Чтение онлайн

– Да не зыркай так! – прикрикнула Елена на нее. – Если я говорю бросать оружие – значит надо было бросать оружие!

– Да иди ты!.. – Малышка вернулась к прерванному занятию. Синяк начал наливаться краской, и если ближайшее время не сделать укол, к вечеру ее фенотип превратится в непригодный для использования по назначению.

– Эй, ты! – Елена окликнула рыдающую девушку, дочь профессора. – Иди на кухню, принеси мне и ее высочеству кофе!

Та не шелохнулась. Про себя она, естественно, всячески костерила ее, королевского телохранителя, как и саму ее высочество, не понимая, что обязана ей и своей, и папочкиной жизнью. Елена усмехнулась.

– Я сказала, встала и навела кофе! – произнесла она со сталью в интонации, нагнувшись и продемонстрировав нож перед глазами девушки. Глазки той испуганно забегали. – Или я… А что, если вырезать человеку глаз он будет жить? – обратилась она себе за спину, как бы к Лее с Малышкой. И не дождавшись ответа, продолжила:

– Точно! Я вырежу твоему отцу глаз! Умереть он не умрет, а тебя это научит быстро и вовремя выполнять приказы. Марш за кофе!!! – вновь прикрикнула она.

Девушка разревелась, втянула голову в плечи и отползла в сторону, подальше от нее и ножа, после чего вскочила и быстро побежала на кухню.

– Проследи за ней, – бросила Елена Малышке. – Чтоб не подслушивала. Бегом!

Та прошептала нечто нецензурное, но забрав лед, удалилась, плотно закрыв за собой дверь.

– Принцесска, как я понимаю, ты хочешь почувствовать себя будущей королевой, да? – Елена медленным шагом подошла к Лее, вновь расстегивая кобуру. – Хочешь решать судьбы людей, отдавать приказы на их ликвидацию?

– Тогда тебе маленький урок. Если ты хочешь этого – не прячься за спины других. Нажми на курок сама.

Пауза. Профессор зашевелился, попытался что-то сказать, но в данный момент ей было плевать на него. Она смотрела в лицо Лее.

– Если ты способна нажать на курок, если способна ответить за свои решения на сто процентов, не прячась за «государственную необходимость» и посылая на это других, я, так и быть, стану делать для тебя эту работу. Я стану твоим личным специалистом по устранению ненужных для страны камрадов. Даю слово.

…Естественно, если ты обстоятельно объяснишь перед этим, почему тот или иной человек не должен жить, – уточнила она и протянула ей пистолет. – А начнешь ты прямо сейчас, с дона Мигеля де ла Росса, ненавистного тебе изобретателя.

Дон Мигель начал что-то мычать, вновь попытался отползти, но ползти ему было уже некуда – стена за спиной, а передвигаться иначе с простреленной Малышкою ногой он не мог. Лея встала, с потерянным лицом медленно приблизилась к нему. Медленно подняла ствол. Профессор перестал причитать и вдруг гордо посмотрел ей в глаза. По его щекам текли слезы, но Елена поразилась мужеству этого человека – он не умолял и не лебезил, не впал в истерию. Он просто принимал неизбежное.

– Сеньориты… Пожалуйста… – с трудом прошептали его губы, – Не убивайте мою дочь… Она здесь ни при чем, она ничего не знает… Она будет хранить молчание… Она не виновата… Ваше высочество! – последнее обращение он выдавил с трудом, и Елена зауважала его еще больше.

– Хорошо. – Лея согласно кивнула. – Она не виновата и ничего не знает. Но вас, дон Мигель, я не могу оставить в живых. Простите.

– Спасибо, давай назад. – Елена забрала из рук опешившей Леи пистолет, вытащила из него нож и засунула один в кобуру, другой за пояс. – А теперь сядь и слушай.

– Дон Мигель, вы понимаете опасность вашего изобретения? – Елена сделала эффектную паузу. Старик закачал головой.

– Да, сеньорита. Теперь понимаю. К сожалению, понял это слишком поздно.

– Скажите, вы человек чести? – Ее глаза опасно прищурились. Профессор сглотнул ком.

– Смотря что вы имеете в виду.

– Если вы дадите слово молчать о своем изобретении, вы нарушите его?

– Не нарушит. Он – человек слова.

– Ты оставишь его в живых, Лей, – продолжила она. – Оставишь и спрячешь. Где – не знаю, но мне кажется, что будет лучше, если за пределами планеты. – Она обернулась к старику.

– Дон Мигель, в самом ближайшем будущем я и сеньора… Вон та сеньора – она указала на дверь, за которой скрылась Малышка – под вашим чутким руководством и при помощи ресурсов ее высочества уничтожим все ваши работы. Все публикации, открытия, бумаги и наброски, черновики, капсулы и информационные носители. ВСЁ. Во всех частях планеты, где бы они ни располагались. После вы даете слово, что никому и никогда не обмолвитесь о вашем изобретении. В обмен на это мы спрячем вас, где-нибудь в Северной Америке, сделав пластику и сменив документы. И вы будете жить там, ожидая дальнейшего нашего решения на ваш счет.

– Решения? Простите, сеньора?.. – не понял он.

– Ваше изобретение может понадобиться нам, – усмехнулась Елена. – Точнее, ее величеству королеве Лее. Так понятнее?

– Когда это произойдет – никто не знает, но нам хотелось бы, чтобы не скоро. Ваша дочь, естественно, останется на планете, как гарантия безопасности. В случае любой, даже самой мало-мальской утечки с вашей стороны, она превратится в вашу бывшую дочь. Причем превратится довольно зверскими методами, перед смертью будет мучиться очень долго… – Елена выдавила свой фирменный оскал. – Так что имейте в виду. Для ЕЁ же безопасности вас снабдят устройством самоликвидации, которое вы сможете активировать в любой момент – на случай если вас поймают и… Убедительно попросят сотрудничать вражеские разведки и даже родные венерианские спецслужбы. Убив себя, вы спасете дочь, этот момент я хотела бы особо подчеркнуть. ЛЮБАЯ утечка… – Елена провела рукой по горлу.

– Вам разрешат видеться, иногда, но ваша дочь, увы, станет невыездной. Но это не большая плата за жизнь вас обоих, согласитесь?

– Значит договорились. Лей, мы с Малышкой ждем тебя внизу. – Она развернулась и пошла к выходу.

– И зачем ты это сделала? – спросила Лея, с вымученным видом садясь в машину. Малышка села напротив.

– Это оружие, Лей, – усмехнулась Елена. – А оружиями не разбрасываются.

– Но он может…

– Не может! – кончики губ Елены сложились в довольную усмешку. – Не сделает. Ты плохо разбираешься в людях. В ближайшую больницу! – бросила она по внутреннему каналу водителю, ухмыльнувшись Малышкиной распухшей роже.