Чтение онлайн

– Еще кое-что. Когда они спустят тебя со стены, просто помни, что все еще предстоит отомстить за всех тех, кто несправедливо погиб рядом с твоим отцом. Обязательно заберись обратно на этот парапет, центурион, поскольку ты, вероятно, единственный оставшийся в живых человек во всем мире, способный осуществить эту месть.

Он кивнул Марку и повернулся к своим коллегам. Юлий вернулся, чтобы присоединиться к своему другу, и подал знак выбранному им человеку, который тут же отдал приказ спустить с парапета веревочную лестницу. Повернувшись к своему другу, он взял Марка за руку и обнял его за плечи. Удачи. Возвращайся живым. Римлянин перенес свой вес на приподнятый дерновый парапет, осторожно спускаясь по лестнице, пока не почувствовал твердую почву под ногами, затем посмотрел вверх, жестом приказав Юлию поднять лестницу. Повернувшись лицом к сарматам, он увидел, что его присутствие на земле перед стеной уже замечено. Полдюжины человек отбежали на безопасное расстояние от укреплений, как раз за пределы максимальной досягаемости фракийских лучников, и теперь стояли со стрелами на тетивах своих луков, в то время как еще один с криками бежал к раскинувшейся массе палаток, которые выросли прошлым вечером, когда варвары захватили понимал, что быстрой победы не будет. Сделав глубокий вдох, он выступил вперед из тени стены, медленно шагая вперед, разведя обе руки в стороны. Когда он приближался к лагерю варваров, из палаток галопом выехала группа всадников и размеренной рысью направилась вверх по склону долины, пока не поравнялась с ожидающими лучниками. Продолжая идти тем же медленным шагом, он подошел к лучникам на расстояние нескольких шагов, достаточно близко, чтобы разглядеть, что костяные наконечники их стрел почернели и обесцветились от того же яда, который убил его лошадь. Один из всадников, ожидавших позади них, окликнул его, его лицо было мрачным под шлемом, который был точно таким же, как тот, что был снят с их пленника прошлой ночью, и который Марк держал в правой руке. Длинное копье было свободно зажато в его правой руке, острие находилось всего в футе от закованной в кольчугу груди Марка. Больше никаких разговоров, Роман. Если вы пришли позлорадствовать, значит, вы выбрали не того человека, над которым можно посмеяться. Прошлой ночью мы видели зарево ваших погребальных костров на северном пике, отражавшееся в облаках, и я вижу, что ты несешь шлем моего отца. Марк медленно наклонился и положил шлем на землю перед собой с должным, по его мнению, уважением к статусу его владельца. Всадник положил обе руки на луку своего седла и наклонился вперед, чтобы получше рассмотреть римлянина.

– Я Галатас Бораз, сын короля Асандра Бораза и в отсутствие моего отца и моего дяди предводитель этого войска. Изложи свою цель - отдать свою жизнь в мои руки, и сделай это быстро. Сегодня мое терпение на пределе. Марк шагнул вперед, и наконечники стрел проследили за его движением, костяшки пальцев лучников на луках побелели. У людей, выстроившихся вокруг принца, были суровые лица, выражение которых не выдавало ничего, кроме простой враждебности, в то время как воин, сидевший справа от Галатаса, смотрел на него с явным отвращением из-под полей помятого легионерского шлема, явно украденного с места недавнего поражения римлян.

– Я Марк Трибулус Корв, центурион Первой тунгрийской когорты, и мой трибун поручил мне обсудить с вами ваши намерения. Я...

Галатас откинулся в седле, его смех был одновременно резким и отрывистым.

– Мои намерения? Я намерен направить своих всадников вокруг этой стены и уничтожить каждого, кто спрячется за ней, прежде чем я унесу золото, которое меня ждет.
– Он подался вперед в седле и мгновение пристально смотрел на Марка, прежде чем заговорить снова.
– Я обменяюсь с тобой информацией, Роман, поскольку ты встречаешься с моим контосом без каких-либо признаков страха. Лишь несколько человек из людей моего отца вернулись в наш лагерь с рассказом о поражении, и никто из них не знает, что случилось с королем. Скажи мне правду, какова была судьба моего отца и моего дяди?

Марк поморщился. Какое-то время казалось, что ваша атака вынудит нас спуститься с холма, но в решающий момент боя мы получили подкрепление и вышли на поле боя с большой резней. Мы сожгли тысячу тел и взяли в два раза больше пленных, включая твоего отца. К нему относятся с должным уважением, подобающим королю, но он тяжело ранен. Наш врач оказывает ему наилучшую возможную медицинскую помощь, но пока не ясно, будет ли он жить или умрет. Что касается вашего дяди, то у меня нет никаких новостей. Всадник мрачно кивнул, бросив многозначительный взгляд на пожилого мужчину слева от себя. Очень хорошо. Ваш ход. Что бы ты хотел узнать от меня? Марк на мгновение поднял на него взгляд, прежде чем заговорить снова.

– Вы превосходно говорите по-латыни. Мне бы очень хотелось знать, как это происходит. Галатас скривился от неожиданной обыденности вопроса, но ответил достаточно быстро.

– Мой отец обучал всех своих сыновей римской речи и буквам. Он сказал, что мы никогда не сможем по-настоящему понять нашего врага, если не прочитаем его писания, и так оно и оказалось. Что снова делает мою очередь. Что такого важного вас прислали сюда обсудить? Новость о поимке моего отца с таким же успехом можно было прокричать со стены, не подвергая такого человека, как вы, риску быть убитым чересчур усердным лучником или растащенным на части моей домашней охраной. Я должен предупредить тебя, что люди вокруг меня жаждут заполучить тебя в качестве игрушки, чтобы отомстить за зло, причиненное нашему королю. Римлянин поднял глаза на мужчину с суровым лицом справа от Галатаса, встретив убийственный взгляд в его глазах ровным взглядом.

– Вы, должно быть, заметили, что я пришел к вам безоружным, в знак нашей серьезности в стремлении договориться о какой-либо форме соглашения, чтобы положить конец этому спору’ Его голос затвердел от тщательно контролируемого тона разума, в нем появились железные нотки, когда его гнев усилился из-за взглядов, брошенных на него сверху вниз. ‘ Но я не отступлю ни перед кем. Одолжи мне свой меч, а затем отпусти своих собак, и мы посмотрим, кто останется на ногах к тому времени, когда пройдет двадцать ударов сердца.

Лидер сарматов снова рассмеялся, на этот раз чуть менее резко, и улыбка, расплывшаяся по его лицу, казалась искренней.

– Если бы только ты сидел там, где сидел я, Роман! У тебя, должно быть, плоды размером с бычьи рога, чтобы угрожать этому человеку. Он указал на воина в захваченном шлеме.
– Присутствующий здесь Амноз - защитник телохранителей моего отца и, кроме того, кровожадный ублюдок. В этом лагере нет человека, который мог бы превзойти его в бою. Марк пожал плечами.

– Никто не живет вечно. Вооружи меня, принц Галатас, и я продемонстрирую ему истинность этого утверждения. Либо так, либо скажите своему чемпиону, чтобы он относился с чуть большим уважением к посланнику, который пришел только поговорить и не подготовлен к бою.Улыбка Галатаса сменилась хмурым выражением лица.

– Для “посланника, который пришел только поговорить” вы немного более агрессивны, чем я мог бы ожидать. У меня здесь достаточно сил, чтобы стереть твою армию без следа, учитывая благосклонность богов, и все же ты предлагаешь сразиться с моим величайшим воином только за то, что я тяжело дышу на тебя? Марк улыбнулся и слегка поклонился. Прошу прощения, принц Галатас, это моя дурная привычка. Во что бы то ни стало, пожалуйста, передайте своему мужчине Амнозу, что его внешность столь же устрашающая, сколь и воинственная, и что я дрожу от страха, просто находясь в его присутствии. Тон его голоса и испепеляющий взгляд, который он бросил на Амноза, не оставили у телохранителя сомнений в его истинных чувствах, но Марк снова перевел взгляд на принца и смягчил тон. ‘ Итак, перейдем к делу, ваше высочество? Принц сарматов устало кивнул.

– Говори то, что ты должен сказать.

– Просто вот что, принц Галатас. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вашему отцу оправиться от раны, и вашим побежденным родственникам никоим образом не причинят вреда, пока они остаются миролюбивыми. У нас более чем достаточно продовольствия для долгой осады, и ваши воины будут накормлены так же хорошо, как и наши собственные солдаты. Мы более чем рады, что вы можете разбить лагерь здесь, в долине, и смотреть на нашу стену столько, сколько захотите, или, по крайней мере, до тех пор, пока у вас будет достаточно еды, чтобы прокормиться, но любая дальнейшая попытка прорвать нашу оборону будет встречена таким же грубым обращением, как и ваша попытка захватить город. северный холм. У нас неисчерпаемый запас дров для погребальных костров, и мы сожжем столько людей, сколько вы сочтете нужным послать на нас. Или... Он замолчал, и принц снова наклонился вперед в седле.

– Или что? Это тот момент, когда ты предлагаешь мне какие-нибудь сладкие слова, чтобы избавиться от неприятного привкуса у меня во рту? Марк покачал головой. Отнюдь нет, принц Галатас. Мне просто поручено указать на то, что Рим и народ сарматов имеют богатую историю сотрудничества на протяжении последнего столетия. Мы вместе сражались против даков еще во времена императора Траяна, а совсем недавно ваш король Зантик отправил восемь тысяч всадников служить в нашей армии в Британии. Разве это не может стать для нас еще одной возможностью объединить наши силы или, по крайней мере, мирно сосуществовать? Мужчина, сидевший слева от Галатаса, долго и громко смеялся, затем поднял ногу, чтобы спрыгнуть с лошади. С ястребиным лицом и с проседью в бороде, он стоял перед Марком, уперев руки в бока и с жесткой, вызывающей улыбкой. Его латынь была столь же безупречна, как и у принца. Зантикус? Этот толстый, лысый, пучеглазый старый пердун? Зантикус оказался на мели с тремя легионами в заднице, вот почему он отказался от всадников и вернул сто тысяч ваших людей, которых держал в плену. Когда мой брат Асандр услышал весть об этом поражении, мы с ним отправились к священному мечу, который гордо покоится в ножнах на земле нашей родины. Мы совершили возлияние лучшим вином в его честь и дали клинку почувствовать вкус нашей крови. Король поклялся никогда не присягать на верность Риму и что он найдет способ заставить вашего императора пожалеть о своей самонадеянности, что поражение одного незадачливого дурака - это поражение всех нас. Марк наклонил голову, признавая правоту сказанного, и взглянул на Галатаса, вопросительно приподняв бровь. Принц тихо вздохнул. Это Инармаз, мой дядя по материнской линии и самый сильный союзник моего отца. Более трети мужчин в нашем войске присягнули ему на верность. Марк понимающе кивнул.

– И он был первым, кто объединился с королем, когда тот отправился в "бычью шкуру"? На этот раз улыбка Галатаса была невеселой.

– Значит, ты знаешь наши обычаи, не так ли, римлянин? Да, мой отец собственными руками освежевал быка и сел на шкуру, все еще окровавленную после этой работы, призывая своих сородичей присоединиться к нему в этом священном деянии.

– А если король умрет? Я клянусь вам, что я принесу вам его тело, если он проиграет этот последний бой, точно так же, как я принес вам его шлем в знак доброй воли. Что, если я снова предстану перед тобой с телом твоего отца на руках? Инармаз ответил прежде, чем Галатас успел ответить, его ответ был мгновенным и суровым.