Золотая рота
Шрифт:
– В лес! – истошно заорал Андрей. – Кыш с открытого пространства!
Они отступали под защиту деревьев. Девушки плакали, а он так рассвирепел, что готов был с полупустым автоматом броситься на ракетную дивизию. Да когда же кончится этот ужас?!
– Пошли вон! – орал он на испуганных девчонок. – Забейтесь куда-нибудь и не вылезайте, пока не позову!
Они качались, как былинки, таяли за деревьями. А Куприн залег под деревом, рыча от ярости, готовый уничтожить всех злодеев на этом свете, отвлекающих от спокойной жизни! Он не поверил своим глазам. С обрыва кубарем катилась самая настоящая веревочная лестница, и по ней уже кто-то спускался. Молодой, в широких камуфляжных портках и кожаных бутсах, по пояс нагой, усыпанный наколками с драконами и черепами, с коротким автоматом за спиной. Он спускался быстро, торопился – но не настолько быстро, чтобы не успеть в него прицелиться. Короткая очередь – и злодей оборвался, короткий крик и быстрый «шмяк». Андрей похолодел – в автомате закончились патроны. Было полрожка – очередь по кабану, очередь по злодею… «Вальтер» утащил на дно кайман вместе с Екатериной.
И тут же с обрыва ударили в несколько стволов. Пули крошили землю рядом с ним. Андрей откатился от дерева, впилился в кусты, острая колючка пропорола щеку. Как его нашли выжившие члены банды? Еще раз допросили жителей Мугамбы? Вытрясли душу из Пьера насчет дороги за озером Макоча? А тут и брошенная машина, и следы в грязи… Это уже не имело значения. Под прикрытием автоматного огня, обжигая руки, бандиты съезжали по лестнице. Двое, трое… Четвертый скатился без огневого прикрытия. Значит, всего их было пятеро, осталось четверо. Двое мулатов, негр, один белый – почти альбинос…
Андрей кинулся в джунгли, скрипя зубами. Ладно, сволочи, хотели партизанской войны – вы ее получите! Лишь бы не затягивать с этим делом, а то устал он что-то.
Куприн чувствовал, что бандиты разделятся, не повалят толпой; обойдут автобус и цепью в лес. И обязательно кто-нибудь из них появится у хранилища Луперона, не может не появиться. Там Андрей и собрался провести решающую встречу…
Он стоял за деревом, когда объявился первый «претендент». Альбинос, мать его. Голый череп, светлая щетина, белые брови. Он крался на полусогнутых, вертел головой, как филин, в одной руке держал «мини-узи» со вставляемым в рукоятку магазином, в другой – самое настоящее мачете, изогнутое, сверкающее, чем-то похожее на янычарский ятаган. Нарвался – уставился растущими в объеме глазами на торчащий из-за дерева автомат.
– Брось оружие, – сурово вымолвил по-испански Андрей. – Стреляю!
И ведь действительно бы выстрелил! Плевать, что нечем. Альбинос задрожал, сообразил, что не успеет вскинуть «узи», выронил его из руки.
– Спасибо, амиго, – сказал Андрей… и швырнул автомат альбиносу в морду.
Выпрыгнул из-за дерева, вмял сокрушительным ударом челюсть в мозг, добил пяткой по «солнышку». Сунул мачете между ремнем и джинсами, подхватил автоматик, завертелся. Отличное дерево произрастало метрах в десяти. Раскидистое, как баобаб, с мощными ветвями, сплошь усыпанное глянцевитыми листочками. Решение созрело спонтанно, он сунул в рот два пальца, мощно свистнул.
– Эй, парни, сюда!!! – проорал он в полную силу легких. – Я нашел его, он здесь!
Кто там будет разбираться, чей это голос? Куприн сунул в зубы гладкий ствол, подпрыгнул, ухватившись за нижнюю ветку. Но что-то вдруг остановило. Интуиция? Он помешкал, повертелся по сторонам и бросился саженными прыжками в гущу кустарника. Рухнул между тонкими стволами, принялся вгрызаться в землю…
Они возникли, как по мановению волшебной палочки. Примчались с трех сторон, принялись скалиться, «мониторить» округу. Узрели труп, всполошились, прижались спинами друг к дружке и стали строчить во все стороны – эдакая веселая карусель. Пули рвали кусты, кромсали кору на деревьях. Заскорузлый негр с родимым пятном в половину лица поднял автомат и прошил тугой очередью развесистое дерево, давая понять, что к гласу интуиции следует прислушиваться. Андрей поймал его в перекрестье прицела, надавил на курок. Осечка! Ну, ничего, ничего… А в следующую секунду уже вылетал из кустов, размахивая мачете – с таким ускорением, словно ему отвесили сокрушительного пинка! Бандиты остолбенели. Ужас… на крыльях дня! Тот, что вскинул автомат, первым и обрел поперек лба. Куприн выдернул лезвие из кости, завертелся, разя направо и налево, орал дурным голосом что-то соответствующее «формату». Одного разрезал по диагонали, потом добавил для симметрии, потоптался по косточкам. Второму разрубил ключицу, а когда тот заковылял прочь – уйти собрался, дурачок, приходить не надо было! – швырнул ему в спину клинок, а потом замаялся вытаскивать…
Он возник на поляне рядом со скалами – с безумным взором, весь в кровавых узорах и разводах; сжимая мачете, с потешным автоматом за плечом, стоял, шатаясь, словно маятник, но не падал.
– Девчата! – орал он на весь лес. – А ну, выходи строиться, куда вы там попрятались?!
Они выползали из какой-то ямы – грязные, облепленные листвой, вурдалачки какие-то, – семенили к нему, обливаясь слезами. Он обнимал их обеих, но сильнее – ту, с ямочками на худых щеках, что смотрела на него огромными недоверчивыми глазами; и в этот миг в них не было ни капли иронии…
– Всё, девчонки, – успокаивал он их, – кажется, всё. Сплюньте через левое плечо… Эх, не успели…
Противное дребезжание разорвало воздух, и над скалой, откуда ни возьмись, завис небольшой угловатый вертолет, расписанный камуфляжными мотивами. Он покачался в воздухе, медленно поплыл навстречу, повисел над поляной и принялся снижаться.
– Вот черт… – пробормотал Андрей.
– Что это? Зачем это? – заволновались девушки, прижимаясь к нему.
Он мог бы броситься с мачете на вертолет, но как-то постеснялся – на борту летательного аппарата красовалась белая звезда в синем круге, поджатая вертикальными линиями, бортовой номер и надпись, не требующая перевода: «US NAVY». «Ирокез» – американский многоцелевой вертолет фирмы «Bell Helicopter».
– Пусть садятся, – разрешил, ухмыляясь, Андрей. – Потерпим. Разрази меня геморрой, если это не волшебник в голубом вертолете…
Девчонки жались к нему, а он стоял, не сгибаясь, под напором воздушной струи – с мачете, с автоматом, – и с усмешкой наблюдал, как вертолет садится на полозья. Выпрыгнули трое в буро-зеленом камуфляже, навьюченные, навороченные, в касках, с коммуникаторами в ушах. Один направил на него укороченный «М-16» – рослый негр в очках, – проорал тоном, не терпящим возражений:
– Сэр, вы должны бросить оружие!
Андрей не шевелился – даже ухом не повел. Негр немного забеспокоился, как-то смутился:
– Сэр, вы должны немедленно бросить оружие! В противном случае я имею право стрелять!
Андрею стало смешно, он рассмеялся. Но тут из вертолета выбрался подтянутый жилистый субъект с офицерской выправкой и седоватыми висками, что-то бросил подчиненному. Тот насупился, отвернулся. Субъект, пригнувшись, побежал к Андрею.
– Здравствуйте, сэр! – проорал он. – Вы понимаете по-английски?
– Здравствуйте, – охотно отозвался Андрей. – Демократию привезли?
– Что, простите? – растерялся офицер.
– Да так, не обращайте внимания, навеяло что-то…
– Капитан Джерри Андерсcон! – Офицер протянул руку. – Корпус морской пехоты США, батальон специального реагирования!
– Майор Куприн. – Андрей охотно отозвался на рукопожатие. – 7-я гвардейская десантно-штурмовая дивизия, десантно-разведывательный батальон, Российская Федерация.
Офицер, похоже, смутился.
– Вы не ранены?
– Нет.
– А девушки?
– А девушки – со мной, – лаконично бросил Андрей, с иронией поглядывая на американских спецназовцев. Те рассыпались по поляне, залегли, выставили автоматы в разные стороны. – Что это с ними, капитан? Роботы, что ли?
– Почему? – удивился Андерсcон. – Парни ведут себя согласно инструкциям.
– А-а, – протянул Андрей. – Ну, пусть ведут…
– Нам сообщили ваши приметы, – зачастил американец. – Мы высадились на Эстреме три часа назад, и Джону Родману удалось с нами связаться через своего агента – местного жителя. Раньше он не мог этого сделать, поскольку все звонки автоматически блокировались…