Чтение онлайн

Дни проходили однотипно. Я уже готова была выпрыгнуть в окно прямо в снег. Учила, сидела в интернете, говорила по телефону, костерила отца. Он определенно издевался! Причем каждый вечер тактично напоминал мне причину моего ареста. Я бы еще раз так сделала с удовольствием! Ушла бы и осталась жить у Полины. Она как-то попыталась зайти ко мне, так папа честно заявил ей, что подруга наказана и до начала семестра не выйдет на улицу. Профукала отдых… скоро начнется очередная череда пыточных недель. Я уже мысленно искала выходные: в феврале — день защитника отечества, в марте — восьмое. Апрель! Что ты делаешь, почему в тебе нет праздников?! Я же умру за четыре недели! Май радовал — там недели копания в грядках. У меня нет огорода, поэтому я буду гулять и ничего не делать. Как часто человеку деятельному хочется просто посидеть, забыв обо всем. Как все-таки классно порой бездельничать! Правда, сейчас я бы променяла свое безделье на кучу важных и неотложных дел, чтобы хоть как-то разбавить свою никчемную жизнь. Она теперь помещалась между учебниками и интернетом. Как, наверное, скучно никого не иметь… был бы у меня парень, он бы украл меня, как кавказскую невесту. Я уже представляла, как я сажусь за ним на мотоцикл, и мы мчимся прочь от этого дома. Куда? Неважно! Главное, подальше. Не видеть этого солидного дядьку в костюме, называющего себя моим отцом. Интересно, мне от него хоть что-нибудь досталось??

Оставался день. Чуть-чуть продержаться. Не дрейфь, Агата, все получится! Я посмотрела на себя в зеркало и сжала в пальцах холодный кулон. Я никогда его не снимала. Мне подарили его при рождении, когда было выбрано имя. Он был моим талисманом и покровителем. Ярко-синий камень со светлой полосой и отверстием посередине. Вверху была маленькая серебряная бабочка красивого плетения. Она словно села на яркий самоцвет, перепутав его с цветком. Я носила его на шее. Он приносил мне удачу и давал сил. Я коснулась губами камня и шепнула ему: «Мы справимся!».

Просиди я так еще недельку, можно было бы вызывать экипаж психиатрической — я бы начала разговаривать сама с собой. В этом доме абсолютно не с кем поговорить! Отец занят политическими делами, а мать — юридическими. О миндалинах языка им слушать некогда. Я слонялась по дому, смотрела в окна и ворчала, что как только меня выпустят, я весь день проведу вне дома. Пускай в академии, но не здесь!

Послышался шум в коридоре. Сначала я не обратила на это внимание, в этом доме люди редко приходят, чаще они уходят. Это то, что вижу я. Раздался голос, и я стала напрягать слух. Это были не родители, они никогда не говорят так громко и четко. Соседка. Человек! В необитаемой молчаливой квартире появился человек! Подобрав атрофирующиеся мышцы, я понеслась к дверям и чуть не впечаталась носом в гостью. Это была наша соседка сверху: полнокровная женщина с седеющими волосами и красочной палитрой эмоций. Она жестикулировала руками, что-то рассказывая маме. Я вежливо улыбнулась, на что получила ответную улыбку и форменный вопрос:

— Как учеба?

— Нормально.

Я с удовольствием вникала в рецепты булочек, сплетни и прочую ерунду. Это отвлекало меня, доказывало, что внешний мир без меня не рухнул. Он существует! В нем еще есть люди! Вскоре я перестала разбирать слова и, жмурясь, как кот, наслаждалась чужим голосом. Кусочек свободы залетел в мою тюрьму!

— … Валерия Георгиевна меня научила!

— Это какая? — Сморщила брови мама.

— Золотухина! Она столько всяких вещичек знает…

— О, у меня теперь анатомию будет вести Золотухин! — Я вцепилась в знакомое слово и поспешила встрять в разговор. Голос немного хрипел от долгого молчания.

— В меде? А, так это ее муж! Валерия Георгиевна всегда им гордилась. Говорит, он идеальный. А сама она английский преподает в моей школе… — затараторила соседка. Я мгновенно очнулась от легкой дремы. Болтун — находка для студента! Лишняя информация мне не помешает, мало ли, когда она может пригодиться. — … дочка его, кажется, там же у вас училась, она этот… ну в трупах копается…

— Судмедэксперт. — Подсказала мама.

— Да, точно! А сам он вроде стоматолог, не помню точно…

— Жестко ведет? — уточнила я.

— Не знаю, надо у Валерии Георгиевны спросить. Ой, ну ладно, Галь, я побежала, а то моя там натворит бед!

— Беги! — Улыбнулась мама, закрывая за ней дверь. Затем она повернулась ко мне и оценивающе-довольно оглядела.

— Что? — Не поняла я.

— Сразу видно — дочка следователя! Все выведала! Лучше бы с таким рвением учила.

— Начинается! — Я закатила глаза и поплелась к себе в комнату.

Академия! Я почти пулей вылетела утром из дома, так пробка из шампанского в новогоднюю ночь не вылетает. Вот он мраморный холл, поприветствовавший меня своей площадью и пахнущим кофе и свежей выпечкой воздухом. Я сдала верхнюю одежду в гардероб и подошла к зеркалу. Темные волосы немного встали дыбом от шапки, я сдула со лба челку и пригладила бардак. Серо-голубые глаза казались ярче в сочетании с моим камнем, он по-прежнему был спокоен и холоден, заражая меня своим спокойствием. Я легко поправила пальцем подводку и ухмыльнулась. Вздернутый носик, пухлые губы и острый, как мой характер, подбородок.

Я была в синем платье и на каблуках. Со спины ко мне подошла Полинка.

— Любуешься?

— А есть чем?

— Ты вон у блондинчика спроси, который на тебя минуты три неотрывно смотрит. Точнее на твою…

— Без подробностей! — Я повернулась, ловя взгляд долговязого паренька с толстым учебником в руках и улыбнулась. Он чуть не выронил учебник.

Мы с Полинкой покатились со смеху. Признаться, как любая девушка, я любила стрелять глазами и ловить на себе восхищенные взгляды. Еще в школе доводила флирт до автоматизма. Только мои кавалеры долго не жили. Не встречала я сильных чувств. Или они сами сбегали, познакомившись с моими женскими слабостями — периодическими истериками.

— Что-нибудь новенькое сегодня?

— БХ! — Подруга полезла в сумку за халатом.

— Косяк… — проворчала я. — Надеюсь, с первой лекции меня не турнут? А впрочем, так даже лучше будет!

Мы просидели психологию и отпахали мучительную физкультуру. Ненавижу лыжи! Я ленива до безобразия, когда дело касается добровольно-принудительной деятельности. После двух километров лыжни лекция была не в радость. Мы устроились на первом ряду, обмахиваясь тетрадями, я пыталась распутать пучки волос. Но эта идея мне быстро надоела.

Биохимик меня удивил. Я его не представляла себе вообще. Но если бы представляла, то мой вариант был бы очень далек от истины. Слегка кудрявый русый мужчинка (по-другому просто сказать нельзя!) с вечно улыбающимися глазами, обегающими аудиторию десять раз в секунду. Так же быстро он и разговаривал, хотя слушать его было интересно. Пока он не начал отпускать язвительные шуточки в сторону студентов.

К перерыву я прибывала в полнейшем шоке. Биохимик стал уникумом в моей коллекции преподов. Я немного его побаивалась. Манера преподавания лично мне доказывала только то, что у него явно есть проблемы, решение которых в ближайшие планы на жизнь у него не входит, вот он и сливает их на студентов. Он груб, язвителен и саркастичен. Не хватало еще, чтобы он вел у нас практику! Когда все мысли и претензии были четко сформулированы, я повернулась к Полине в надежде их озвучить, но они с Беллой меня опередили.

— Правда, он классный?

— Что? — Чуть не подавилась от удивления я.

— Он такой забавный, — подруга кокетливо закрутила локон на палец. — Я бы с ним дополнительно позанималась!

— Фу! — Не сдержалась я. — А мне он не понравился! — Я изобразила судорогу омерзения.

— Ничего ты не понимаешь в мужиках!

— Да куда уж мне!

После перерыва мелкие подколы продолжились. Два потока с открытыми ртами наблюдали за манерой преподавания активного дяденьки. У него явно быстрый метаболизм! Нам на первом ряду доставалось больше всего, он постоянно что-то спрашивал, требовал быстрого и четкого ответа. Одним словом — Разумов! Последней каплей моего терпения стала вот эта сцена.