Чтение онлайн

— Задержался, виноват. Много я пропустил? — поинтересовался купец, усаживаясь на большую подушку.

— Не очень, — буркнула Руми.

— Да ладно тебе сердиться. Танцевать никто не зовет? Хочешь, я с тобой попляшу? — предложил Ханум с глупой улыбкой, явно не рассчитывая, что его предложение воспримут всерьёз.

— Спасибо. Не хочу.

Воодушевление, с которым Руми пришла на бал, давно улетучилось. Ей хотелось уйти, спрятаться от этого праздника жизни, на котором она — лишняя. «Нельзя позволять себе сгорать от ревности. Нельзя грезить о том, с кем быть невозможно. Ещё и это обещание…»

— Я думал, ты будешь счастливей, раз император тебя простил, и твоя заколка при тебе, — заметил Ханум, невольно надавив на больное.

— Я тоже так думала.

— Ну и…?

— Извини, Ханум, мне надо побыть одной, — она встала и вышла на балкон.

Позади остался Симерион, весело танцующий с драконьими красавицами и девушками-фениксами. Руми с тоской посмотрела в его сторону. Так естественно для него плясать среди языков пламени, оставляя традиции лишь ради редких заезжих гостей, и так губительно для неё. Более того, по духу она от Симериона даже дальше принцессы Мэйджины. «Мог бы он понять меня? Мою страсть к оружию и боевому искусству? Принял бы моё мировоззрение? Как бы я хотела это узнать», — думала она, глядя вверх.

Ледяные темно-синие небеса молчали. Скоро Руми предстоит смертельно опасный путь, и прежние заботы останутся позади. Она сняла заколку и некоторое время в ладонях разглядывала её. Последнее, чего касалась мать Кимера… Хрупкие жизни сломало зло, по-прежнему безнаказанно бродящее по земле, пока Руми занята любовными мыслями и мелкими обидами. Ничего не значащими в сравнении с коварной всепоглощающей тьмой, которую нельзя победить. Руна не пережила своего боя… Симерион-воитель не пережил… победа над Корсуном? Надо бы уточнить у Ханума… «Что-то я упускаю. Адзуна ведь справлялся с перводемонами…»

— Прекрасная ночь, не так ли? — услышала Руми голос Диларам.

— Безусловно, — ответил кто-то спокойным, лишенным красок тоном. Очевидно, князь Дер-Су.

Руми спряталась за кадку с молодым гранатовым деревом. Не хотела показываться этой парочке, а более отступить незаметно было некуда.

— Почему вы печальны, мой князь? — спросила царевна. — Вы сомневаетесь в своём решении?

— Нисколько, ваше высочество. Лишь расстроен, что не могу сделать большего для вас.

— Разве вы могли сделать больше? Может ли быть что-то дороже знания о том, как высоко вы цените нашу первую встречу? — произнесла Диларам, в белых одеяниях походившая на звезду, что спустилась с неба на праздник.

— Онцидиумы, которые вы привезли, прекрасны. Надеюсь, моя панда будет так же вас радовать, — ответил Дер-Су чуть мягче, и, казалось, даже несколько чувственно.

— Я радуюсь, когда вы позволяете себе искренность.

Руми устала слушать диалоги влюбленных, но пока прошмыгнуть мимо них не получалось. Так и сидела за кадкой, постыдно согнувшись. Руми нашла в себе силы признать, что завидует счастью царевны. Красивейшая из фениксов выйдет замуж за того, кого любит. Хотя этой любви Руми понять не могла. Диларам сама говорит, что Дер-Су холоден, так зачем ей такой нужен? То ли дело Симерион. Такой простой, в своей юности ещё наивный… Руми замотала головой, отгоняя мысли о царевиче. Она вновь сосредоточила взгляд на заколке. «Думай о цели, думай о цели, — неслышно шептала она. — Не силой же феникса он их сдерживал?»

— Руми! — позвал её кто-то.

От неожиданности она вздрогнула так сильно, что ударилась головой о кадку. Обернувшись, увидела Симериона. Диларам и Дер-Су, по-видимому, вернулись в зал. Выглядел царевич несколько обеспокоенно. Он подал Руми руку и помог встать.

— Прости, если напугал, — виновато произнёс он. — Ты не ушиблась?

— Всё в порядке, ваше высочество, — Руми потёрла лоб. — Жизнь мне постоянно набивает шишки. Я не следила за царевной, это вышло случайно.

— Я понял. Хотел сказать, что рад, ведь с императором драконов ты достигла примирения. Заколка тебе подходит, хоть и непривычно видеть такую у феникса. Почему ты ушла?

— Захотелось на воздух, — соврала Руми, стараясь не замечать его неловкие похвалы.

Симерион пристально посмотрел на неё, давая понять, что о многом желает поговорить. Она же, напротив, отстранилась. Уж лучше бы продолжали ворковать князь Дер-Су и царевна, чем разыгрывалась эта неловкая сцена.

— Скоро гости пойдут посмотреть на чудо Диларам. Давай их опередим? — по-детски задорно предложил царевич.

Руми опешила. Она не могла идти с ним вдвоем, через весь зал, где хватало скрытых недоброжелателей.

— Позвольте мне прийти со всеми, Симерион.

— Я вижу, что попал в немилость, и обида твоя серьёзна. Я присылал тебе золотые колокольчики, надеясь хоть немного сгладить вину, но поздно понял, что ошибся с подарком, ­— царевич загрустил.

— Нет в этом вашей вины. Оскорбить императора драконов было бы хуже. Я не сержусь, — ответила Руми, а в мыслях у неё осталось только: «Он не хотел меня сломать этими дурацкими колокольчиками… он хотел извиниться…»

— Да, да. То, что случилось в дороге — страшный удар по нашему царству, в ином случае я бы не поступил так…

— Не нужно оправдываться. Сегодня праздник. Давайте веселиться, — с напускной радостью произнесла Руми.

Чтобы выглядеть последовательной, она направилась в зал, полный волшебных огней. В душе ей хотелось принять приглашение Симериона, и всеми силами она укрывала от него эту истину. Но, увидев танцующих вместе Диларам и Дер-Су, поняла, что сейчас совершит ошибку. «Почему я сама себя наказываю? — подумала Руми. — Он ведь не замуж меня зовет». Она тяжело вздохнула, пытаясь избавиться от страха перед императором драконов, Аймери, ещё Неру весть чем. Более не боясь выглядеть глупо, она остановилась, повернулась к царевичу и произнесла:

— Если ваше предложение ещё в силе, то я согласна.

Симерион посветлел лицом, и Руми сама захотела улыбнуться. Так просто жить, когда не идешь на поводу у тревоги.

— Я должен передать руководство вечером Диларам, — сказал он, глядя на собеседницу сияющими, как звёзды глазами, — встретимся на выходе из зала через пять минут.

Он покинул балкон, а Руми некоторое время стояла и размышляла о поворотах судьбы. Мельком она взглянула на гостей, весело и беззаботно наслаждающихся вечером. Змеи-служанки давно подобрели и вполне задорно говорили со знатными фениксами. Может, на них благотворно влияло отсутствие на балу императора, чёрной тучей довлеющего над каждым, с кем у него была хоть малейшая связь. Может, само общество фениксов расслабляло. Руми подумала, что её чересчур запугивали, рассказывая о непринятии её собратьями хоть сколько-нибудь отличных порядков. До сих пор она не испытала страшного неудобства, которого ожидала. Не так сильно смутила знатных фениксов её драконья заколка.

Руми прошла через зал, посмотрев на Ханума, который с набитым ртом рассказывал какую-то историю столпившимся вокруг слушателям. На его халате красовались винные пятна. «Припомню ему, когда в следующий раз заговорит со мной о манерах», — подумала Руми и из света тронного зала ступила в тень коридора.

Симерион уже ждал её, и они молча двинулись вперед. В лунном свете пара походила на бледных призраков, ищущих покоя среди известняковых стен. Сердце Руми бешено трепетало. Она наслаждалась каждой секундой их путешествия, попутно стараясь вообразить, насколько грандиозное её ожидает зрелище. По бесчисленному множеству коридоров и лестниц они удалялись от тронного зала. Всё выше поднимались они, и у Руми захватывало дух, когда ей удавалось посмотреть в окно на мерцающий огнями город. Уже не было слышно сверчков, лишь тишина высоты и ночи сопровождала юных фениксов. Когда путешествие начало казаться затянувшимся, а ноги заныли от бесконечных подъёмов, Симерион вывел её на площадку, с которой, казалось, открывался вид на всё царство. Руми восхитилась красотой ночных пейзажей, но слова её поглотил ветер. Площадка находилась на одном уровне с крышами двух других дворцовых башен. Нахождение на такой высоте сводило с ума. Лишь перила мешали ветру унести бренные тела в объятия чёрной бездны.