Чтение онлайн

Весь арсенал при нем, включая полностью заряженные «Пятокрылы», и нужно будет завернуть к тайнику, взять с собой побольше денег. Лорме останется только гадать, сбежал ее консорт или его разоблачили и сожрали местные кровососы. Она, конечно, может спросить у крухутака, но не так давно она жаловалась, что у нее не осталось ни одного задолжавшего крухутака, а от поисковой ворожбы Дирвена прикроют амулеты.

В зале пахло нездоровым потом, мазями, благовониями, пудрой, несвежими бинтами, увядающими цветами, которые чахли в вазах в стенных нишах, вдобавок чем-то сладковатым и противным, как на помойке. Казалось, еще чуть-чуть – и воздух загустеет в тошнотворно-приторный кисель, тогда его надо будет не вдыхать, а глотать. Когда объявили антракт, Дирвен вместе с доброй половиной зрителей устремился к выходу. Толпа вынесла его во внутренний парк, озаренный созвездиями волшебных фонариков, и здесь он наконец-то вздохнул полной грудью: духота южной ночи не шла ни в какое сравнение с морилкой в зале.

Путаница темных зарослей, в листве сияют разноцветные огоньки. Скамейки и скрипучие качели облеплены худосочной публикой, как насесты птицами. Над клумбами мотыльками снуют человечки величиной с мизинец, с узорчатыми крылышками – он впервые увидел таких на выставке Светлейшего собрания, когда случилась та паскудная история с куджархом. Эчами только выглядят человечками, разума у них не больше, чем у мотыльков. За кустами смешки, стоны, тихие голоса, но о чем говорят, не разобрать из-за маскирующих чар.

Дирвен активировал «Острослух», но оказалось, ничего интересного: «Ах, моя сладость, давай-ка снимем браслетик и перчатку, покажи мне свое мармеладное запястье, ну куда ты, куда ты, не бойся, всего один глоток, иначе браслетик не отдам, и дома тебя накажут… Вкусно… А давай шарфик размотаем, тебе же терять нечего…» И все остальное в этом роде.

Воздух пронизан волшебством, словно тончайшими ядовитыми нитями, и если придется для самообороны пустить в ход амулеты, эхо на таком фоне будет почти неразличимо – можно надеяться, всплеска чужеродной магии никто не уловит. Спустя пару минут Дирвен понял, что для него это немаловажное обстоятельство: за ним кто-то следит, того и гляди подкатит с уговорами «размотать шарфик».

Это оказалась дама, изящная, грациозная, тюрбан из серебряной парчи украшен лунным камнем величиной с голубиное яйцо, полумаска – пена серых кружев. Точеный подбородок, белая, как лепестки жасмина, кожа.

Одевались тут с шиком, но при этом кто во что горазд: расшитые бисером сурийские куфлы, затканные прихотливыми узорами сиянские халаты, бальные платья и камзолы просвещенного мира. На этой было алендийское голубое платье, шея замотана шарфом с блестками, на руках перчатки и серебряные браслеты. Поди разбери, кто перед тобой – вурвана или человек, этим вечером кровопийцы ради маскарада тоже нацепили шарфики и перчатки. Мелькнула мысль, что это может быть Лорма: пробралась тайком в Эгедру, чтобы поглядеть, чем занят ее консорт.

Встретив взгляд Дирвена, она улыбнулась и направилась к нему, уже не таясь.

– Скучаешь?

Все-таки не Лорма. Местная штучка. Хотя этот вкрадчивый голос показался ему знакомым.

– Гуляю.

– А в шарфике не жарко?

Ага, так и думал!

– А тебе?

– Да мне хоть мороз, хоть пекло… – она медленно облизнула губы, и на него внезапно накатило такое властное и невыносимое желание, что голова пошла кругом.

Ясно, ворожба, но почему его амулеты бессильны против этой ворожбы? И что ему теперь делать?..

Он стоял столбом, изнывая от нестерпимого, как боль, телесного вожделения, а его собеседница понимающе усмехнулась:

– Если хочешь, чтоб я тебе отдалась, угадай с трех раз, вурвана я или человек.

Ха, с трех раз только дохлый чворк не угадает!

– Вурвана, кто же еще. Но шарфик для тебя разматывать я не буду.

– Неправильный ответ. Я не вурвана.

– Тогда человек. В смысле, не человек, а девица.

– И снова неправильный ответ. Осталась третья попытка. Если не угадаешь, по мозгам я тебя не долбану, здесь и без меня найдется, кому это сделать, но искать незанятые кусты мы с тобой не пойдем.

Она изящно-небрежным жестом вытащила из рукава веер, как будто сотканный из стрекозиных крыльев, прикрыла нижнюю часть лица. Глаза в прорезях полумаски загадочно мерцали, обещая подвох.

Не амуши, это точно. И не китони, те малорослые, а эта одного роста с Дирвеном. Русалки по суше не разгуливают. У песчанниц словарный запас невелик – им и незачем, между собой они общаются на языке танца. Эта интриганка не принадлежит к их племени. Хотя, возможно, состоит с ними в родстве.

– Ты песчаная ведьма?

Рассмеявшись, она после томительной паузы бросила:

– И снова не угадал, не судьба нам с тобой поваляться в кустах. Да оно и к лучшему, а то мне давеча рассказывали, каково это – предаваться с тобой любовным утехам. Говорят, так себе удовольствие.

Потрясенный Дирвен не сразу осознал, что эта мерзавка ему сказала! Потом сжал кулаки – но вовремя понял, что оскорбление адресовано не ему, а тому несчастному парню, который дрыхнет в кладовке с бидонами. Она же понятия не имеет, с кем на самом деле разговаривает! Но кто она такая, если не вурвана, не человек и не песчаная ведьма?

Укол досады: повелся, как мальчишка. Врет же… Хоть она вурвана, хоть человек, кто ей запретит соврать? А может, это магичка Ложи, морочит голову объекту ликвидации, пока ее напарник со спины подбирается… Дирвен будто невзначай переместился, чтобы тыл ему прикрывал непролазный с виду кустарник, и отдал амулетам команду на готовность.

– Приготовился защищать самое дорогое? – глумливо фыркнула его визави.

Ну, точно эта дрянь из Ложи!

– Об меня зубы обломаете, – ненавидяще процедил Дирвен, борясь с наведенным желанием, которое никуда не делось. – Ты ведь знаешь, кто я такой?

– Я-то знаю, но здешнее общество не в курсе. Что неведомо вурванам, то не секрет для князя Хиалы.

Глаза в прорезях маски на миг вспыхнули серебром, а зрачки превратились в вертикальные щелки, полные тьмы.

Теперь он вспомнил, где и когда слышал этот голос: прошлым летом в Овдабе, когда она вытащила его из подвала министерства благоденствия. И насчет желания все понятно, высшие демоны это умеют. Перед ним Серебряная Лиса, она же, то есть, он же – Серебряный Лис, один из князей Нижнего мира.

Но если она здесь разгуливает – значит, кто-то выпустил ее из Хиалы в мир людей… К крухутаку не ходи, Наипервейшая Сволочь уже вернулась тем же путем, каким свалила из пещеры. Недолго он блуждал, даже Несотворенный Хаос поспешил от этого гада поскорее избавиться!

Дирвен судорожно сглотнул, осмысливая информацию. Эдмар захочет ему отомстить. Еще одна причина не задерживаться в Исшоде.

– Он рассказал мне о своем последнем приключении, – словно прочитав его мысли, светским тоном сообщила Лиса. – Во всех подробностях. Изрядно посмеялись.