Чтение онлайн

Князь расплатился, корабельщики открепили веревки, опустили на воду весла и двинулись дальше, огибая остров справа. И опять, чем дальше, тем шире расходились берега, тем слабее ощущалось течение. Правый берег совсем осел в воду, до далеких деревьев тянулись камышовые заросли сажен в двести шириной. Левый, наоборот, подрос и теперь страшил путников каменистыми кручами, на которых редкие сосны стояли, цепляясь за склоны длинными коричневыми корнями, точно паучьими лапами. Склоны то выпирали в озеро, пугая кормчих темными, влажными валунами, то, наоборот, поджимались, образуя уютные бухточки.

– Однако лихое место, – вспомнил узость со стремительным потоком Зверев. – Кабы не бурлаки, так ведь и не одолеть ее, наверное.

– Отчего не одолеть, Юрий Семенович? – моментально возразил кормчий. – От Бычьего озера протока есть на север, по ней полверсты до Большой Кишки, да четыре версты по Кишкам обеим. Заплывешь в Рудокопское озеро – по нему налево, еще пять верст. Там речка начинается. И аккурат вон в ту заводь, за полверсты впереди, впадает. Правда, округ щели день пути получается, да половина его – на веслах. А тут раз – и мы по другую сторону.

– Прав был воевода, это просто лабиринт водяной какой-то, – оглянулся на старика князь и замер, увидев в небе темный, сырой дым. Всего несколько минут назад этот дымок был сизым и еле заметным. Или дров сырых подбросили, или… – А ну, мужики, бросайте весла, ставьте парус.

– Куда парус, Юрий Семенович, – возмутился Лучемир, – тут же ветра нет, да и тот сбоку! Узко здесь, княже!

– Ты кормчий, ты и выкручивайся, – отмахнулся Андрей. – Давайте, мужики, брони проверьте, у кого неудобно – поправьте. Руками помашите, ногами потопайте. И к бердышам, к бердышам отходите. Чует мое сердце, сейчас начнется. Пахом, свечи горят? Кажется, скоро фитили запаливать придется.

Холоп подбежал к одному борту, к другому:

– Горят!

– Уши востро держите, мужики! Проклятье, знать бы, когда и откуда появятся!

– Тут место такое, – объявил Лучемир. – Кто в Выборг идет, здешних вод не минует. Рази только далеко округ пойдет.

– Вот именно, – тихо согласился князь.

– Чалка впереди, деда, три сотни сажен, – предупредил Риус. – К левому берегу жмется.

– Значит, левыми бортами и разойдемся, рыжий, – кивнул старик. – Места тут хватает.

Андрей наконец-то смог рассмотреть, что же это за корабль такой – чалка. Размерами судно уступало им раза в полтора, имея длину метров шесть и ширину около трех. Но вот края ее поднимались над водой всего на метр, не более, и никаких надстроек она не имела, если не считать набитых спереди над бортом двух досок. Ушкуй в самом низком месте был в полтора раза выше. Зато плоскодонка почти не имела осадки, что среди озер и ручьев давало огромное преимущество.

– Риус, про щит не забудь. Коли стрелять начнут, деда прикрой.

Чалка от каменистого берега начала выкатываться на стремнину. Сидело в ней всего одиннадцать человек. Из них восемь – спиной вперед, как гребцы. Но плыло суденышко не под веслами, а под парусом. Странно, в общем. Хоть бы из любопытства повернулись, глянули, кто навстречу катит.

– Ну, куда, куда?! – возмутился рыжий мальчишка. – Они, что, в камыши нас загнать хотят?

«Загнать в камыши – значит, лишить подвижности», – щелкнуло в голове у Андрея, и он рявкнул:

– Не отворачивай!

– Столкнемся же!

– Плевать! Стремнины держись!

– Деда, влево на два пальца отверни…

Судно покатилось от камышовых зарослей навстречу странной чалке. Двадцать саженей, десять, пять… Рулевой и двое сидевших рядом мужчин на ней переглянулись – похоже, такого маневра они не ожидали. Но тот, что был слева, решительно кивнул, выпрямился во весь рост, взмахнул шестопером[29 – Разновидность палицы, которая одновременно считается символом власти.] и крикнул:

– Дувань!!!

Гребцы дружно развернулись, Зверев увидел несколько луков и резко пригнулся:

– Ложись!

В этот миг он испытал не страх, а огромное облегчение: наконец-то началось! Схватил древко бердыша, откатился на два шага, поднялся на ноги – сюда лучники с чалки снизу вверх попасть не могли. Судно содрогнулось от удара – Андрей потерял равновесие и рухнул на палубу, краем глаза заметив, как на борт ложатся крюки абордажных лесенок. Снова вскочил, но еще не успел поднять оружия – запрыгнувший на ушкуй грабитель рубанул его саблей поперек груди и шагнул дальше, высматривая новых жертв. Андрей снизу вверх, с разворотом и оттягом, ударил его сзади и неожиданно легко разрубил на две половины. Повернулся к борту, успел вскинуть бердыш горизонтально вверх, спасая голову от удара мечом по темечку, но бородатый, отчаянно рыжий речной пират упал на колено и вогнал клинок Звереву в живот. Железо скрежетнуло по железу, вспарывая рубаху, кончик меча вынырнул у князя над плечом. На миг на лице душегуба нарисовалось недоумение – и Андрей добил его ударом подтока в основание шеи.

– Князь, справа!

Над бортом появилась еще голова – Зверев снес ее широким взмахом, тут же ткнул острием в спину разбойника, что теснил Левшия к корме, одновременно с Пахомом обрушил клинок на попытавшегося поднырнуть под бердыш Звияги пирата.

– Князь, справа!

Палуба была очищена, и путники подступили к борту, готовые отражать новые атаки.

– Князь, справа! – наконец пробился до сознания Андрея истошный вопль Риуса.

Он глянул на корму, где мальчишка со щитом подпрыгивал, тыкая пальцем в сторону камышей, метнулся к правому борту и увидел две лодки, по десятку человек в каждой, подваливающие к кораблю. С одной уже забрасывали лесенку с крюками на конце. Зверев бросил бердыш, схватил пищаль. Зажигать фитиль было некогда – он просто опустил ствол вниз, зажав под мышкой, ткнул свечой в запальную полку.

Д-дадах!!! – от оглушительного грохота заложило уши, снизу поплыли клубы белого дыма, а тать, карабкавшийся по лесенке, замер, съежившись и втянув голову в плечи. Андрей сбил его ударом приклада, бросил разряженную пищаль, подобрал другую, навел на подплывающую лодку. Люди на ней взвыли от предсмертного ужаса. Свеча коснулась запального отверстия, и сноп из шестнадцати восьмимиллиметровых свинцовых шариков с оглушающим грохотом обрушился на несчастных с расстояния в пять шагов, пробивая тела, ломая кости – и дырявя, выламывая доски лодчонки. Дым чуть развеялся, и стало видно, что у второго плавсредства такой же залп с высоты человеческого роста разнес в щепы весь нос. Грабители барахтались в воде, цепляясь за обломки и ушедшие вниз борта – хвататься на гладком брюхе ушкуя им было не за что.

Убедившись, что с этой стороны опасности больше нет, Андрей перешел на другой борт, подобрал пищаль, заготовленную с этой стороны, запалил фитиль. Осторожно, краем глаза, выглянул наружу.

Пираты спустили парус и продолжали удерживать ушкуй лестницами с крюками, но сами на борт пока не рвались. Оно и понятно: там ведь головы рубят! Они свое дело сделали, внимание отвлекли. Пятерых из одиннадцати потеряли. Как раз сейчас с другого борта должны неожиданно выскочить две абордажные команды…