Чтение онлайн

Умолять или плакать было совершенно бесполезно. Она готова была даже отдаться ему, но и это ничего бы не изменило. Аурия достаточно хорошо знала этих людей из мафии, умеющих мастерски использовать женщин в своих целях. Даже их собственные жены, которых они держали взаперти, не посвящая в свои дела, были орудием в их руках. Она возненавидела их с самого детства, когда они приходили в гости к ее отцу, приносили сладости и говорили девочке льстивые слова:

«Посмотри только. Тони, какая красавица, ей-богу, настоящий ангелочек». Она всегда их боялась. Будучи еще маленькой девочкой, Аурия ощущала, в каком страхе пребывает ее отец, как он угодливо суетится, изображая дружелюбие и фамильярность, шутит, потирая руки и поторапливая официантов, чтобы они сменили и без того безупречно чистую скатерть.

Сначала она никак не могла понять, почему ее отец – большой, сильный, веселый человек – в такие моменты вдруг как-то съеживался, его гордо выпяченный живот сразу опадал, мускулы становились дряблыми, лицо старело. А когда, наконец, поняла, то решила, что никогда не допустит, чтобы это зло затронуло и ее жизнь. И вот – теперь она в западне.

Отец никогда не делал ничего плохого. Как владелец фешенебельного ресторана, он был знаком со многими и время от времени рекомендовал клиентов Роджертону-Смиту, считая, что делает доброе дело. Конечно, он получал доходы от компании Ллойда. А аренда яхты – это дело моих рук. – Так закончила Аурия свой рассказ.

– А ты кому-нибудь рассказывала об этом? – спросил Трент.

– Неужели я похожа на сумасшедшую? – Она передернула плечами. – Я сразу написала Марко, что если ему надоело бродяжничать, то здесь для него найдется постоянная работа – вот и все. Когда я получила ответ из какого-то порта на Средиземном море, где он участвовал в соревнованиях, его тон мне показался несколько подавленным.

– Надо подумать, и мы найдем какой-нибудь выход, – сказал Трент. – А сейчас попытайся заснуть. Ночью нам спать не придется.

Адмирал де Санчес и Родди изучали карту северного побережья Кубы и Старого Багамского пролива, висевшую на стене в кабинете адмирала.

– Думаю, до десяти часов погружение они не начнут, – сказал адмирал и постучал карандашом по карте, показывая то место, где на мелководье, разделяющем два островка, стояла на якоре «Золотая девушка».

– Какая жалость, что мы не поставили излучатель на шлюпке, но во всяком случае мы будем знать, когда катамаран отчалит.

Аурия доказывала, что она достаточно опытный ныряльщик и настаивала на своем участии в подводной экспедиции на «Красотку». Трент, наконец, уступил, понимая ее желание как-то реабилитировать себя. Они разделились на две команды. Сначала Пепито и Марко спустились к яхте, а Трент и Аурия таскали золото к краю пещеры. Затем, перед вторым погружением, они полтора часа отдыхали на «Зодиаке», и теперь была очередь Трента и Аурии спускаться к яхте. Последняя дюжина золотых брусков в машинном отделении оказалась придавлена тяжелым металлическим ящиком с запасными деталями двигателя. Крепления ящика были ослаблены взрывами и теперь совсем разболтались. Трент попытался сдвинуть ящик ломиком, но это ему не удалось.

Он подумал было, не оставить ли эти брусья здесь, но не в его характере было отступать. В конце концов он подал знак Аурии, они поднялись к краю пещеры, и, присоединившись к Марко и Пепито, выждали время декомпрессии, а затем поднялись на поверхность. После часового отдыха в «Зодиаке» они вчетвером погрузились в воду, захватив с собой четыре больших брезентовых сумки, закрепили тросы, привязанные к сумкам, за выступ у края пещеры и продолжали спуск к «Красотке». Войдя в машинное отделение, Трент и Пепито приподняли ящик на несколько сантиметров, а Марко стал вытаскивать из-под него золотые бруски, которые они затем погрузили в сумки, и начали медленно подниматься. За три спуска под воду в крови у них накопился азот – приходилось следить за показаниями компьютеров и делать передышки.

Уже поднялась луна. Отдыхая возле скалистой стены, они смотрели, как пузырьки воздуха из баллонов поднимаются кверху, к бледному сиянию на поверхности моря. Первым встрепенулся Пепито. Он тронул Трента за плечо и указал на мелькнувшую на фоне скал тень. Трент схватился было за пояс, но тут же вспомнил, что не взял с собой подводное ружье, думая, что последнее погружение будет коротким и оно не понадобится. Им оставалось еще две минуты – потом подъем до следующего уровня. Затаив дыхание, они ждали, когда промелькнувшая тень вернется снова. Вскоре появился темный силуэт большой акулы, кружившей на фоне освещенной лунным светом поверхности воды. Повиснув чуть ниже входа в пещеру, они тесно прижались друг к другу. Держась сплоченной группой, спинами к скале, здесь они были в относительной безопасности, но стоило им подняться в открытую воду, как они становились совершенно беззащитными.

Воздуха должно было хватить еще на пятнадцать минут, но на глубине шести метров придется сделать пятиминутную паузу для декомпрессии. Акула плавала именно на этом уровне. Значит, в течение пяти минут они будут висеть в воде, как мясные окорока. Наверху отчетливо виднелся «Зодиак»: он был так близок – и в то же время недостижим, пока здесь кружит акула.

Бриз крепчал. На севере, у линии горизонта, появилась темная туча, но луна по-прежнему лила свой призрачный свет на поверхность моря. Ричард вглядывался в морскую глубь под «Зодиаком». Дважды ему почудилось какое-то движение. Но вот теперь темный силуэт проскользнул прямо под днищем «Зодиака», и он узнал в нем чудовище, часто снившееся ему в детстве.

Желая угодить отцу, редко появлявшемуся дома, он много читал о подводном мире и помнил, как выглядят различные виды акул. Это была огромная тигровая акула, длиной от четырех до пяти метров. Такие акулы водились в Карибском море и отличались необычайной свирепостью. Рик забеспокоился. Он знал, что водолазам потребуется декомпрессия, но совсем не представлял себе хронометраж погружения и всплытия. Второе погружение длилось меньше, чем первое, а Трент говорил, что третье будет еще короче. Они погрузились с теми самыми баллонами, которыми пользовались в предыдущий раз, но он плохо представлял себе, какой запас воздуха оставался в баллонах. Посмотрев на баллоны, лежавшие у борта лодки рядом с брусками золота, Рик увидел торчавшие из сумки стволы двух подводных ружей.

Акула снова проплыла рядом с лодкой – очертания ее туловища были настолько обтекаемы, что плыла она, почти не шевеля плавниками. Ричард мысленно представил себе, что будет, если ее пасть с полукружьем страшных зубов сомкнется на одной из секций надувной лодки: воздух со свистом вырвется из нее; центр тяжести сместится на один борт, и лодка перевернется, выбросив его в воду. В детстве, в ночных кошмарах, ему часто снилось, будто он сидит в маленькой деревянной шлюпке, а отец на кормовой банке раскачивает лодку и потешается над испугом Ричарда. Такой же испуг он испытывал и сейчас, глядя, как акула скользит прямо под «Зодиаком». Ребенком он кричал от страха, когда ему снились эти кошмары, и отчаянно звал мать.

Ему вспомнился Трент на яхте, принадлежавшей мафии, – невозмутимо спокойный до решающего момента, – как он преобразился в одну секунду и стал идеальным орудием убийства, вроде этой акулы. Нечто подобное случалось с Ричардом, когда он сталкивался с проблемами балансовых отчетов: бросок – и задача решена.

В сумке Трента Ричард нашел заряды двенадцатого калибра для подводного ружья, упакованные в водонепроницаемой коробке. Он зарядил оба ружья и приставил их к транцу. Затем привязал маленький белый буек к якорному канату и раскрыл большое лезвие складного ножа; этот нож – подарок отца – он хранил уже двадцать лет. При помощи компаса, вмонтированного в рукоятку ножа, он грубо определил пеленг по отношению к ближайшему береговому бую.