Чтение онлайн

— Ох ты, — испуганно проговорил стрелок, — а много ли ты нам с собой еды дашь? Не взять ли по боле?

— Не боись, — улыбнулась Яга, — до самого Золотого царства хватит.

— А обратно как? — не успокоился Андрей, — Обратно-то надо ей добираться!

— Это уж не твоя забота, — махнула рукой младшая Я га, — пустишь мою курочку во чисто поле — она сама дорогу найдет.

— А кормить ее кто будет?

Яга ничего не ответила и пошла стелить на печи для стрелка и на лавке — для вконец объевшегося Баяна. Кот и в самом деле накушался так, что не мог даже пошевелиться. Яга с Андреем ухватили его за все четыре лапы и кое-как перетащили на лавку. Яга заботливо укрыла кота стеганым одеялом и даже слегка почесала за ухом. Кот что-то пробурчал и громко захрапел. Андрей поклонился Яге и забрался на печь. Там было тепло и мягко, стрелок свернулся калачиком и через минуту уже спал богатырским сном.

Утром Яга встала раньше всех, но будить гостей не стала. Тихонько выскользнула она за дверь, умылась, вытерлась шершавым рушником. Прошла в конюшню, поздоровалась с фыркающим конем — красавцем Златогривом, насыпала ему овса и отправилась в курятник. Тотчас навстречу ей высыпали куры всех мастей — белые, рыжие, пестрые; да и не только куры — были тут и толстые индюшки, два молодых гуся и с десяток уток с подрезанными крыльями. Самое же удивительное было то, что в огромном курятнике преспокойно проживала старая лиса, которая с аппетитом грызла большую морковку. Почему Яга смирялась с пребыванием в птичьем царстве лисы — загадка, однако же то, что ни другие лисы, ни волки, ни хорьки и носу не смели казать в курятник — чистая правда. Птицы лису побаивались — и только. Никакой паники в пернатых рядах замечено не было, а что до лисы, чувствовала она себя превосходно, птиц не трогала, потому как была убежденной вегетарианкой. Впрочем, порой она подъедала и корм из утиной кормушки, но это уже скорее исключительно из любопытства.

Яга трепетно относилась к своим питомцам — каждую курицу и утку она звала по имени, а гуси и вовсе носили труднопроизносимые прозвища. Лисе уделялось больше внимания, обычно ее еще и ласково трепали по загривку, но сегодня ей не досталось хозяйской ласки. Вместо этого Яга высмотрела в углу одиноко сидящую курочку и, ловко схватив ее за бока, потащила прочь из курятника.

— Как пить дать в суп несут, — грустно проговорил петух на своем языке и с тоской оглядел пестрые ряды своих жен.

Но старый петух в кои-то веки ошибся. Курочку волокли вовсе не в суп, хотя, конечно, такие случаи частенько случались на птичьем дворе — уж очень Яга любила наваристый куриный бульон.

Курица беспокойно квохтала, делала попытки вырваться, но ее держали крепко. У крыльца Яга бухнула курочку оземь, и тут же произошло форменное колдовство — вместо маленькой птички выросла во дворе огромная железная птица с ярко-алыми глазами и огромными черными крыльями. Была чудо-птица страшна, но при том глупа на удивление — она никак не желала понимать, что выросла до размеров небольшого холма, и все порывалась убежать обратно в курятник. Яга похлопала ее по боку, и птица смиренно застыла, взъерошив железные перья. Видно было, что ей очень хочется вернуться обратно, но она ничего не могла с собой сделать — теперь она повиновалась только Яге, и куда та скажет ей лететь, туда чудо-птица и полетит. А что делать! Попробуй поспорь с чародейкой — сама не обрадуешься.

Тем временем стрелок проснулся и с наслаждением потягивался, не зная, что его ожидает во дворе. Он вышел на крыльцо, еще раз потянулся, да так, что в спине что-то явственно хрустнуло, и только сейчас увидел огромную железную птицу. Тут он чуть кубарем не скатился с крыльца, потому что ноги вдруг стали ватными, а сердце ухнуло куда-то вниз.

— Утро доброе! — ласково улыбнулась ему Яга.

— Доброе, — ошарашенно проговорил Андрей, — а это…

— А это и есть железная птица, — ответил вместо Яги подошедший кот. — Птица как птица. Покушать на дорожку дадут?

— Дадут, милый, дадут! — засуетилась Яга. — Умывайтесь и за стол садитесь, все давно готово, блинки да калачи с пылу, с жару!

— С жару, говоришь, — степенно проговорил Баян, — это хорошо, ежели с жару. Люблю я, признаться, блинки горячие, да так, что как ухватишь его, родимого, обмакнешь в масло — так и сам в рот заскочит да в брюхо вскочит. Во как я люблю!

— Ну и молодец, — отозвалась из глубины дома Яга.

Кот подошел к умывальнику, помялся немного, потрогал воду лапой, понюхал и недовольно заявил:

— Холодная!

— А ты как думал, — откликнулся стрелок, — самое то с утра!

И он с опаской покосился на чудо-птицу.

— Боишься? — презрительно спросил кот.

— Боюсь, — честно ответил Андрей, — вон она какая здоровая. Попробуй удержись на такой!

— Невелика премудрость, — усмехнулся Баян, — и не на таких летали.

— Ну тогда на тебя вся надежда, — немного успокоился стрелок. — Пойдем, что ли?

Кот ничего не ответил, сунул нос под тонкую струйку воды, фыркнул недовольно и, встряхнувшись, с несвойственной ему прытью бросился в дом.

— Кушайте, гости дорогие, — потчевала Яга, — чай, нескоро так покушать удастся!

— Нескоро? — удивился стрелок. — А я слыхал, будто в час твоя чудо-курочка золотое перо нас до царства Кусманова домчит.

— Ну в час не в час, — неопределенно проговорила Яга, — это я тебе так точно не скажу — сама не летала, не знаю. Может, и в час, может, больше — кто его знает. А только поесть хорошо никогда не помешает.

— Это точно! — подтвердил кот, проглатывая уже восьмой по счету блин. — Покушать хорошо — это в жизни самое главное.

Ели долго. Баян налег на простоквашу, вылакал целый горшок и попросил еще. Больше не оказалось, и он, с грустью облизав лапы, принялся за кусок ржаного хлеба с малиновым вареньем. Андрей же съел только два блина, закусил спелым яблочком и почувствовал, что совершенно сыт. Памятуя вчерашнее приключение, стрелок здраво рассудил, что выходить надо как можно раньше. Но оторвать кота от еды было занятием бесполезным, и он только радовался тому, что Баян доедал уже последний оставшийся пирожок.

— Силен трескать! — не удержался Андрей. — И как в тебя только все влезает?

— Брюхо — оно большое, для каждой вещи свое место найдется, — рассудительно ответствовал кот, — а коли так, значит, кушать надо досыта и основательно.

Стрелок решил, что против такого аргумента ему возразить нечего, и обратился к Яге:

— Пора нам, хозяюшка! Прости, коли что не так, стеснили ежели али еще что…

— Ничего, ничего! — замахала она на него руками, — В мою-то даль гости так редко наведываются, так что вы для меня сущий праздник! Еще заходите!

— Спасибо тебе! — в который раз повторил Андрей и низко поклонился. Подхватил сомлевшего кота и, закинув его на плечо, вышел на улицу.

Птица сидела все так же неподвижно, и только красные ее глаза будто наполнились влагой. Стрелок обошел ее кругом, не уставая удивляться ее стати и железному оперению. Потрогал руками могучие лапы, будто окованные сталью, оглядел огромную голову, низко склоненную к земле.

— Как на нее садиться-то? — пробормотал он будто бы про себя.