Чтение онлайн

Понсойм трясущимися руками отпер сейф, выгреб все, что там было, в коробку из-под печенья и бегом бросился в подвал, где находился другой сейф, для особых случаев, защищенный заклятьями и бартогскими шифр-замками. Встал в очередь – на заставе находилось четверо амулетчиков, считая гонца, и каждый спешил избавиться от арсенала, который в любой момент может подвести своего хозяина.

Лишь вечером он узнал, что с теми девицами дал маху, и писать объяснительную все-таки придется.

Эти придурки приняли меры, чтобы никто с артефактами не пробрался в Крибу незамеченным. Ха, да для Дирвена обойти их кордоны – плюнуть и растереть! Он забрал у девчонок все амулеты, чтобы к ним никаких вопросов, и отправил дурех на заставу. А сам, использовав тройной «Прыжок хамелеона» и каскадную защиту от магического отслеживания, прошел сквозь сложенную из кирпича городскую стену, сквозь решетку с зубьями поверху и сквозь забор какой-то сволочной фактории, где его чуть не застукали.

Крибу обнесли стеной, потому что к востоку от города лежит обширное заросшее болото, с которого лезет нечисть. На западе, где Сябан, стены нет, но там их наверняка поджидают из-за кутерьмы в Бражене, поэтому решили войти в город с другой стороны. Украденную в туземной деревушке лодку еще раньше бросили, чтобы не вызывать подозрений.

После того как Щука ухайдакала предыдущую лодку, до берега они с горем пополам доплыли – хотя, если б не амулеты, их бы сейчас рыбы доедали. На берегу Дирвен как следует проучил эту зарвавшуюся дрянь, от души врезал, а она кинулась на него, как цепная сука, выдрала клок волос, расцарапала физиономию и попала кулаком по носу, который до сих пор смахивал на веснушчатую картофелину. При этом она визжала и сквернословила, а Мейлат-Мейленанк суетилась вокруг и поливала сцепившихся насмерть спутников водой из черпака. Да их не смог бы разнять даже хлынувший с небес ливень! Наутро они продолжили путешествие.

Стоя на неровной булыжной мостовой, Дирвен вздохнул полной грудью. Свободен! Наконец-то он отделается от Щуки с ее снулой подружкой-недотрогой.

Мелькнуло: может, исчезнуть не прощаясь, не отдавать мерзавке амулеты? Но потом решил, что ее собственный арсенал все-таки вернет, это будет честно, а своими артефактами делиться не станет, не заслужила она подарков.

Нашел их на малолюдной улице, что вела от заставы к жилым кварталам Крибы. По обе стороны глухие заборы, вдоль узких тротуаров развесистые акации с длинными, как будто лакированными стручками. Глодия и Мейлат глазели по сторонам, хотя смотреть было не на что, а редкие прохожие глазели на них.

– Пошли, – буркнул Дирвен. – В какой-нибудь дурацкой гостинице комнату снимем.

Надвинул картуз почти на самый нос, а ниже черты лица у него после драки с остервеневшей Щукой малость не те, что в нормальном виде, ни одна ищейка не узнает.

– И чего эти местные на нас пялятся, сами-то как деревенщина одеты, – недовольно проворчала Глодия. – Глянь, Мейлат, вон у той из-под подола носки полосатые!

– Тихо, – шикнул Дирвен. – Не привлекай внимания. Это ларвезийская половина города.

– А ты мне не указывай!

Мейлат покладисто молчала.

После нескольких поворотов набрели на гостиницу «Тетушка Шенодия» с довольной старушенцией на вывеске.

– Дурацкая, как тебе и хотелось, – заметила Глодия.

Эту мерзавку бей, не бей – скорее убьешь, чем вразумишь. Снова проснулась давняя обида на тех, кто женил его на Щуке. Он им за все отомстил, когда правил в Аленде, но мало отомстил, обида не прошла. Потому что самая главная на свете мерзавка – это Рогатая Госпожа, она еще хуже Наипервейшей Сволочи.

В комнатушке на втором этаже пахло застарелой мочой от матраса на двуспальной кровати и дешевыми сурийскими благовониями, которыми матрас побрызгали. Зато снизу, из зала, тянуло жареными котлетами с луком.

– Остальное давай! – возмутилась Глодия, когда он выложил из потайных карманов ее хозяйство.

– Остальное – что? Вот все твое, забирай.

– А где то, что у меня было, пока мы плыли?!

– Так это я тебе одалживал во временное пользование. Не тяни грабли к чужому.

– У самого грабли!

– Тебе мало, хочешь еще схлопотать? Да кто ты вообще такая, гусыня деревенская, а я – повелитель амулетов и король Ларвезы! Я еще верну то, что принадлежит мне по праву.

– Сам гусак хвастливый, ну так и я тоже королева! – прошипела она свирепо, скрючив пальцы с обломанными грязными ногтями, словно изготовилась вцепиться ему в рожу.

– Да ты была королевой только потому, что я стал королем!

– А кто ко мне амуши подослал, из-за кого я ребеночка потеряла?!

Любит она пнуть ниже пояса, уж такая у нее подлая натура.

– Не я подослал! И забыла, что я тебя из Эгедры вытащил? Я уже все искупил!

– Искупил или нет – это мне видней! Ничего ты не искупил!

Король с королевой глядели друг на друга с ненавистью, тяжело дыша, и тут раздался возглас Мейлат:

– Ой, смотрите!.. Что это такое?..

В комнате было темновато, а за пыльным стеклом в частом переплете сияло солнце, виднелась колониальная улочка с домами в два-три этажа – и приближалась группа магов и амулетчиков, одни в ларвезийской форме, другие в бартогской. Двое впереди, шагая рядом, с явной натугой катили тележку, на которой лежал механизм, похожий на громадное насекомое в черном хитиновом панцире. Во все стороны торчали усики, раструбы, шевелящиеся хоботки.

Внезапно процессия остановилась, все сгрудились над тележкой, а потом из этой кучки выскочил парень в ларвезийском обмундировании и бросился бежать, точно вор, стибривший кошелек. Никто из остальных даже не поглядел ему вслед. Двинулись дальше, прямиком к «Тетушке Шенодии». Дирвен на расстоянии ощутил импульсы боевых артефактов – целый хор, словно музыканты большого оркестра принялись настраивать инструменты.

Это же знаменитая бартогская «Гончая Правингера»! Он ее раньше только на картинках видел, ну и, конечно, читал о ней, и на лекциях рассказывали. У нее внутри специальная полость, в которую помещают телесные выделения, волосы, обрезки ногтей нужного человека – тогда она берет след, определяет направление и неумолимо ползет к цели.

Можно не ломать голову, кого она ищет в Крибе. Уже нашла.

– Мне пора, – бросил он сквозь зубы.

Эти придурки думают, что у них есть шансы справиться с повелителем амулетов?

Глодия, успевшая распихать свой арсенал по карманам, выскочила на лестницу следом за ним, волоча за руку Мейлат. Дирвен услышал, как она объясняет:

– Нельзя, чтобы нас арестовали, они же решат, что мы заодно с угробищем, по допросам затаскают… Мы должны сами до начальства дойти, не отставай, тикаем отсюда!

Втроем они ссыпались вниз и ринулись через кухню к черному ходу. Там их ждали – еще с десяток амулетчиков и двое магов.

– Вот он! – объявил, сверкнув очками, молодой парень с высокомерной физиономией, в черной мантии безопасника.

– Да я вас всех поимею! – выпалил в ответ Дирвен.

Такого эффекта он не ожидал: враги дрогнули и разом попятились, как будто пытаясь спрятаться друг за другом. Кто-то запнулся о ведро с овощными очистками, другой едва не поскользнулся на содержимом ведра. За считанные секунды в поле зрение никого не осталось. Рассредоточились, гады. Хотя им от него не спрятаться, для этого им пришлось бы усыпить свои амулеты.