Чтение онлайн

– Да потому, что это красивый город, я полагаю. И вообще, это не мой выбор. Так решили Наташа с Петром. Боря, вот просто порадуйся за брата, и все. Хватит уже задавать бессмысленные вопросы!

– Знаешь, особой радости от всего этого я не испытываю, и тебе об этом хорошо известно. Наташа вернулась, жизнь забила ключом, все прекрасно, но только надолго ли это счастье? Да у Петра скоро сердце разорвется от таких переживаний! Ты бы поговорила по-женски с Наташей, разве она не понимает, что мучает Петра, что он страдает. И надолго ли теперь они сошлись?

– Может, навсегда, – весело отреагировала Женя, вминая в дорожную сумку очередной свитер. – Они же любят друг друга. Полагаю, что со Льдовым все закончилось. Кажется, у него появился кто-то… Ты же ничего не знаешь об их отношениях. Наташа для него как нянька! Они никогда не были настоящими мужем и женой, если ты понимаешь, что я имею в виду.

– Ты свечку не держала, это точно… – отмахнулся от нее Борис.

– Ты сам поговори с братом и спроси его, почему мы едем в Рыбинск, это, во-первых, и, во-вторых, узнай, зачем туда еду я. Может, ты думаешь, что я навязалась к ним.

– Ну уж нет, ничего я спрашивать не буду… Это его решение. И понять его я тоже могу – ты нужна им для того, чтобы они не поссорились в первые минуты путешествия, чтобы оба не взорвались от переизбытка чувств.

– Вот и я тоже так поняла. Возможно, Петр и хотел бы задать Наташе какие-то очень личные и острые вопросы, но при мне он постесняется это сделать. Мы будем осматривать достопримечательности, гулять, говорить о том о сем, и они, наша сладкая парочка, постепенно привыкнут друг к другу.

– Ну конечно! За столько времени еще не привыкли! Разве она не беременна? Еще летом вы узнали о ее беременности, и кровь сдавали, я помню… И все подтвердилось. Сейчас октябрь, Наташа твоя должна уже разбухнуть, превратиться в шар!

– Борис, ты не должен взращивать в себе чувство неприязни к Наташе, которая, скорее всего, снова вернется сюда, и окончательно. Они с Петром поженятся, у них родится ребенок. Петр будет страдать, когда поймет, что ты ненавидишь Наташу.

– Я? Ненавижу? Скажи лучше – не понимаю! Ну и злюсь, конечно! А ты бы не злилась, если бы так поступали с близким тебе человеком? Тебе надо объяснить мои чувства?

– Ладно… Оставим уже этот разговор. Главное, что она возвращается, с минуты на минуту приедет сюда. Петр счастлив, он уже давно собрался и пьет на кухне кофе. Хотя бы ради него сделай вид, когда увидишь Наташу, что тоже рад ей.

– Да это же полный бред, идиотизм – вот так играть эту черную комедию! Почему я должен изображать радость, когда мне хочется вывалить ей на голову все, что я о ней думаю! Я взрослый человек, и не надо меня заставлять…

Дверь внезапно открылась, и в спальню без стука (!) вошла Наташа. Румяная от утреннего холода, с веселыми глазами, она улыбнулась Жене, потом как ни в чем не бывало, хотя и слышала их разговор, протянула руку Борису:

– Привет! Ты прав, никого не надо заставлять разыгрывать счастье или радость. Но, Борис, я прошу тебя: постарайся, хотя бы в присутствии брата, не кусать меня и не пинать…

Борис так смутился, что покраснел, как помидор, и отвернулся от Наташи. Женя тоже покраснела от стыда за мужа.

– Признаюсь, я хотела постучаться, но просто заслушалась… К тому же всегда полезно знать, что о тебе думают окружающие. Борис, ничего нового о себе я от тебя не услышала. Всем известно, как ты любишь брата.

– Подслушивать нехорошо, – не поворачивая головы, проговорил Борис. – Обещаю не кусать и не пинать.

И тут он внезапно повернулся к Наташе, увидел ее, задержав взгляд на ее слегка выпирающем животе, и, к удивлению Жени, подошел к ней и обнял. И даже поцеловал в щеку!

– Можешь мне не верить, но я ужасно рад тебя видеть…

– Я тоже. – Наташа потерлась щекой о плечо Бориса.

И Женя впервые испытала странное чувство собственницы, глядя на то, как эта молодая, красивая, к тому же еще и беременная женщина так запросто прикасается к ее мужу. Как бывшая жена!

– Вот только не ревнуй! – сказала Наташа, выставив руку в предупреждающем жесте. – Просто я на самом деле ужасно рада вас видеть. Все знаю, все понимаю, что я ужасная и достойна презрения, но что поделать, если я вот такая… Просто на Льдова столько времени и сил потрачено, что не могла его оставить…

– Вы поговорите тут, а я пойду к Петру, тоже кофе себе приготовлю… – пробормотал Борис и вышел из спальни.

Подруги обнялись.

– Я поговорила с Соней. Времени, чтобы встретиться, у меня не было, я же должна была приехать сюда, поэтому объяснила ей все по телефону. И ты знаешь, она нисколько не удивилась. Подозреваю, что Матвей время от времени встречался с ней. Но это просто мое предположение. Иначе она бы удивилась или хотя бы сделала вид, что удивилась. А так восприняла это нормально. Не скажу, что обрадовалась, но отнеслась к моей просьбе с пониманием. Она даже не спросила меня, куда ей приехать, представляешь?!

– В смысле? – не сразу поняла Женя.

– Ну как же! Льдов же с тех пор, как все это произошло…

– Да, поняла! Вы жили с ним в новом доме. И что, Соня знает адрес?

– Да. Она на всякий случай переспросила меня, типа, коттеджный поселок такой-то? Это наш новый адрес. И знаешь, что она сказала? «Разве он мог бы оставаться в старом доме, полном призраков?» [1]

– Получается, что они общаются?

– Да. Думаю, его смущает моя беременность.

– А… Понимаю.

– С Соней он расслаблялся.

– Ревнуешь?

– Совру, если скажу «нет».

За дверью послышался голос Петра, Наташа открыла дверь. Они обнялись. Женя хотела выйти из комнаты, чтобы оставить их вдвоем, но не смогла, поскольку они загораживали собой проход.

– Я рад! – дрожащим голосом произнес Петр, отрываясь, наконец, от Наташи и любуясь ею. Провел ладонью по ее розовым щекам, затем по животу.

«Им бы сейчас остаться вдвоем, а я везу их в Рыбинск!» – подумала с досадой Женя. Но решение было принято, поддержано всеми, и теперь оставалось только одно – садиться в машину и ехать.

Погода хорошая, солнечная, сухая. Через пять часов они уже будут на месте. Петр сам выбрал и забронировал отель, где они остановятся. Симпатичный «Гостевой дом», два люксовых номера с камином. В то время как он у себя за ноутбуком выбирал отель, к нему заглянул Борис и чуть было на эмоциях не присоединился к ним, сказав, что тоже не прочь посмотреть красивый город, но потом, к счастью для заговорщиков, вспомнил, что у него есть неотложные дела в Москве.

Выехали с одинаковым чувством стыда и одновременно восторга, как дети, решившие улизнуть из дома от строгого родителя. Так уж сложилось в семье Бронниковых, что самым ответственным и серьезным, потому и строгим, а иногда просто невыносимым, был все-таки Борис, старший брат, которому на тот момент было сорок семь лет, в то время как Петр был младше его на целых два года.