Чтение онлайн

– Тогда давайте, ребята, пойдем и посмотрим, откуда берется все это золото. Скавр наслаждался своей первой за вечер чашей вина, когда Арминий просунул голову в открытый полог палатки и протянул табличку с сообщением. Скавр нахмурился при его неожиданном появлении.

– Разве ты не должен быть в отъезде, обучая мальчишку Люпуса, в каком конце меча делать неприятные отверстия?

Арминий пожал плечами.

– Похоже, он нашел себе занятие поинтереснее, поэтому я ограничился быстрым пинком Морбана под зад за то, что позволил ему уйти, не спросив разрешения. Я пойду поищу его снова, как только перед тобой будет немного еды. В любом случае, возьми это. .
– Он поднял планшет с сообщениями. ‘ Один из громил женщины Теодоры принес его ко входу в лагерь, и солдат доставил его сюда. Очевидно, посыльный ждет вас. Трибун отхлебнул вина. Ну, и в чем же дело? Я чертовски хорошо знаю, что вы это уже прочитали. Германец улыбнулся.

– Я не только прочитал это, но и понюхал. Скавр приподнял бровь, взял таблетку и понюхал ее. Мое слово. Я понимаю, что ты имеешь в виду. И? Германец пожал плечами.

– Это от самой леди-владелицы шахты. Она приглашает вас поужинать с ней и ее коллегами. Скавр ухмыльнулся своему телохранителю. Я понимаю. Так что мой выбор - либо сидеть здесь, пить это явно средненькое красное вино и есть то неопознаваемое мясо, которым вы заняты, сжигая его, либо пойти и преломить хлеб с людьми, чьи средства к существованию я либо защищаю, либо разрушаю, в зависимости от чьей-то точки зрения. Это непростой вопрос. Германец с отвращением покачал головой.

– Будем надеяться, что они не планируют инсценировать с тобой "Цезаря и сенаторов", учитывая тот хаос, который ты учинил со своей стеной. Тебе лучше надеть нагрудник, просто на всякий случай. Скавр кивнул в знак согласия, глядя на тяжелые бронзовые доспехи, стоявшие на своем месте в углу палатки.

– Совершенно верно. Я не только буду чувствовать себя в большей безопасности, но и всегда считал, что "олд бронз" безоговорочно выигрывает у дам. Семейная реликвия, которую носил мой благородный предок в год Четырех императоров, что-то в этом роде. Заметьте, это помогает не упоминать о том, что в итоге он оказался на стороне проигравших. Поможешь мне с этим, если не возражаешь?

– Прошу прощения, центурион, но вы не видели этого проклятого мальчишку? Морбан быстро отдал честь своему центуриону, оглядывая палатку Марка затравленным взглядом, когда римлянин отвернулся от лезвия меча, которое он полировал.

– Если вы имеете в виду своего внука, то я его не видел. Я предполагал, что он тренируется с Арминием.

– В том-то и проблема, сэр, что его нигде нельзя найти. Арминий грызет меня за ногу за то, что я трачу его время на ожидание парня, и вот я задумался. Он снова оглядел палатку, словно надеясь, что у Марка в одном из углов может быть спрятан волчанка, затем раздраженно покачал головой и удалился. Молодой центурион последовал за ним на тихий воздух раннего вечера, оба мужчины машинально оглядели ряд палаток. Увидев приближающегося рослого немца, Марк подождал, пока он подойдет к ним, прежде чем заговорить. Никаких следов? Арминий мрачно покачал головой.

– Ничего. Стражники у ворот говорят, что видели его несколько часов назад, когда он упражнялся с мечом, но после этого не было никаких признаков вообще. Если он забрел в город, то никто не знает, какие у него могут быть неприятности. Он замолчал, подняв руку, чтобы указать на что-то позади двух других мужчин. Марк обернулся и увидел Люпуса, крадущегося вдоль ряда палаток с другим мальчиком в нескольких шагах позади него. У спутника ребенка было такое выражение лица, которое подсказало римлянину, что он уравновешен и готов бежать.

– Ни слова никому из вас, или кто бы это ни был, он будет настороже, и мы никогда не узнаем правды об этом. Арминий, отведи знаменосца в городскую пивную, чтобы обсудить пожертвование на нужды мальчика в снаряжении. Похоже, его почта становится для меня немного коротковатой. Германец понимающе кивнул и крепко взял Морбана за руку.

– Тогда пойдем, Морбан, мы объединим твое любимое занятие с твоим самым большим страхом. Когда они ушли, Марк присел на корточки, наблюдая за приближением двух мальчиков. Люпус подошел к своему офицеру и отдал честь, как учили его солдаты, его глаза горели возбуждением. Центурион, я был на золотой жиле! Марк спокойно кивнул, улыбаясь другому мальчику, который прятался на расстоянии вытянутой руки.

– По состоянию вашего плаща я догадался, что вы были в каком-то темном и грязном месте. Золотая жила, да? Вы нашли какое-нибудь золото? Глаза Люпуса расширились при воспоминании, энтузиазм вырвался из него при отсутствии какого-либо наказания за пропажу.

– Нет. Друг Муса Карсас повел нас посмотреть на нечто, называемое швом, но это был всего лишь камень. Но я видел, как люди вращали водяное колесо, и мы наливали масло в лампы, и Муз. . ’ он повернулся к другому мальчику, - Мус показал мне, как взбираться по тридцатифутовой лестнице, как он, с лампой в одной руке, и мы пошли на другую сторону горы посмотреть на Ворона, и...Марк улыбнулся младшему ребенку, не делая никаких попыток пошевелиться перед лицом очевидной готовности мальчика убежать. Он мягко перебил Люпуса вопросом. Привет, Мас, я Марк Мальчики, вы проголодались? Люпус нетерпеливо кивнул, и лицо его нового друга слегка просветлело.
– Вот что я тебе скажу, почему бы нам не пойти навестить Фелицию и Аннию и не посмотреть, что они готовят на ужин. Ты можешь рассказать мне все о том, где ты был и что делал, пока мы едим, а после этого вы вдвоем сможете почистить мои сапоги и доспехи, хорошо? Он отвернулся от детей, пока стоял, надеясь, что одним движением не заставит младшего мальчика убежать, и медленно пошел прочь вдоль ряда палаток, не оглядываясь, следуют ли они за ним. Люпус повернулся к своему другу, который в мучительной нерешительности смотрел в спину римлянина, и протянул раскрытую ладонь. Сегодня в шахте я испугался темноты и лестницы, а ты сказал мне доверять тебе? Мус кивнул, все еще наблюдая за Марком, и Люпус молча ждал, пока взгляд мальчика снова не вернулся к его протянутой руке. ‘ Так что теперь ты должен мне доверять. Скавр последовал за ожидавшим его гонцом вверх по долине в тусклом свете звезд раннего вечера, держа одну руку на рукояти меча, но молчаливый человек повел его мимо лагеря шахтеров прямо по дороге в сердце Альбурнус Майор, скопления домов, сгрудившихся в тени Ротонды Гора. Из мрака по дороге вышла фигура, и знакомый голос произнес тоном, в котором для слуха трибуна явно слышалось нечто большее, чем просто намек на горечь.

– Ну что ж, трибун Скавр, похоже, ты достаточно ловко передвигаешься. Трибун коротко кивнул, уперев обе руки в бока и придав своему голосу нотку вежливости, в то время как гонец притаился, почти невидимый в темноте. Добрый вечер, прокуратор. Ты присоединишься к нам за ужином? Максимус рассмеялся, и снова у Скавра возникло ощущение, что ему чего-то не хватает.

– Нет, трибун, я не присоединюсь к тебе.
– Он обошел Скавра, бросив что-то через плечо, продолжая идти по дороге, и его последние слова растворились в темноте. ‘ Я желаю вам приятного вечера, хотя почти не сомневаюсь, что вы найдете развлечение по своему вкусу. Если, конечно, все те истории, которые мы слышим о солдатах, предпочитающих мужское общество, не являются правдой. Наблюдая, как прокуратор исчезает в темноте, Скавр пожал плечами и повернулся обратно к своему проводнику, жестом приказывая ему продолжать путь. Посыльный провел его во внутренний двор, обнесенный стеной, через широкий мощеный сад, освещенный дюжиной пылающих факелов и украшенный со вкусом посаженными деревьями и кустарниками, и к парадной двери большой виллы, укрытой за высокими стенами. Он постучал в дверь, которую тут же открыл внушительно полный раб, поманивший трибуна внутрь. Закрыв за ними дверь, мужчина повернулся к нему с легкой улыбкой. Добрый вечер, сэр. Могу я взять ваш меч, прежде чем проводить вас в столовую? Скавр пожал плечами и снял перевязь с оружием через голову.

– Я оставлю кинжал себе, если тебе все равно. Мужчине нужно с чем-то перекусить. И будь осторожен с этим клинком, он принадлежал моей семье с тех пор, как благословенный Клавдий воссел на трон. Дородный слуга кивнул, принимая оружие с подобающим почтением, а затем провел трибуна через дверь в пустую комнату с двумя кушетками, расположенными по обе стороны низкого столика, на котором стояли бутылка вина и два стакана.

– Полагаю, госпожа скоро присоединится к вам.

– Эта госпожа? Намеренно или нет, раб удалился слишком быстро, чтобы расслышать вопрос, оставив ошеломленного Скавра расхаживать по комнате, держа одну руку на рукояти кинжала, и испытывая отчетливое ощущение, что его каким-то образом ввели в заблуждение. Взглянув на фрески, украшавшие стены, он на мгновение нахмурился, затем заинтригованно приподнял бровь, когда понял, что именно на них изображено.

– Хороши, не правда ли? Мне пришлось выложить целое состояние, чтобы найти художника, обладающего мастерством и опытом, чтобы сделать их правильными, но это стоило каждого динария, если реакция людей, которые их видят, хоть как-то говорит об их ценности. Мне особенно нравится вот это, где он садится на нее сзади. Ты видишь, как выгнута ее спина? Вы почти слышите крики удовольствия, когда он вдавливает ее в диван. Скавр кивнул, поворачиваясь лицом к говорившему с отчетливым ощущением, что его лицо было немного розовее, чем хотелось бы. Теодора была аккуратно позирована в дверном проеме на противоположной стороне комнаты, прислонившись к дверному косяку, положив изящный подбородок на поднятую руку, а другую руку прижав к боку, нежно поглаживая тонкий полупрозрачный материал, из которого было сшито ее платье. Он низко поклонился, воспользовавшись моментом, чтобы собраться с мыслями. Ах, госпожа. я должен признать, что вы ставите меня в невыгодное положение. Ваш посыльный дал мне понять, что я ожидаю званого ужина, но ваша довольно экзотическая одежда указывает на то, что собрание может быть более избранным, чем я себе представлял? Она рассмеялась, звук был легким и хрипловатым в тишине комнаты, и отошла от двери с расчетливым выражением на лице. Путаница чисто намеренная, трибун. Я хотел, чтобы вы были только мои, но я не был уверен, как бы вы отреагировали на приглашение, которое, по-видимому, было направлено на то, чтобы добиться вашего расположения. Он приподнял обе брови, уперев руки в бока. Что, я полагаю, именно так и есть. Теодора улыбнулась с неподдельным удовольствием.

– О да, конечно, это так, и как умно с твоей стороны видеть меня насквозь. Имейте в виду, я также надеялся спровоцировать вас прийти сюда, облачившись во все эти прекрасные доспехи. Я так люблю мужчин в форме. Жаль, что сейчас здесь нет моего художника, я бы попросил его нарисовать тебя именно таким, суровым и мужественным. Она пересекла комнату и провела пальцем по его нагруднику.
– И к тому же блестящий. Все мои дни рождения наступают одновременно. Если бы только ты надел свой шлем. Скавр улыбнулся.