно, чего от него следует ожидать. Но Трент решил рискнуть. Внезапно выскочивший из темноты – бородатый, совершенно голый, если не считать перекинутого через плечо мотка каната, он действительно был похож на дьявола. Солдат упал перед ним на колени, дрожа и подвывая.

Трент ударил его ребром ладони по шее, быстро оттащил в густую тень, связал по рукам и ногам и заткнул рот кляпом. Потом снял с него куртку и сапоги для девушки и спрятал своего пленника в куче обгоревшей соломы.

От усталости Трент потерял бдительность, но теперь он снова был настороже и внимательно осматривался кругом в поисках второго часового. Сквозь грохот извержения до него донеслись тихие стоны.

Мощный взрыв пробудил сознание Джей, когда она уже была на грани смерти. Почва под ней содрогнулась, с потолка посыпалась глина, и Джей инстинктивно закрыла глаза рукой. Напуганная отблесками плясавшего у входа пламени, девушка отползла в глубь пещеры. Каменный свод над входом внезапно рухнул, и, не видя огня, она стала спокойнее.

Теперь девушка уже пришла в себя и понемногу стала воспринимать окружавшие ее мелкие житейские реалии. Пить. Она вспомнила, что ее принес сюда мужчина. Его звали Трент. Он открывал железный ящик, в котором она заперла Вонг Фу. Но этот мужчина оказался слабым, и она видела, как Вонг Фу душил его.

Земля вновь содрогнулась. Глина и камни посыпались к ее ногам. Она внезапно осознала, что железный ящик – всего лишь бред. Сквозь этот бред ей представилась ее собственная могила. Она увидела Трента – мужчину с темной бородой и темными глазами. Джей проклинала его за то, что он оставил ее, за слабость, а главное – за то, что он мужчина. И он допустил, что ее родственники были расстреляны. А она хотела, чтобы они оставались живы, чтобы она могла казнить и казнить их, и не давала им уйти в спокойствие смерти.

Но и это тоже был всего лишь бред. Она ударила себя по лицу и при этом задела бутылку, которую этот человек, Трент, оставил ей. Девушка жадно напилась воды. Потом пошарила в темноте вокруг себя, и к ней вернулся прежний страх – она похоронена в могиле. Джей в ярости закричала, проклиная Трента, – он слабый, глупый, безответственный. Как смел он отказать ей в праве на месть? Она стучала кулаками по полу и выкрикивала его имя.

При свете раскаленной лавы Трент увидел, что вход в пещеру завалило. Он поднялся бы к ней сразу, но, зная, что где-то притаился еще один часовой, вначале внимательно осмотрел подножие скалы. Там его не было, и, стало быть, он должен быть где-то на вершине. Ортега любил подстраховаться, поставив дополнительного наблюдателя.

Пираты вырубили в скале ступени до середины подъема, а оттуда по узким карнизам вели короткие лестницы. Лестницы были сметены ракетами, а карнизы разрушены. Но в то утро, когда начался штурм деревни, Трент заметил другой путь на скалу – через вертикальную расселину шириной метр-метр тридцать и глубиной два метра – то, что альпинисты называют камином. На стенах этого камина кое-где росло несколько чахлых деревьев, так что была опора для рук и ног, но карабкаться наверх с девушкой на руках было бы чертовски трудно. А к тому же солдат наверху наверняка услышал выстрелы, раздавшиеся перед началом извержения, и сейчас настороженно ждет.