Чтение онлайн

– ...В общем, это сложно, - сформулировала она.
– Гораздо проще занять пост где-нибудь "на берегу", на базе. Или в штабе. И легче, и карьерный рост быстрее.

Таким образом, львиная доля выходцев из кланов сосредоточена на "тыловых" должностях, в тепле и уюте кабинетов, регулярно получая свои звездочки. "В поле" же летают в основном простые смертные, ведь даже должность командира корабля воспринимается аристократами, как наказание. Да, аристократы в числе капитанов тоже есть, и их немало, но к счастью к "тыловым крысам" они относятся точно так же, как и остальные. А что такое боевой корабль, Хуан?

Я молчал, не понимая, к чему она клонит.

– Корабль это машина, способная за пятнадцать минут уничтожить двадцатимиллионный город, - сама же продолжила она.
– Это только легкий корабль, класса эсминец или корвет. Крейсера же и линкоры способны превратить в пыль половину любого Земного континента. А эскадра...
– Она сделала паузу.
– Эскадра может устроить апокалипсис. Без кавычек.

Вот и представь, что должны чувствовать люди, если над их головами висит такая эскадра, которой никто не управляет, а капитаны, высший эшелон которой, разделяют совсем не твою политическую позицию.

– Но ведь никто не будет бомбить планету!
– возразил я.
– Это самоубийство для эскадры, бомбить свой дом!

– Да.
– Она кивнула.
– Но кто говорит о "бомбить"? Достаточно блокировать.

Она рассмеялась.

– Поверь, Хуан, для колониальной Венеры достаточно одного месяца блокады, чтобы простые жители вышли на улицу и сокрушили ненавистный режим, доведший их до такого состояния. Людям плевать, кто стоит у власти: королева, олигархи, парламент или президент, - но только до тех пор, пока им есть чем дышать, что кушать и пить, и где работать. Малейший необоснованный перебой со снабжением, и...
– Она коварно усмехнулась.

– А как же все эти огромные стратегические запасы на случай войны?

– А кто бы их дал распечатать каким-то мятежникам? Они актуальны для СТРАНЫ, государства, малыш. Но никак не для переворота. Наши уважаемые сеньоры не в состоянии поднять против королевы всех, кто-то как минимум останется нейтральным. А нейтралитет не подразумевает, что с мятежниками надо делиться.

– Это спорные вопросы, Хуан я не готова разводить с тобой по ним дискуссию, - закончила она тему, - но поверь, сеньоры в кланах умеют считать деньги и просчитывать ситуацию на будущее. И они пришли к выводу, что блокада планеты ничего хорошего им не даст. Выгоды от этого меньше, чем возможные проблемы. Потому они пошли на переговоры.

В Овьедо, в нашем дворце в Санта-Марии, собрались двенадцать глав крупнейших кланов, королева, ее пока еще супруг Серхио и Бернардо Ромеро - ее крестный, наряду с Серхио реально управлявший планетой на тот момент. И я. Тогда мы и договорились обо всех спорных вопросах, даже о которых ранее сеньоры олигархи не хотели слышать.

В числе своих уступок эти сеньоры сдали нам адмиралитет, так и не понявший, что вокруг творится. После чего спецназ Леи тут же арестовал всех, кто был причастен к "делу Росио Мендеса", а дон Густаво, командующий четвертой эскадрой, друг дона Филиппа, отца Леи, срочно был назначен командующим королевским флотом. А он, несмотря на происхождение, считался человеком королевы, и за пару лет окончательно вычистил из адмиралтейства нелояльные элементы. Так флот стал нашим, на самом деле королевским, мы одержали победу.

– Это была наша первая победа!
– воскликнула она, подскочив. Глаза ее сияли.
– Первая победа в войне за то, чтобы королевская власть осталась королевской властью, а не фикцией. Рудиментом, который не нужен, но от которого недосуг избавиться. После этого Серхио и дон Бернардо воевали с сеньорами не один год, все более и более подключая к войне Лею. Которая, наконец, отошла от депрессии и принялась вгрызаться в политику. А затем и ее сестру. Но начало было положено именно тогда, моей безумной выходкой по наглому беспрецедентному отстрелу аристократичных ублюдков.

...Я кивнул про себя. Дело было не только и не столько в Диего, боевом капитане, не защиту которого встали другие капитаны, рискнувшие всем и примкнувшие к определенной партии. Дело было еще и в том, что этот самый дон Густаво, командир четвертой эскадры, был другом Жана Тьерри, отца Мишель, тоже боевого капитана, ушедшего в облако Оорта с научной миссией. Именно дон Густаво защитил маленькую сиротку Мишель, не дал социальным работникам забрать ее в приют. А когда его приперли к стенке, правдами и неправдами впихнул подоечную вместе с юной Леей в корпус телохранителей. И именно его небольшая эскадра, базировавшаяся на Меркурии, первая зависла над городом в трудный момент, когда после "наглого отстрела" в стране ощутимо пахло переворотом. А не третья и пятая, базирующиеся на гелиоцентрических станциях недалеко от Венеры, примкнувшие гораздо позже. Она видно забыла, что я прохожу здесь курсы истории "не для непосвещенных", оттого и озвучила хоть и сдобренную реальными фактами, но все же версию произошедшего.

Мишель - связующее звено королевы с флотом, именно поэтому она осталась на своем месте (точнее, не "поэтому", а "и поэтому тоже"). А после сегодняшнего разговора я понял, что действительно, недооценивал возможности влияния королевского флота. Как обстоят дела сегодня - не знаю, но могу привести пример - на ежегодный выпускной бал высшего военного училища королевского флота автоматически приглашаются все-все ангелы, от восемнадцати лет и старше. И там на них смотрят не как на ряженых кукол, а с уважением. И многие из ангелочков выскакивают замуж именно за представителей флота, даже чаще, чем за армейских, хотя последних количественно гораздо больше. Это важный союз, и мне, как человеку с амбициями, стоит иметь это в виду на будущее. Мишель не просто менеджер, она менеджер со связями, несмотря на то, что наверняка за эти годы королевой были приняты меры к окорочению флота - слишком много власти в руках адмиралов тоже не комильфо, возгордятся. Вот такие здесь творятся дела.

– А почему твой Диего до сих пор летает как простой смертный, рядовой капитан?
– задал я давно мучивший вопрос.
– С его положением и положением жены? Почему до сих пор не возглавил что-то там важное?

Мишель рассмеялась, напряжение разговора начало спадать.

– Если он возглавит "что-то там важное", его сожрут, кабинетная война не для него. Он слишком прямолинеен для этого. Поверь, я хорошо его знаю. Лучше быть хорошим капитаном, чем плохим адмиралом.

С этим утверждением трудно спорить.

– Он любит космос, любит полет, - продолжила она с теплом в голосе.
– Я предлагала выбить для него пост главы третьей эскадры, когда была возможность, но он не захотел. А после ему и без меня предлагали, но уже пост командующего первой, самой мощной и боеспособной на сегодняшний день эскадры. Он тоже отказался. И я не могу его винить - каждому свое.

Вздох.

– Так что я по-прежнему вынуждена периодически от полугода до года, соблюдать целибат.
– Она печально улыбнулась.
– Но как видишь, нисколечки не тягощусь этим. Ведь самое сложное не это, Хуан. Самое сложное ждать. Провожать и ждать, и надеяться, что они прилетят все, целые и невредимые.

Она подалась вперед, обняла меня, потянула назад, на кушетку.

– На чем мы, говоришь, остановились?

Резкий переход. С романтической лирики тут же на животный трах. Я аж застыл в ступоре. Видя мое смятение, она засмеялась:

– Ты ему не конкурент, малыш. Ты для меня мальчик, не мужчина даже. Так что это не измена.

– Что-то не больно ты спишь с другими мальчиками в его отсутствие!
– попытался я поддеть, но она была непробиваема.

– Ты - часть корпуса. А корпус - семья. Сама по себе. Для каждого из нас. Так что нет, я не воспринимаю это как измену, можешь не отлынивать. То, что происходит в корпусе, остается в корпусе. Да и что там сегодня осталось спать, подумаешь! Всего ничего!