Чтение онлайн

Шнырь в этот момент как раз собирался захныкать, но передумал: если как в книжке, надо держаться героем. Зато потом, когда они вернутся в Аленду, он будет всем-всем об этом рассказывать… Главное, не отставать от Кема, которому придают сил амулеты. Хотя если очень долго шагать без отдыха, уже и амулеты не помогут, можно попросту помереть на ходу после очередного шага.

С тревогой глянув на спутника – все ли с ним в порядке? – Шнырь прохрипел:

– Ты тоже не сдавайся! А когда мы спасемся, ты мне новую книжку почитаешь?

– Обязательно, – тяжело выдохнул амулетчик. – У нас с тобой есть цель – спастись и прочитать книжку! Идем на последний рывок!

Кабаюн уже заслонял полнеба, за его горбом пылал розово-оранжевый закат, постепенно уступая место шоколадным сумеркам. В зарослях лениво перекликались и передразнивали друг друга ночные птицы – им, в отличие от двух беглецов, спешить некуда.

– Опять поскрёбков со дна наложили? – поинтересовался с сочувственной кривоватой усмешкой парень, подсевший к ним после ужина. – Эти шкуродёры глумятся как могут, наживаются на нашем брате…

Ларвезийские слова он не коверкал, но говорил с акцентом. Крупный, сутуловатый, с загорелым квадратным лицом и упрямым взглядом исподлобья. На потный лоб налипли темные пряди. Вроде бартожец, хотя кто его разберет. Он не первый день наблюдал за ними, а заговорил только сегодня.

– В первую очередь кормят тех, кто хорошо работает, – отозвался Хантре.

Насчет качества своей работы он не обольщался. Ему до сих пор не удалось полностью синхронизироваться с реальностью здесь и сейчас. Временами окружающее плывет, поэтому многое получается невпопад. Эдмар не раз украдкой исправлял то, что у него выходило наперекосяк – используя отводящие чары, чтобы надсмотрщики не заметили.

Эдмар вроде бы уже пришел в себя и продолжал батрачить на стройке за компанию с Хантре. Вдобавок ему понравилась роль смутьяна: вернешься во дворец, и этой увлекательной игре наступит конец. Можно, конечно, с той же целью отправиться в Аленду, но вряд ли после недавних событий коллегу Тейзурга встретят там с распростертыми объятиями.

– Ну-ну, утешайся, – снисходительно хмыкнул собеседник. – Ты повторяешь то, что тебе господа в послушную черепушку вложили. А ты знаешь, что сегодня ел на ужин господин Тейзург?

– Поскрёбки кукурузной каши, – брякнул Хантре, покосившись на Эдмара, который уже расправился со своей порцией.

И охнул от боли, получив локтем в ребра.

– Голову ему, болезному, напекло, не соображает, что несет, – доверительно пояснил Эдмар.

– Не соображает, но мыслит правильно. Господин Тейзург возлежит под шелковым балдахином, обжирается деликатесами и пьет вино, которое стоит, как пара новых сапог. А по справедливости заставить бы его работать вместе со всеми да уплетать на ужин пригорелую кашу!

– Думаю, вино, которое пьет господин Тейзург, все же стоит дороже твоих сапог, – кротко возразил князь Ляраны.

– Пожалуй, не меньше, чем три дюжины сапог, – охотно согласился парень. – А босяки гнут на него спину от рассвета до заката, и вы тоже гнете на него спину! Разве это правильно? Как вы, ребята, насчет того, чтобы дать господину пинка по его хваленой заднице и объявить Лярану свободной республикой?

– Может, хорошо бы сначала достроить город и наладить экономику? – спросил Хантре после паузы.

Взаимосвязи, пронизывающие окружающую реальность, по-прежнему не были для него ни устойчивыми, ни единственно возможными. Он и эту идею рассмотрел, как выхваченный из общей нестабильной картины фрагмент – выделив в первую очередь то, что показалось ему существенным.

«Так я и думал, что эта идея найдет у тебя сочувствие. Значит, никаких принципиальных возражений, не считая того, что сейчас, видите ли, момент не самый подходящий? Мило. А ведь я тебя сливками поил…»

Эдмар сидел рядом, почти касаясь плечом его плеча, и все равно мыслевесть он едва уловил – словно далекое эхо. Но уловил ведь! Уже хорошо, раньше и того не было.

– Я говорю не про завтра, власть берут не сгоряча, надо подготовиться. Я, ребята, давно к вам присматриваюсь, и понял, что вы наши люди. Меня зовут Кештарен, я руководитель ляранской ячейки.

– Тебя не так зовут, – заметил Хантре.

– Само собой, не так. Из меня овдеец, как из тебя сиянец, это мое здешнее имя. Готовы вступить в наши ряды?

– Хоть сейчас, – с энтузиазмом отозвался Тейзург. – Только без него. Сам видишь, он чокнутый. Так вы и в самом деле собираетесь дать пинка по заднице сильнейшему в Сонхи магу?

– Против любого мага найдется свое оружие, – туманно и многозначительно обронил Кештарен.

– Я участвую.

– Ладно, Джамо, мы с тобой еще потолкуем без лишних ушей. Я тебя потом сам найду.

Эдмар пошел в чернорабочие под именем Джамо, а Хантре – под именем Бельдо.

Их собеседник поднялся, вперевалку побрел мимо сидевших кучками работников, исчез за углом.

– Придется следить за радужкой, – ухмыльнулся Тейзург. – Жаль будет, если я себя выдам, эта игра обещает быть восхитительной. Готов поспорить, он потребует, чтобы в доказательство своей преданности я прикончил ненужного свидетеля – то есть, тебя, и тогда Бельдо Руки-из-Задницы придется исчезнуть. Не обижайся, но меня, как генерального бенефициара ляранского проекта, не может не радовать то, что профнепригодный работник перестанет вносить свою сомнительную лепту в трудовой процесс. Займешься другим делом.

– Каким? – с подозрением спросил Хантре.

– Ты не находишь, что здесь творится бардак?

– А ты только сейчас это заметил?

Они сидели возле стены, пахнущей нагретым за день камнем и подсохшим строительным раствором. Хантре смотрел, не отрываясь, на полосатое небо в просвете длинной улицы, уже затопленной сумраком. Смотреть надо так, чтоб оно не слоилось на спектры, которые нормальным человеческим зрением видеть не положено… Расстройство психики – вроде так это называется? Рассудок в порядке, зато восприятие плывет.