Чтение онлайн

«Что ж, теперь посмотрим кто кого», — подумал «Левиафан» и ринулся в бой ожидая, что ему сейчас зададут вопросы типа: S = v * t, где s — расстояние, v — скорость, а t — время… Ну или же «на крайняк», что-то типа: F = m * q, где F — сила тяжести, m — масса тела, q — ускорение свободного падения…

Но этот мужик без бороды, но с «будёновскими» усами думал по-другому. Он был молод, тридцати — тридцати пяти лет от роду, энергичен, а в жизни он хотел, как я понял, только одного — безоговорочного торжества науки. Остальное, как мне показалось, ему было «по барабану».

Он с каждой секундой углублялся всё дальше и дальше в пучину «знания» таща меня за собой…

Я отвечал, как мог, но начал понимать, что дядю унесло уже очень и очень далеко от школьной программы, только тогда, когда тот попросил меня написать формулу Ньютона-Лейбница.

«Ну ладно. Надо ему, отвечу,» — подумал я начиная отвечать на вопрос и охреневая как над ним, так и над собой:

— Формула Ньютона — Лейбница, или как её ещё называю — «основная теорема анализа», даёт соотношение между операциями взятия определенного интеграла и вычисления первообразной…

Юный физик в моём лице написал эту теорему на доске, и посмотрел на реакцию неугомонного старшего товарища энтузиаста. Тот кивнул мне и особо сильно «не заморачиваясь» попросил продолжать… Я оглядел комиссию… Те сидели и как не в чём небывало слушали нас, как будто, так и надо. Среди всех «депутатов» выделялась только женщина неопределённого возраста, вероятно младшая сестра-близняшка «русички» Марии Васильевны, которая сидела за столом вся подавшись вперёд словно приготовившись к прыжку.

— Молодец Васин! Молодец! Продолжай! — подначивал меня физик, и я, плюнув на всё продолжил:

— Для получения площади прилегающей к некоторой части абсцисс, эту площадь всегда следует брать… … Современную формулировку привёл в начале девятнадцатого века… … Вот так выглядит интеграл Лебега, — сказал я изобразив на доске формулы.

Осмотрелся.

Все сидят, все глядят. Всем пофигу, что там за формулы и кто такой Лебег.

Не по фигу только двум гражданам — «сестре» «русички» с прищуром рассматривающей меня уже практически лёжа на столе и через чур возбудившемуся физику, который как какой-то, прости Господи — геликоптер, машет во все стороны руками и тычет в написанные на доске формулы мелом при этом постоянно, что-то бубня.

Мы расписали формулы…

Увидев получившийся результат Сергей Ильич, а именно так звали учителя физики и астрономии, престал болтать и облокотившись на доску впал в глубокую задумчивость.

— Может продифференцируем её? — спросил я через пару минут тишины, уже тупо прикалываясь над «залипшим» учителем.

— Что?.. — очнулся ото сна тот. — Что вы сказали коллега? Продифференцировать?

— Ну да, коллега.

— Даже не знаю… как к этому вопросу подойти. С какой стороны? — запаниковал тот.

— А чего вы боитесь? Подходите прям с самого начала формулы! Возьмите да сделайте!

— Да, да. Вы правы коллега. Правы! Именно продифференцировать её нужно. Сложно, но, наверное, можно. Только… Ведь результат может быть непредсказуем! Результат может быть даже таким, что перевернёт всю науку!

— И пусть перевернёт! Дерзайте коллега! — подбодрил я одержимого физика. — Не к лицу советским учёным отступать перед трудностями!

— Вас понял коллега! — быстро сказал он и побежал к своему месту.

«Всё. Пи***! Физика мы потеряли,» — весело подумал я, слыша, как председатель интересуется у одержимого товарища:

— Сергей Ильич, так Васин экзамен сдал?

— Что? Какой экзамен? — доставая листки с ручками из портфеля нервно проговорил учитель. Мы ему были уже абсолютно неинтересны, ибо он был уже очень далеко от мирского… он думал о том, как продифференцировать, то, что продифференцировать в принципе невозможно.

— Экзамен который вы только что изволили принять! — начальственным тоном проговорила Елена Владимировна, напоминая о себе. — Прекратите писать и ответе на вопрос: Васин экзамен сдал?

— Васин? Не знаю. Наверное, сдал, — не отрываясь от записей ответил физик.

— А какую оценку вы выставили? — спросила председатель и решительным движением отобрала исписанный листок у учителя.

— Немедленно отдайте дифференцирование! — набычился тот и сжал кулаки.

— Оценка!

— Отлично! — зло произнёс одержимый и протянув руку рявкнул: — Дифференцирование…

— Подождите вы со своими писульками! — рявкнула в ответ также набычившаяся начальница. — Вы для чего сюда приехали?! Экзамены принимать или формулы рисовать?!

Физик немного подобрался, но всё равно — взгляд у него был не хороший. Я его понимал… Тут интегралы понимаешь, а там какой-то Васин! Ну, и что главнее и интереснее? Уж не Васин, это точно! Он в эмпиреях, он интегрирует, а тут какие-то жалкие людишки его отвлекают от «высокого».

«Фанатик, что с такого взять,» — с завистью подумалось мне и я вспомнил, что совсем недавно, жизнь назад, в молодости, я тоже был таким вот: молодым, красивым, полным энтузиазма и идей…

Тоже чего-то хотел… Бился головой о стены, пытаясь проломить их, падал и поднимался, кусал локти и разбивал кулаки в кровь, а потом изменился… Вот так, раз и всё… И никакие стены стали мне не нужны и никакие кулаки разбивать я не собирался, потому как понял, что стены проще обойти, а руки мне никто другие не купит…

И вот сейчас, я наблюдал увлечённого человека, которого неосознанно ассоциировал с собой прежним…

Ностальгия…

— Сергей Ильич. Возьмите себя в руки. Вы на работе! — напомнила физику Елена Владимировна. — Вы должны принять экзамен по астрономии, а уже затем заниматься чем вам угодно! Вы в состоянии это сделать? Тогда прошу вас! Экзаменуемый уже Вас ждёт!

Сергей Ильич посмотрел на председателя как его теска по отчеству — Владимир Ильич Ленин смотрел на буржуазию, после чего перевёл полной ненависти взгляд на своего «бывшего коллегу» — меня.

— Коллега, — решил я проявить упреждающую инициативу. — А давайте повесим вот эту большую карту звёздного неба?..

Тот как-то сразу взбодрился, вероятно уже оклемался после перелёта из своих «физических далей», и мы прикрепили карту на доску.

— Ну. Что вы скажите об этом? — глядя на висевший атлас спросил меня физик-астроном.

— Север, Юг, Запад, Восток, — показав направления по компасу проговорил я, и коллега опять завис…

Мы простояли пару минут любуясь чёрно синими красками космического пространства, после чего астроном отвис и задал мне второй вопрос: