Чтение онлайн

Все это содействовало углублению и укреплению товарно-денежных отношений внутри страны и росту торговли с соседями. Экономически Русь была уже сильной, она сама производила все необходимое, жила за счет своих собственных ресурсов, не грабя и не насилуя других народов.

Позволим себе привести только два значительных факта, которые могут быть иллюстрацией к сказанному. В области военной техники Русь стояла весьма высоко, во всяком случае, выше татар. Рассказывая о битве Витовта с татарами на Ворскле в 1399 г., мы отметили высокий технический уровень оснащения литовского войска. Такую же военную технику имела и Русь. А вот и другой пример: Едигей "посла во Тверь к великому князю Ивану Михайловичу Тверьскому царевича Булата да князя Ериклибердея, веля ему часа того быти на Москву с пушками, и с тюфяки, и с пищалми, и с самострелы".2 Произошло это в 1409 году. Высокая военная техника - продукт развития города и городского ремесла.

Не менее интересной и ценной может быть еще одна категория фактов. В XIV - начале XV в. не татары, а русские были хозяевами и водителями судов на Волге. По словам Никоновской летописи, 20 июля 1407 г. "князь великий Иван Михайлович Теерьский поиде во Орду в судах по Волзе ко царю Шадибеку".3 Конец XIV и начало XV в.
– это уже время, когда Европа, в том числе и Русь, начинает опережать по культурному развитию Восток, а Золотая Орда никогда не была передовым участком Востока.

1 См. ценную работу Б. А. Рыбакова "Ремесло древней Руси" (Изд. АН СССР, 1948).

2 ПСРЛ, XI, стр. 209,

3 Там же, стр. 201.

После похода Тимура золотоордынские города, их ремесла и торговля были, как мы выше видели, в полном упадке. Производительные силы были в расстройстве, казна государства могла держаться только за счет грабежа и насилий. В отличие от Руси, никакой внутренней связи между населением и золотоордынской властью не было, не говоря уже о непреодолимых смутах внутри кочевой тюркско-монгольской знати. Вот в этой обстановке объединение русских феодальных княжеств в единое, централизованное государство, являясь мощным орудием уничтожения Золотой Ордыи становилось все большей необходимостью исторического развития России.

18 февраля 1405 г., в холодную зимнюю ночь, Тимур скончался в упомянутом выше Отраре, во время своего незавершенного похода на Китай. Смерть грозного среднеазиатского эмира имела в истории Передней Азии огромное значение. В государстве Тимура настали смуты, началась феодальная борьба за "тимуровское наследство", приведшая к тому, что в Средней Азии никто больше не вмешивался в дела Восточной Европы. После смерти Тимура в Мавераннахре не нашлось никого, кто мог бы нанести новый удар Золотой Орде. Более того, наступившие смуты в Мавераннахре, связанные с борьбой за "тимурово наследство", привели к тому, что Еди-гею на несколько лет удалось захватить Хорезм, что, согласно Абд-ар-Реззаку Самарканду, произошло в 1406 году.1

1 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 253 (перейден, текст), стр. 193 (русск. перев.).

Один из преемников Тимура - Улугбек (1409-1449), крупный ученый на троне, - как известно, не смог справиться даже с Белой Ордой и ее притязаниями. Задача ликвидации Золотоордынского государства легла теперь целиком на плечи одной Московской Руси. В XV в. это важное дело было выполнено Москвой, однако на пути полного освобождения от татар лежали еще значительные препятствия, и одно из них последняя по времени попытка возродить Золотую Орду для новых грабительских походов на Русь, которую осуществил ямир Едигей. В 1400 г., по словам летописи, "умре во Орде царь Темирь Кутлуй и по нем сяде Шадибек на царствии Болыша Орды Воложскт".1

Нумизматические данные подтверждают сведения письменных источников (восточных и русских) о годах царствования Тимур-Кутлуга, Он чеканил монеты в Орду ал-Джедид, Сарае, Беладе Крым, Сарае ал-Джадид, Хаджи Тархане, т. е. на всем территории Золотой Орды, в 800-802 гг. х. (= 1397-1400).

Упомянутый выше "Аноним Искендера" (Муин-ад-дин На-танзи) приводит некоторые небезинтересные подробности смерти Тимур-Кутлуга: "Тимур-Кутлуг так много пил, что однажды он заснул после длительного пьянства".2

В Улусе Джучи наступили беспорядки, и Едигей стал искать нового Чингисида. Такового он и нашел в лице Шади-бека, сына Кутлуг-бека.3 Шадибек еще в меньшей мере был самостоятельным государем, чем его предшественник Тимур-Кутлуг. По словам "Анонима Искандера", Шадибек всю свою жизнь проводил в удовольствиях и наслаждениях.4 Полным хозяином в Золотой Орде стал эмир Едигей. Он вмешивался во все дела, сам устанавливал порядки, и "люди из приволь-ности попали в стеснение".5 Шадибеку положение это не нравилось, и он захотел освободиться от деспотического временщика. Однако Едигей проведал об этом и готовил контрмеры. В самый разгар "замятии" в "Золотой Орде", в 1407 г., прибыл на судах по Волге из Твери великий князь тверской.6 В развернувшейся борьбе победил Едигей.

1 Никоновск. летоп., стр. 183.

2 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 238 (персидск. текст), стр. 133 (русск. перев.).

3 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 63 (см. Муизз).

4 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 253 (персидск. текст), стр. 133 (русск. перев.).

5 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 253 (персидск. текст), стр. 201 - 202. стр. 133 (русск. перев.

6 Никоновск. летоп., стр. 201-202.

Что же касается неудачливого хана Шадибека, то он бежал в Дербенд, где и нашел убежище у дербендского эмира Шейха Ибрахима. Здесь, в изгнании, он и умер.1 Едигей добивался через своих послов у Шейха Ибрахима выдачи беглеца, однако дербендский эмир в этом ему отказал.2

По нумизматическим данным, Шадибек царствовал с 1400 по 1408 г., что совпадает с известиями письменных источников, в том числе и русской летописи. Чеканка монеты в Хорезме в 807, 809 и 810 гг. х. указывает на зависимость Хорезма в это время от Золотой Орды. И действительно, Абд-ар-Реззак Са-марканди сообщает, что Едигей захватил Хорезм в Реджебе 808 г. х. (= 23 XII 1405-21 I 1406).

Большой интерес представляют монеты, чеканенные Шади-беком на Кавказе. Он чеканил их в Дербенде и Баку. Дербенд-ские монеты дошли до нас от 811, 813 и 815 гг. х. Самый факт этой чеканки говорит о том, что он продолжал считать себя законным государем Золотой Орды и в то время, когда там был другом хан.

Место Шадибека в Золотой Орде, по словам Никоновской летописи, занял Булат-Салтан.3 Летопись ничего не говорит о его происхождении. По словам Шереф-ад-дина Али Иезди, Булат, точнее Пулад, был сыном Шадибека.4 В восточных источниках он известен под именем Пулад-хана. Едигей всячески старался поднять могущество и престиж Золотой Орды, прибегая для этого ко всем испытанным татарами средствам. Булат-Салтан (Пулад-хан) требовал, чтобы русские князья, как и прежде, ездили в Орду, получали из рук ханов ярлыки на княжение, привозили бы подарки, разрешали бы у золо-тоордынского престола споры друг с другом, как у верховного судии, и т. д.

1 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 238 (персидск. текст), стр. 134 (русск. перов.).

2 В. Г. Тизенгаузен, ук, соч., т. II, стр. 238 (персидск. текет), стр. 134 (русск. перев.).

3 Никоновск. летоп., стр. 202.

4 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. II, стр. 146.

Так, в первый год правления Булат-Салтана (Пулад-хана), т. е. в 1407 г., состоялась тяжба по вопросу о великом княжении тверском у Ивана Михайловича Тверского с Юрием Всеволодовичем Тверским, разрешенная ханом в пользу первого. В 1408 г. Булат-Салтан ходил войной на Литву. Вскоре до Руси стали доходить слухи, что в Орде готовят поход на Москву. В ноябре 1409 г. "прииде Татарин из Орды на Москву, поведа великому князю Васшпю Дмитре-евичу яко ,,князь велики Ординьский Едигей хощет воевати землю твою"".1 И действительно, через месяц, в декабре 1409 г., на русскую землю напало большое татарское войско во главе-с Едигеем. Вместе с Едигеем пришли в качестве военачальников четыре царевича и наиболее видные эмиры Орды. Страницы Никоновской летописи, посвященные этому походу, весьма интересны и ценны. Рассказ представляет собой продукт большой литературной обработки и пропитан насквозь глубокой патриотической идеологией. Однако литературная обработка не снижает его значения как достоверного источника. В основе рассказа о событиях 1409 г. Никоновской летописи, составленной около 1556 г., лежит Рогожская летопись, близкая по времени изучаемой эпохе. Если мы предпочитаем цитировать Никоновскую летопись, то только в силу того, что в ней события изложены более ярким языком, причем, кроме фактов, рассказанных у Рогожского летописца, она приводит столь же достоверные дополнительные сведения.