Чтение онлайн

Немного насытившись, я задумался. Что мы имеем в итоге, относительно взвода? Из пяти человек я уже знаю троих, и всех троих могу оценить, как девчонок положительных, не сравнимых с той же черненькой Оливией. Не думаю, что оставшиеся будут выбиваться из этой закономерности — обычно в тесном коллективе люди подстраивают друг друга под себя, а куда коллектив теснее? Так что можно констатировать на девяносто процентов: мне повезло.

Теперь о них. Итак, сеньорита Кассандра (не знаю ее настоящего имени) сотоварищи узнают, что в их взвод будет направлен экспериментальный мальчик, неопытный, но, возможно, с большим будущим. Взвод от этого круто потеряет, но зато выиграет в перспективе, поскольку скучной и неинтересной их жизнь после этого не будет. Значит, девочки расшибутся в лепешку, но вытянут мальчика, сделают для этого невозможное. И естественно, несмотря на внутренние конфликты, в этом сообществе не сможет не возникнуть большой и крепкой дружбы. Такой же, какая возникла между пацанами с тренировки, с которыми мы ездили в команде на соревнования. Они будут прикрывать друг другу спину, будут вместе участвовать в боевых операциях, а человек не склонен доверять свою спину кому попало. А значит, они не смогут быть друг для друга кем попало.

Может не так не правы офицеры, выделяя взвод, как единый монолит? Что-то ведь в коллективной ответственности определенно есть?

"И чем это попахивает, сеньор Шимановский?" — Спросил внутренний голос.

"А ничем! — ответил я. — — Кроме одного единственного слова.  "Команда".  

Той самой командой, сеньор Шимановский, о которой ты мечтал, лежа на кровати после избиения бандой гопников. Структурой, которая защитит тебя в любых жизненных ситуациях, возьмет на себя решение части твоих проблем. "Зачет по последнему".

Вывод? Да, здесь придется нелегко. Но игра стоит свеч!

С этой мыслью я закончил обед и аккуратно промокнул рот салфеткой.

— Ну что ж, пошли? — усмехнулась она, глядя на мои манеры и сияющее лицо. — Наверное, девчонки уже все собрались, буду знакомить тебя с остальными…

* * *

Коридоры, коридоры, коридоры. Лестницы. Бесконечность подземелий и переходов. И в этой бесконечности я, ковыляющий при помощи палок, отставив чуть вперед левую ногу. И девчонки навстречу: десятки, сотни улыбающихся мордашек! Ирония на их лицах, смешки, сочувствие, заинтересованность. Только сейчас я понял, как хорошо, что у меня под мышками пластиковый костыли: я прятался за них от любопытных глаз. Можно сказать, мне повезло с "приземлением": не травмируй я коленку, да не усугуби травму рывком за гранью возможного, не представляю, как выдержал бы это. А еще помогала Кассандра. Нацепив на лицо зверское выражение, она вышагивала рядом, отпугивая всех, кто приближался слишком близко. Догадываюсь, чья это инструкция, и хоть за что-то можно сказать Катарине честное "спасибо".

Возле гермозатвора с номером "13" нас ждали. Трое девочек младшего возраста в типовых, как я теперь понимаю, для "зелени", трико. Кассандра остановилась и ткнула в плечо:

— Иди. Я подожду.

Я заковылял дальше. Девочки, увидев меня, тоже двинулись навстречу.

— Привет. — Я улыбнулся им. На их лицах проступило смущение.

— Мы пойдем. — Ту, что в центре похлопала по плечу та, что справа, затем обе крайние, оглядываясь, ретировались в противоположную сторону коридора. Та, что осталась (я не помнил ее прозвища, хотя Катарина вроде бы называла его) крепилась, блымала глазами, но стояла твердо. Наконец, выдавила ответное:

— Привет…

Но как-то грустно выдавила. И опустила глаза.

— Как ты? Идешь на поправку? — Я решил не давить и попытался создать максимально доверительную атмосферу.

Она кивнула.

— Да. Почти восстановилась. Еще немного, и наберу прежнюю форму.

— Но у тебя же двойной перелом был?

Она неопределенно пожала плечами.

— У нас здесь всё быстро заживает. Спасибо тебе!..

Последние слова сопровождались эмоциональным взрывом, девчонка аж задрожала. На ум пришел порыв податься вперед и обнять ее, но я не стал делать этого — ответную реакцию на такое предсказать сложно.

— Спасибо за то, что сделал!

— Да я, в общем, ничего и не сделал… И делать не умею, — начал оправдываться я, ведь на самом деле так и было. — Я ноль в медицине. Да и бросился к тебе… Верхами!..

— Ты пришел, первый, когда было нужно, — возразила она. — Показал, что тебе не все равно. Мои девчонки не пришли, а ты пришел. Это много…

— Хуан, — подсказал я.

— Это много, Хуан. Спасибо тебе!

Напряжение между нами растаяло. Она залезла в карман и протянула мне цепочку с кулоном, точнее подвеской. Обычную металлическую цепочку с обычной металлической искусно сделанной птицей. Я взял в руки, рассмотрел. Красиво!

— Что это? И кто это?

— Это феникс. Знак нашего взвода. Мы знали, что ты появишься здесь, и заказали его для тебя. А потом ждали. Ты не мог не появиться.

Последнее утверждение я оставил без комментариев.

— А для чего он?

Девушка замялась.

— Если будет нужда, надо будет помочь в чем-то серьезном, кликни любую из нас, и мы поможем. Всегда. Как будто ты один из нас. Мы так решили. — Она протянула руку к моей ладони и сжала ее, зажимая феникса в ней. — Спасибо!..

Я чувствовал, что происходящее — часть какого-то важного ритуала, но не знал, какого, и не знал, как реагировать.

— Мне надо идти… — Она снова взглянула испуганным волчонком. Я пожал плечами.

— Иди. Увидимся еще?

Она кивнула. После чего развернулась и быстро-быстро зашагала прочь.

— Тотем? — раздался голос Кассандры за спиной.

— Чего?

— Я говорю, они дали тебе свой тотем?

И глядя на мое недоуменное лицо, усмехнулась:

— Хуан, у всех нас, у каждого взвода, есть свой хранитель, свой тотем. Это символ, знак единства. Тотемы делают штучно, по количеству членов взвода, и именно он является отличительным знаком одного взвода от другого. Даже если тебя кинут после в другой, связь со своим у тебя все равно остается, навсегда.

— Да, они приняли тебя в свой взвод, — подтвердила она возникшую в голове мысль. — И теперь, если с тобой что-то случится, они обязаны помочь тебе. Поздравляю, Ангелито! — Она похлопала меня по плечу, но я так и не понял, чего было больше в ее голосе, иронии или серьезности.

— Но я ведь ничего не сделал! Да, прибежал, но…

— Потом поймешь. Это их решение, и тебе оказали огромную честь. Цени!

Я счел за лучшее вести себя как обычно, попытавшись для начала разобраться в царящих здесь порядках. Языческие символы вкупе с феодальной традицией и жесточайшим механизмом подчинения боевого ордена? Пока что для моих мозгов это чересчур.

Гермозатвор каюты номер "13" (помещения, отведенные под жилую часть, как сказала Кассандра, называют здесь каютами. Почему — затруднилась ответить) уехал вверх, мы вошли.

Да, так и есть, все были на месте.

На одной из сдвоенных кроватей сидели две абсолютно одинаковые девушки с одинаковой прической и одинаковым (хоть и легким, но присутствующим) макияжем. Обе они были явные полукровки со светло-русыми волосами и голубыми глазами, на лицах их особо выделялся, выделяя их самих из толпы, неправильный носик. Носик этот не создавал впечатления уродства и вообще не портил их, скорее придавал образу изюминку. Сзади, незаметная на их фоне, словно прячущаяся, сидела последняя представительница их взвода и усердно полировала пилочкой ногти на ногах. Да, так и есть, она самая. Но в общем, это и логично: кто, как не будущая напарница, должна была спасать мне жизнь в супермаркете? Правильное решение, я мысленно всецело поддержал его. Правда, мне не понравилось, что в отличие от остальных она меня показно игнорировала, но к этому вопросу можно вернуться и позже, все-таки она единственная, с кем у меня уже налажены хоть какие-то отношения.

— Привет, — выдавил я, остановившись в центре каюты, глядя близняшкам в глаза. Моя интуиция подсказывала, что да, я оказался прав, это нормальные девчонки. От них несло угрозой, первобытной, сродни стихии, но тот, кто входил в их ближний круг, автоматически имел иммунитет. А я УЖЕ был записан в таковой. Еще я понял, что они — хохотушки, приколистки. В любом сообществе есть определенные типовые роли, например "лидер", или "шут". Так вот, они были "шутами", и я понял, что предстоит вынести от них не одну каверзу, пока мы друг к другу не пристреляемся. Все это я прочел по их глазам, озорным и ехидным, как бы предвкушающим развлечения. Но общий язык мы с ними найдем, во мне поселилась железная уверенность в этом.