Чтение онлайн

Напряжение медленно спадало, скорость вращения увеличивалась, наконец Попи сделал жест кулаком — «все в порядке» — и спрыгнул с кольца. Все занялись своими обычными обязанностями, а Попи и десятник пошли к домику; штанга вращалась со скоростью четырехсот оборотов в минуту.

— У меня для тебя кое-что есть, — сказал десятник, когда они вошли.

— Что?

— Последний номер «Плейбоя»

— Ты шутишь! — деликатно обвинил его Попи, но десятник выудил из своего ящика для еды сложенный журнал.

— Эй, давай! — Попи выхватил у него журнал и немедленно раскрыл цветную вклейку.

— Вот это да! — присвистнул он. — Эта куколка могла бы работать на скотном дворе: своими титьками она наповал уложит быка!

Десятник присоединился к обсуждению анатомии молодой женщины, и поэтому никто из них не заметил изменения характера звука от бура. Попи первым услышал это сквозь эротическую дымку. Он отбросил журнал и с побледневшим лицом выбежал из домика.

До установки было пятьдесят ярдов, но даже на таком расстоянии Попи различал вибрацию стержня. Он слышал, как изменяется гул дизелей, усиливавших напряжение, и бежал, как фокстерьер, пытаясь добраться до управления и отключить моторы раньше, чем это произойдет.

Он знал, что случилось. Бур встретился с одной из многочисленных трещин, которые пересекали эту сбросовую породу. Вода из скважины вытекла, и теперь сухой бур врезался в скалу. Быстро возрастала температура от трения, потому что образовавшуюся пыль больше не уносила вода, и вследствие этого стержень заело. На одном конце его прочно держит, на другом два больших дизеля напрягают усилия, чтобы повернуть его. Еще несколько секунд, и он лопнет.

Именно на такой случай у контроля должен находиться оператор. Но его не было. В этот момент он как раз вышел из уборной в ста ярдах от установки. Он отчаянно старался подтянуть брюки, застегнуть пояс и бежать в одно и то же время.

— Ты, ночной горшок шлюхи! — взревел на бегу Попи. — Какого дьявола ты, тупица…

Слова застыли у него в горле: в тот момент как он добежал до установки, послышался звук, похожий на орудийный выстрел, и тут же заново заревели дизели, освободившись от перегрузки. На мгновение опоздав, Попи нажал кнопку, и дизели смолкли.

В тишине слышны были всхлипывания Попи — от напряжения, гнева и раздражения.

— Скручивание! Глубокое! О нет! Боже, нет! — Теперь потребуется две недели, чтобы извлечь сломанный стержень, закачать бетон в скважину, чтобы запечатать ее, и начать все снова.

Он снял с головы шапку и изо всех сил швырнул ее на пол. Потом прыгнул на нее обеими ногами. Такова была стандартная процедура. Не менее одного раза в неделю Попи прыгал на свою шапку, и десятник знал, что за этим последует: в гневе Попи набросится с кулаками на первого попавшегося.

Десятник быстро сел за колесо грузового форда, остальные члены команды забрались в кузов. Грузовик двинулся по ухабистой дороге. Дальше у шоссе придорожная закусочная, в такие минуты они там пьют кофе. Когда мозг Попи очистился от гневного тумана и он перестал искать кандидата для жертвоприношения, Попи с удивлением заметил, что вокруг странно тихо и безлюдно.

— Толпа глупых желтобрюхих бабуинов! — раздраженно крикнул он вслед грузовику и отправился звонить управляющему.

Этот джентльмен, сидевший в своем прохладном кабинете здания «Хай Дриллинг энд Сементейшн», высоко над Риссик Стрит в Йоханнесбурге, с удивлением узнал от Попи Ворса, что именно он, управляющий, непосредственно виноват в скручивании дорогостоящего бура на скважине «Сондер Дитч» N5.

— Если бы у вас был мозг, а не молочный крем, вы бы не стали заказывать скважины в этом дерьме! — кричал Попи в микрофон. — Я предпочел бы сунуть свой старый инструмент в мясорубку, чем бурить тут скважину. Говорю вам, тут несет вонью! Там внизу ад! Бог да поможет тому бедняге, который попробует тут добывать руду!

Он швырнул телефон и дрожащими пальцами набил трубку. Десять минут спустя дыхание у него стало нормальным, руки больше не дрожали. Он снова поднял телефон и набрал номер закусочной. Ответил владелец.

— Хосе, скажи моим парням, что все в порядке, они могут возвращаться,

— сказал Попи.

Род Айронсайдз испытывал большее, чем обычно, возбуждение, вызывая подчиненных, решая десятки проблем, знакомясь с бумагами, которые приветствовали его возвращение в кабинет. Работая, он все время помнил об обещании Манфреда Стайнера. Он может это организовать, может.

«Сондер Дитч» скоро может принадлежать ему. Он расправился с последней проблемой и откинулся в своем вращающемся кресле. Мозг его окончательно очистился от последствий загула, и, как всегда, Род почувствовал себя освеженным и обновленным.

Если я ее получу, она станет звездой, с вожделением думал он; о «Сондер Дитч» будут говорить от Уоллстрит до Бурса note 2 , о ней и о человеке, который ею управляет. Я знаю, как этого добиться. Я снижу стоимость продукции. Френк Леммер был хорошим человеком, он умел добывать золото из земли, но он позволил золоту овладеть собой. Сейчас обработка тонны породы стоит почти девять рандов.

Что ж, я буду добывать породу не хуже, зато дешевле. Темпы операции зависят от человека, который ее возглавляет. Френк Леммер время от времени говорил о необходимости снизить стоимость производства, но говорил несерьезно и сам понимал это. Мы стали расточительными, потому что работаем на богатой руде, мы слишком много тратим. Я снижу стоимость производства и спущу шкуру со всякого, кто подумает, что я шучу.

В прошлом году Гамильтон с «Вестерн Холдингз» добился стоимости обработки тонны руды в шесть с небольшим рандов. Я здесь добьюсь того же! Я увеличу прибыль на двенадцать миллионов рандов в год. Если только мне дадут эту работу, я заставлю говорить о «Сондер Дитч» на всех финансовых рынках мира.

Проблема, которую обдумывал Род, является кошмаром золотодобывающей промышленности. С 1930 года была установлена неизменная стоимость одной унции золота — 35 долларов. С тех пор стоимость добычи ежегодно возрастала. Тогда считалось, что руда может разрабатываться при содержании золота в четыре пеннивейта на тонну. Сейчас же предельно низкое содержание

— восемь пеннивейтов.

Поэтому миллионы тонн руды с содержанием золота ниже восьми пеннивейтов на тонну остаются вне досягаемости человека, пока не вырастет цена на золото.

Есть множество шахт, с миллионными запасами руды, но содержание золота в ней чуть ниже магического числа восемь. Эти шахты пустынны и заброшены, их подъемные механизмы ржавеют, обвисает проржавевшая крыша зданий. Рост стоимости добычи выпустил из них дух, они были обречены.

На «Сондер Дитч» содержание золота в породе от двадцати до двадцати пяти пеннивейтов на тонну. Богатая шахта, но может стать еще богаче, решил Род.

В дверь постучали.

— Входите! — сказал Род и посмотрел на часы. Уже девять часов. Время встречи с горными мастерами.