Золото для революции
Шрифт:
Уезжая через 3–4 недели обратно на Украину, Махно договорился с Аршиновым поддерживать постоянную связь. Он обещал не забывать Москву, при случае помогать движению денежно. Говорили о необходимости поставить журнал... Слово свое Махно сдержал: он выслал в Москву денег (по независящим обстоятельствам последние до Аршинова не дошли) и не раз писал Аршинову. В письмах он звал последнего работать на Украину, ждал и сердился, что тот не едет.
Через некоторое время Махно неожиданно загремел на столбцах газет как вождь довольно сильного партизанского отряда.
В апреле 1919 г., в самом начале развития махновского движения, Аршинов приезжает в Гуляйполе и с этого момента пребывает почти безвыездно в районе махновщины, вплоть до разгрома 1921 г.».[1]
Именно Аршинов и запечатлел первым все этапы борьбы Махно, и, само собой, по этой работе можно судить о передвижениях батьки и его действиях. Так что нет ничего лучше, чем конспективно изложить эту историю словами Аршинова.
«Брест-Литовский договор, заключенный большевиками с германским императорским правительством, открыл настежь ворота Украины для австро-германцев. Последние вошли в нее полными хозяевами. Они наложили свою руку не только на военную, но и на политическую и хозяйственную жизнь страны. Целью их было – пограбить страну продовольственно. Чтобы достигнуть этого возможно полнее и безболезненнее для себя, они возродили в стране свергнутую народом власть помещиков и дворян, поставив над ним единодержавную власть гетмана Скоропадского…
Продовольственный грабеж Украины, начатый австро-германцами при всемерной помощи правительства Скоропадского, был бесконечно велик и безобразен. Вывозили все: хлеб, скот, птицу, яйца, сырье и т. д., – и все это в таких размерах, с которыми еле справлялся транспорт. Словно попав на гигантские продовольственные склады, обреченные на расхищение, австрийцы и германцы торопились забрать как можно больше, грузили поезд за поездом, сотни, тысячи поездов, и вывозили к себе. Там, где крестьянство противилось этому грабежу, пыталось не отдавать свое трудовое добро, его подвергали репрессиям, шомполовали и расстреливали.
<…> Всюду, главным образом в деревнях, пошли ожесточеннейшие акты восстания против помещиков и австро-германских властей. С этого началось новое революционное движение крестьян Украины, ставшее потом известным под именем революционного повстанчества…
<…>
Наиважнейшую роль в деле этого объединения и общего развития революционного повстанчества на юге Украины сыграл повстанческий отряд, руководимый местным крестьянином Нестором Махно.
<…>
В момент оккупации Украины австро-германцами Махно, по поручению гуляйпольского революционного комитета, создал для борьбы с немцами и Центральной радой батальоны крестьян и рабочих, с которыми в боевом порядке отступал на Таганрог, Ростов и Царицын. В то время местная буржуазия, окрепшая с приходом австро-германцев, уже за ним охотилась, и ему пришлось скрыться. В отместку украинские и немецкие военные власти сожгли дом его матери и расстреляли его старшего брата Емельяна, инвалида войны».[2]
Махно скрылся, успел посетить Москву, чтобы понять, как правильно должен действовать в такой ситуации анархист, защитник крестьян, а затем вернулся домой и создал гуляйпольский партизанский отряд. Таким образом, место рождения и центр движения – Гуляйполе. О специфике махновского отряда пишет и Аршинов:
«За две-три недели действий отряд этот стал предметом ужаса не только для местной буржуазии, но и для австро-германских властей. Район военно-революционных действий Махно имел огромный – от Лозовой до Бердянска, Мариуполя и Таганрога, и от Луганска и Гришина до Екатеринослава, Александровска и Мелитополя. Быстрота передвижения была особенностью его тактики.
Благодаря обширности района и быстрым передвижениям он всегда как снег на голову появлялся в том месте, где его меньше всего ждали, и в короткий срок прошел огнем и мечом по всем пристанищам местной буржуазии. Все те, кто за последние два-три месяца гетманщины успели обосноваться в старых дворянских гнездах, кто пользовался бесправием крестьян, грабя их труд и землю, кто начальствовал над ними, вдруг оказались под беспощадной, неумолимой рукой Махно и его партизан.
Быстрые как вихрь, не знающие страха и жалости к врагам, налетали они на помещичью усадьбу, вырубали всех бывших на учете врагов крестьянства и исчезали. А на другой день Махно делал налет уже на расстоянии ста с лишним верст от этой усадьбы на какое-либо большое село, вырубал там всю варту, офицеров, помещиков и исчезал, не дав времени опомниться стоявшим под боком немецким войскам и сообразить, что произошло по соседству с ними. На следующий день он вновь более чем за сто верст от этого села расправлялся с каким-нибудь мадьярским карательным отрядом, усмирявшим крестьян, или вешал вартовых».[3]
Иными словами, нам интересно, что отряд Махно держит под контролем весь юг Украины. Следовательно, ценности могут быть захоронены в любой из местностей к югу от Киева. К тому же, действовавшие в этом регионе другие партизанские отряды, увидев, что деятельность батьки весьма эффективна, стали искать с ним сотрудничества или вливаться в его ряды.
«К этому заключению пришли такие большие и самостоятельные отряды, как отряд Куриленко, оперировавший в Бердянском районе, отряд Щуся и отряд Петренко-Платонова, оперировавшие в Дибривском и Гришинском районах. Все они по собственной инициативе стали составными частями отряда Махно. Таким образом, слияние партизанских отрядов юга Украины в одну повстанческую армию произошло естественно, в силу требований обстановки и голоса масс.
К этому же времени, в сентябре 1918 г., Махно получил название „батьки“ – вождя революционного повстанчества Украины».[4]
Таким титулом наградил его Щусь во время драматического эпизода. Отряд Махно проходил через Дибривский лес в сторону Большой Михайловки, когда стало ясно, что в селе стоит австрийская армия, многократно превышающая численность партизан – тридцать махновцев с одним пулеметом на тачанке против тысячи хорошо вооруженных солдат. Самое удивительное, что Махно удалось разбить австрийское войско. Правда, удержать успех удалось слабо: австрийцы опомнились, подтянули резервы и спалили село полностью. Но партизаны уже вкусили победу. Им в конце концов удалось отвоевать Гуляйполе, и они удерживали его с тех пор за собой. А Гуляйпольский район считался вольным.
На территории Украины кроме махновцев были также представлены большевики и петлюровцы. Между этими вооруженными формированиями постоянно шли стычки и бои. Весной 1918 года большевики отступили на север, в Россию, а Киев был занят войсками Петлюры. На какое-то время им удалось закрепиться, но затем они были выбиты из Киева, и снова вернулись австрийцы и гетман Скоропадский. Правда, к концу 1918-го картинка снова изменилась уже привычным образом – гетман бежал, зато вернулся Петлюра. Под его властью оказалась Северная и Центральная Украина, на юге же власть принадлежала повстанческой армии Махно.
За украинской ситуацией внимательно следили и большевики. Как только власть гетмана была уничтожена, с севера стали двигаться большевистские части. А от Азовского побережья двигалась Добровольческая белая армия Деникина. Таков был расклад сил.
Петлюровцы, взяв власть, не могли не выяснить, кто такие махновцы и чего они хотят. Так что сразу же после взятия Киева Петлюра послал Махно целый ряд вопросов, надеясь на сотрудничество и понимание. Махно высказался просто и честно: он отказался сотрудничать с Петлюрой. Напротив, он повел свои отряды на Екатеринослав. Город был очень хорошо укреплен, и когда свою помощь Махно предложили большевики, он согласился – с этими эсдеками он видел гораздо больше общего, чем с националистами-петлюровцами.
«Как часто с ним бывало раньше и впоследствии, он прибег к военной хитрости. Нагрузив состав поезда своими войсками, он пустил его, под видом рабочего поезда, через днепровский мост прямо в город. Риск был огромный. Узнай петлюровцы про эту хитрость за несколько минут до остановки поезда, они могли бы его целиком полонить. Но этот же риск прокладывал махновцам путь к победе. Поезд въехал прямо на городской вокзал, где революционные войска неожиданно выгрузились, заняли станцию и ближайшую часть города. В самом городе произошло ожесточенное сражение, окончившееся поражением петлюровцев. Однако через несколько дней вследствие недостаточной бдительности гарнизона махновцев город пришлось вновь сдать петлюровцам, подошедшим новыми силами со стороны Запорожья.