Чтение онлайн

Она отрицательно покачала головой.

— Странно, но доехала. Перекладными до Манауса, а там села на континентальный экспресс. Так добралась до Монтевидео, это рядом, пригород Буэнос-Аэреса — и только там меня взяли. Прямо на вокзале, местная полиция. И тут же передали людям дяди, которые посадили на катер до Каракаса.

Как они вообще меня находили, если оба раза я была в маске, в гриме, с измененными отпечатками пальцев и с чужой биометрикой? — задала она риторический вопрос. Я пожал плечами.

— Дядя, небось, свирепствовал?

— Не то слово! — Паула вздохнула. — Но на этот раз хотя бы досталось и им. Но и мне перепало, и я… И я все равно решила убежать, чего бы это ни стоило. Мне нужно было отомстить дяде, и лучшая месть — сделать то, чего он больше всего боялся. Опозорить семью.

Она зловеще рассмеялась.

— Сбежавшая племянница такого известного человека — это позор, Хуан. Именно поэтому, ради чести семьи, меня и держали взаперти в этой каракасской клетке. Но я знала, выкинь я еще что-нибудь, на сей раз меня будет искать вся имперская служба безопасности, скрыться мне негде. Континент большой, а выбраться с него… — Она вздохнула. — А выбраться с него нельзя.

Я ждала полгода, усыпляла бдительность. И даже играла роль дурочки, которую эта сука тетка из меня делала. Терпела издевательства кузенов, насмешки их дружков и подруг. Я поняла, как можно удрать, но это требовало поистине титанических сил, не могло быть и речи бежать как раньше, сгоряча. С момента бегства на счету должна быть каждая секунда, и терять ее из-за бдительности тетушки… — она покачала головой.

— И как же можно сбежать с охраняемого латиноамериканского континента? — спросил я, так и не поняв, что же она в итоге придумала.

— В Империи есть такой город, Форталеза. Хорош всем — морем, климатом, горами. Но особенно тем, что в нем располагается королевский дворец иностранной державы. Державы, союзной Империи, но дружащей с нею сквозь прицел деструктора.

Ее глаза засмеялись.

— Да, я сбежала туда, Хуан. В королевский дворец, на территорию Венеры. Вроде как поехала развлекаться в перуанскую сельву, а сама драпанула на Атлантическом экспрессе до Форталезы. Меня вычислили быстро, но не усыпи я бдительность, я бы вообще до Сеары не добралась. Меня преследовали агенты имперской безопасности, а это серьезные ребята, Хуан. Лишь в последний момент спаслась — бросилась на руки гвардейцам в черном, охранявшим дворец, и попросила защиты. Еще бы минута — и меня бы схватили.

— Агенты имперской безопасности ловили беглянку одного из кланов? — хмыкнул я. — Не верится.

— Но это так. Император был в бешенстве, узнав, что племянница одного из виднейших людей страны собирается дать вассальную клятву его заклятой сестре. Да, он бросил на мою поимку все силы, спасло меня лишь то, что я уже была в Форталезе, недалеко от самого дворца.

— А откуда он узнал, что ты собираешься в ангелы? — нашел я нестыковку.

Паула покраснела и коварно улыбнулась.

— Я проговорилась. Бахвалилась перед кузенами. Ах да, я же не сказала, перед побегом я избила и связала одного из них, и стреляла в другого. Повезло, не убила, только ранила. В ногу. Так что император был в бешенстве, и это слабо сказано.

Повисло оценивающее молчание.

"Да уж, боевая девчонка! Ну как она тебе, Шимановский?" — спросил я самого себя.

"Здорово!" — ответил я на этот вопрос. И решил присматриваться к Пауле как можно внимательнее. Не так она проста, как кажется, даже после своей сокровенной душещипательной истории.

— А потом?

Улыбка.

— Гвардейцы вызвали сеньору Гарсия, та тогда дежурила. Ты видел ее, знаешь?

Я кивнул.

— Чтобы приняла решение, что со мной делать — защитить или выгнать. Сеньора же Гарсия меня выслушала и забрала с собой, а в агентов приказала стрелять, если те попробуют пересечь границу дворцового комплекса.

Усмешка.

— Я же не просто так бежала. Выждала момент, чтобы королева была на планете, специально. И в разговоре с Гарсия попросилась к ней на аудиенцию, объяснив ситуацию.

— Что ищешь политического убежища.

— Да.

— И что королева?

— Его предоставила. — Лицо Паулы озарила лучезарная улыбка. — И разрешила стажироваться в корпусе. Сказала, посмотрит на результаты тестов, а потом Совет решит, брать меня или не брать.

"В общем, почти так же, как и в моем случае, процедура отработанная" — отметил я про себя.

— А дядя?

— А что дядя? — огненноволосая зло усмехнулась — обида до сих пор не вышла из нее, а время раны не залечило. — Дядя дома, на Земле. В Каракасе. Я больше не видела его, не слышала, хотя он предлагал встретиться и помириться. И регулярно шлет письма с чем-то подобным, до сих пор. Но я удаляю их из почтового ящика, не читая, а бумажные конверты, которые он мне как-то умудряется передать, сжигаю на глазах у курьеров. Вот и всё, Хуан, вся моя история.

* * *

История меня впечатлила. Даже с учетом того, что она явно отфильтрованная. Слишком много недосказанностей, слишком много намеков, никаких имен, и вообще… Что-то, отдающее сказкой, нереальностью. Эдакая Золушка, блин.

А еще, в ее рассказе нигде не упоминалась мама, "сестра дяди". Аристократка, способная защитить ее, во всяком случае в своей собственной семье. Везде только "дядя" и "кузены".

Да, Паула умалчивает гораздо больше, чем говорит. Но все равно доля правды в ее словах есть, и история зацепила.

Поскольку я слушал общедоступную, отредактированную версию, приставать с расспросами и уточнениями посчитал ниже своего достоинства — зачем выслушивать разбавленную ложь? Со временем я услышу правду, если мы сдружимся, и она посчитаем меня достойным. Но не раньше. А пока надо просто принять ее историю, как данность, и жить дальше. В частности, сходить в столовую и позавтракать.

Само собой, ни тренировки, ни развода у меня не было. И общий завтрак я пропустил. И это хорошо — меня все еще шатало, не хотелось позориться на глазах у всех. Причем шатало периодами — то ничего, почти мог идти сам, то вдруг накатывало так, что стоять, даже держась о стенку, не представлялось возможным. Паула до столовой меня буквально тащила — а она крепче, чем кажется!

В столовой было полно народу — человек двадцать. Для корпуса и этого времени это много. В основном "выходники", не резервисты даже. Меня встретили с интересом, но знакомиться поближе пока не посчитали целесообразным. Хоть я и начал занятия на "мозговерте", но пока был не в форме.

Паула набрала мне еды, я начал уписывать за обе щеки — не ел больше суток, и в этот момент меня вновь накрыло. Да так, что я не мог пошевелиться, сидел, вцепившись в столешницу, опасаясь ее бросить.

— Что, даже есть не можешь? — вздохнула Паула после нескольких минут бесплодных попыток помочь мне с ложкой и тарелкой.