Чтение онлайн

— Подарок. — Улыбнулась я сквозь все еще текущие слезы.

— Вот видишь!

— Я ведь даже не знаю от кого! — Я посмотрела на Мишу в надежде, что он признает в нем свое творение, но он покачал головой.

— Тайный поклонник. — Улыбнулся он. — Иди сюда.

Он помог мне приподняться и обнял, на этот раз сам. Его теплые руки погладили мою спину, прижали голову к плечу, я уткнулась в него носом. Так спокойно было стоять в его объятиях. Теперь я понимаю его чувства. Я могу стать для него другом, дочкой, и это все, что он в состоянии мне дать. Но самое главное, он согласен быть рядом со мной. Я постараюсь сдержать свои чувства. После знакомства с его семьей, мне не хочется обретать свое счастье путем кончины чужого. Чужой мужчина. Такой шикарный и недоступный. Я больше не позволю себе повиснуть у него на шее. Хватит, надо соответствовать. Он взял в руки мое лицо и посмотрел мне в глаза, улыбаясь.

— А теперь мы вытрем слезы и выйдем к Лере и Кате, ясно? — несмотря на постановку фразы, звучала она мягко, Миша словно втолковывал ребенку очередную банальную истину. Ну, упала башенка из конструктора, ничего, новую построим. Я ведь для него всего-навсего ребенок…

Я кивнула и включила воду. Осторожно смахнула со щек соленые капли и привела себя в относительный порядок.

Когда мы вышли из ванной, ко мне подлетела Валерия Георгиевна.

— Тебе плохо? Миш, как она, ты же врач!

— Все нормально! — Безапелляционно сказал он. Миша собирался уже придумать отговорку, но я его опередила. Мой косяк, мои чувства не дают этому человеку покоя, мне и выкручиваться из сложившейся ситуации.

— Извините, личные проблемы.

— Малышка, мы можем чем-нибудь помочь?

Разве что закинете меня в прошлое и познакомите с Мишей. Хотя сейчас мне казалось, что мое сердце восстанавливает мысленный блок, не позволяющий думать о романе с Золотухиным. Пока вся моя любовь покрывалась свинцовой тяжестью. Интересно, что будет дальше?

— Нет, думаю, я сама должна разобраться. — Уверенно сказала я.

Она кивнула и позвала меня обратно. Мы доели десерт, я старалась улыбаться, чтобы они не подумали о чем-нибудь плохом. Миша порой поглядывал на меня, проверяя, не тряханет ли меня опять в сторону депрессии. Если обычный человек лежит на весах более менее устойчиво, то я качаюсь из стороны в сторону. И постоянно меня перекашивает, я падаю и начинаю либо хохотать без остановки, влюбляясь во всяких преподавателей анатомии (все подумали о своем), либо реветь из-за тех же причин, потому что жизнь действительно оказывается сложнее, чем я считала. Вчерашним подросткам сложно перестроиться.

Собираясь домой, я ощущала себя взрослее. Этот ужин заставил меня вынужденно пересмотреть свою позицию. Не знаю, как все сложится завтра, а сегодня я чувствую себя здравомыслящей девушкой.

— Миш, ну как тебе не стыдно! Проводи девушку!

— Лера, она моя студентка! — Неуклюже оправдывался Миша.

— Об этом надо было думать, когда ты ее в гости приглашал! Давай!

Делая вид, что ему неохота собираться, Золотко пошел меня провожать. Он был как-то удовлетворен и спокоен.

— Ты с самого начала знал, что так будет?

— Догадывался. — Признался анатом. Он остановился. — Я не против любви, только не во вред кому-либо.

— Я это поняла.

Он улыбнулся. Все той же сводящей с ума улыбкой, так ведь и извилина за извилину зайдет!

— Я же говорил, что ты умная девочка!

Он даже разрешил поцеловать его в колючую щеку на прощание. Лишь бы эффект оказался длительным…

Понедельник стал для меня днем похмелья. Я проснулась разбитая и усталая, зато с полной грудью желания и любви, которые я хотела куда-нибудь слить. Тяжесть осознания моего вчерашнего решения накрыла так же внезапно, как в небе появляется метеорит: я ведь пообещала себе не трогать его. Видимо, в моей ситуации к нему лучшее вообще не подходить. Тогда я умру от ломки. Привыкая к чему-то хорошему, мы совершенно не задумываемся, как будем выкручиваться, если это что-то потеряем. Я уже не смогу обойтись без Миши. Так уж получилось, и единственный шанс остаться в академии, не навредив себе и ему, сконцентрировать свои чувства в адекватное состояние, проще говоря, в дружбу.

Поняв, что меня накрыло, я вновь растянула губы в улыбке.

— Ты чего довольная? Новая любовь? — Поздоровался со мной Фима, обнимая и пытаясь пересчитать двенадцать пар ребер.

— Да меня и старая устраивает! — Не подумав о смысле контекста, ляпнула я.

Он хохотал взахлеб, не в силах остановиться. Вот так надо людей развлекать!

На следующий день мне вновь предстояло развлекать, только на этот раз не однокурсников, а самого зав кафедры анатомии, мы сдавали коллоквиум. Первая контрольная точка с Золотухиным. Интересно, как будет проходить опрос? Что он конкретно будет спрашивать? Да плюс еще теоретическая часть.

Но с теорией нам повезло до непристойности! Мы разделили восемнадцать вопросов на всю группу, получилось, что каждый готовил свой вопрос и выкладывал его в виде кратких записей в группу. Золотухин не стал проявлять чудеса фантазии и распределил вопросы по порядку. Судя по его скучающему лицу, эта проверка не особенно входила в его планы.

— Вам пятнадцати минут хватит? — Он глянул на часы и, не поверите, ушел!

В ход пошли все припасенные шпаргалки.

— Он такой зайка! — С неподдельной улыбкой заявила Даша — так сказать, надежда нашей группы, она-то всегда все сдавала.

Дописав, мы просто стали общаться.

— Ты в новом колье? Классно. — Белла потрогала пальцами холодный жемчуг. — В инете у тебя еще браслет был!

Я выдохнула. Позавчера, вернувшись от Золотка, я не нашла браслета. Магнитная застежка оказалась не очень надежной. Поискав немного брюлик, я успокоилась — значит, не судьба. Похвала Беллы была мне приятна, я случайно поймала взгляд Красавкиной, полный презрения и омерзения. Я ведь и слова ей не говорила! А ведь могла бы…

Вскоре он вернулся и оглядел нас. Мы собрали листочки и вернули ему.

— А теперь перейдем к практике.

Он сунул руку в карман халата за перчатками. Что-то со звоном стукнуло по деревянному полу. Все застыли. Не понимая, в чем дело, я отвела глаза от слегка растерявшегося Золотухина. На полу лежал мой браслет, который я считала потерянным. Нашелся. Я улыбнулась. А вот одногруппники улыбаться не спешили. Они быстро оценили, что браслетка моя и выпала она из кармана Михал Иваныча. Красавкина и вовсе расцвела ярче майской розы. Я услышала тихую, но отчетливую фразу: