Чтение онлайн

Конечно, подумал Нед, церемониальный эскорт не состоит из сотни человек, в отличие от эскорта принца. Он протиснулся ближе. Он увидел, что солдаты Генриха полностью вооружены: короткие клинки на поясах и пистоли в чехлах.

И ведет их Эдвард Спенсер.

Мучения первого пирата наконец кончились, и толпа разразилась насмешками. Глаза закатились, а язык, бесцветный и распухший, вывалился изо рта. Когда его веревку срезали, несколько глазевших вскарабкались на эшафот, чтобы прикоснуться к еще теплому телу, поскольку прикосновение к руке повешенного является хорошо известным средством от золотухи, чахотки и эпилепсии…

Эпилепсии? Нед понял, что здесь кроется что-то очень важное, вот в этой мысли, но сейчас у него не было времени вдумываться. Он протолкался сквозь толпу, чтобы лучше видеть платформу и двенадцатифунтовые кульверины — орудия, способные нанести ряд мощных разрушительных залпов. Ветер усиливался, вода забурлила. «Очень скоро, — решил Нед, — прежде чем приливная вода поднимется слишком высоко, “Рост торговли” будет спущен на воду из сухого дока. Потом настанет очередь “Перечного зерна”».

Он снова оглянулся на пристань. Еще два пирата плясали на веревках. Толпа получила сполна за свои деньги. А время истекало.

Он почувствовал руку на своем плече, услышал у самого уха мягкий ирландский голос.

— Мы все здесь, мастер Нед. Как ты велел.

Это был Пэт. И он был не один. Нед быстро подсчитал свои силы. Их было пятеро, тех, которых он знал — Пэт, Дейви, маленький Пентинк, Черный Петри и старый Тью; но рядом стояли другие люди, примерно дюжина, все одетые в полотняные рубахи и драные штаны докеров. Он не стал спрашивать, где они взяли эту одежду.

Даже доктор Льюк был там; он держался на заднем плане и казался разгоряченным, беспокойным и трезвым, и еще Нед заметил в толпе несколько смуглых цыганских лиц, которые наблюдали и выжидали.

Он вздохнул и посмотрел на своих товарищей.

— Разбирается ли кто-нибудь из вас в пушках и порохе?

Дейви шагнул вперед и указал на маленького Пентинка.

— Вот он, — сказал Дейви. — Пентинк был канониром на капере.

Нед быстро обернулся па Пентпнка.

— Видишь вон те пушки? Что бы ты сделал, если бы не хотел, чтобы они выстрелили? И если бы не хотел, чтобы кто-то заметил, что ты сделал?

Морщинистая обезьянья мордочка Пентинка сосредоточенно напряглась.

— Отвечаю: древесный уголь, — сказал он, наконец.

— Древесный уголь?

— Да. Добавить к смеси много древесного угля. В порохе все равно есть древесный уголь. Выглядит на первый взгляд совсем как селитра. Никто никогда не заметит разницу. Вот только пушки не выстрелят.

— Тогда это то, — сказал Нед, — что нам нужно.

Пэт нахмурился.

— А как мы проберемся на пороховой склад? И к пушкам? Времени у нас немного.

— Это я знаю, — сказал Нед. — Знаю. Ждите здесь.

Он пошел к складам и тут услышал, что кто-то бежит сзади, и рука обхватила его за шею и принялась душить, пока он не притворился, что сдается, а потом круто повернулся и швырнул нападавшего на землю. Это был Пелхэм.

Он попытался встать и сказал, задыхаясь:

— Убирайтесь отсюда, Варринер, будьте вы прокляты, разве вы мало причинили вреда?

Нед поставил его на ноги, схватив за плечи.

— Сегодня здесь произойдет мятеж. Мы должны этому помешать. Вы должны мне помочь.

Пелхэм с серым лицом сказал:

— Я ничего не могу сделать. У них Себастьян.

И он указал на свиту принца. Среди придворных Нед увидел дюжину маленьких пажей, одетых, как воины в миниатюре, в зеленые плащи, с маленькими шпажками на боку и с серебряными плюмажами на шлемах. Рядом с пажами был ребенок, слишком маленький, чтобы идти вместе со всеми, поэтому один из солдат усадил его себе на плечи.

Ребенка было хорошо видно.

— Вы думаете, — спокойно спросил Нед, — мне безразлично, что станется с сыном Кейт? Слушайте, Пелхэм. Я считаю, что наши жизни — ваша и моя — все равно разрушены; но ради бога, давайте спасем от гибели то, что сможем. Я думаю, мы можем спасти ребенка. Эти пушки — ключ ко всему. Заговорщики собираются зарядить их и нацелить на людей короля. Мы должны их остановить.

Пелхэм смотрел на новые корабли, кишащие рабочими, на пристань, полную зрителей, на короля и его свиту, собирающуюся на своей смотровой площадке, на семь пушек, у которых стоят люди принца Генриха и которые наведены на королевские войска.

— Вы сошли с ума, — сказал Пелхэм.

— Возможно, — спокойно согласился Нед. — Но не больше, чем наши враги. Вы ведь понимаете, что пушки — это только начало? Я думаю, что заговорщиков гораздо больше, они разбросаны по всему городу, по всей стране, они ждали этого дня, этого сигнала. Они узнали это при помощи тутовых деревьев.

— Тутовые деревья… — Голос Пелхэма был резок и полон презрения. — Теперь я понял, что вы потеряли рассудок.

— Может быть. Но мы должны что-то сделать, иначе Себастьян и много других людей погибнут. Пелхэм, они получат порох и ядра для этих пушек. Вы знаете, где хранится порох? У вас есть доступ?

Лицо у Пелхэма оставалось серым и сокрушенным.

— Да. Но…

— Выслушайте меня. Вы должны пойти с моими людьми на склады. Вы можете здесь распоряжаться. Вы постараетесь сделать так, чтобы не произошло взрыва, но никто не должен заметить. Вы поняли?

Пелхэм огляделся почти с безумным видом, словно решив бежать. Нед сказал:

— Это единственный шанс спасти мальчика. Поверьте мне.

Пелхэм нервно сглотнул и кивнул. Пэт и остальные ждали поблизости. Нед поманил их к себе и все объяснил. Пелхэм ушел с Пэтом и Пентинком и еще двумя помощниками Пэта к складам. Нед же направился к доктору Льюку, который слонялся поблизости, и указал на свиту принца и на маленькую фигурку среди них.

— Я хочу, чтобы ты пошел туда, Льюк. Подойди к этому малышу как можно ближе. К тому, что сидит на плече у солдата. Потом ты должен наблюдать, ждать, когда канониры приготовятся стрелять…

Нед продолжал излагать свои указания, то и дело останавливаясь, чтобы бросить напряженный взгляд в ту сторону, где помощники Пэта подошли к складу. Он ждал, что кто-нибудь остановит их, но их никто не остановил, потому что с ними был Пелхэм. И потом внимание толпы и всех солдат было в данный момент устремлено на мучения последнего умирающего пирата.

Принц Генрих стоял в ожидании впереди своих людей, как король; а среди его пажей маленький мальчик, сидящий высоко на плече у солдата, плакал и звал маму.