Чтение онлайн

ня тогда ружье неприцельное было.

— С кривым стволом, что ли? — отвлекся Геля от

мыслей.

— Сам ты десять лет не умывался...

*

•х-

•*

А ту охоту Геле не забыть, потому что он тогда обо­

стренно чувствовал и ж елал все понять. Он приехал

в отпуск в Снопу весной, когда еще вечера выстывали

до хруста и от талых вод, расплывшихся по ржавой

прошлогодней траве, несло снегом и свежими огурцами.

Геля тогда впервые услышал этот запах и сказал о нем

дяде Кроне, а тот шикнул через плечо и крадучись

шагнул в снежную плешину.

Вечерело. Прошлогодняя трава на полянах леж ала

спутанная и неживая, и меж вялых стеблей рождались

крохотные роднички, которые копились в небольших

лягах прозрачными озерцами, и на дне их видна была

каж дая травинка, каж дая трещинка и морщинка на

подтаявшей земле, и след, еще осенний, сохранился с

мельчайшей и непостижимой отчетливостью, даж е от­

печатались рубчики резиновых подошв. От земли несло

свежестью, как от только что помытых полов, дальняя

кромка полей туманилась и скрады валась в текучих

ивняках, над которыми как бы вспыхивали желтые об­

лака света, а снизу уж рождались ранние сумраки, и

237

потому казалось, что в кустарниках бо множестве т а ­

ятся легкие на ногу зайцы.

Но ивняки встречали пустой прохладой и хлесткими

запутанными ветками; дядя Кроня миновал их быстро,

он шел, накренившись вперед и раздвигая кусты рука­

ми, сапоги его хрумкали подсушенным настом, шум к а ­

зался оглушительным и предательским, тогда дядя

Кроня пугливо оборачивался и прикладывал палец к

губам, а потом шелестяще шептал: «Тихо ты!» — и сно­

ва шел медвежьим шагом, таким необычным для его

коротконогого тела. И Геля незаметно отстал, ему ды ­

шалось легко и сладостно до головокружения, было ж а р ­

ко, и он снял зимнюю шапку, сунул ее в ватник; ноги

проваливались в прикипелом хрустящем снегу и ос­

кальзывались в оттаявших ручьевинах.

Геля шел, цепляясь за холодные ивняки, за тонкие

шероховатые сосенки, которые студили пальцы, и видел

лишь серый вылинявший снег, усыпанный рыжей хвоей,

толстые голубые листы брусничника и рубчатые вм я­

тины от дядиных сапог, которые быстро захлестывала

прозрачная снеговая вода. Геля много раз бывал в л е ­

сах ранее, но только сегодня будто что-то стронулось

в его душе, в ней зазвучала какая-то иная музыка, и

он как бы прозрел, хотя вроде бы и никогда не был

слепым, и заметил вдруг, как отсвечивают хвоинки на

дне крохотной лесной лужицы, как столбиками вы таи­

вают старые заячьи следы, как выметывают ели липкие

молодые лапки. Душ а его неожиданно открылась при­

роде, но еще не знал тогда Геля, что, обретя дар чув­

ствовать обнаженной душой, он заплатил за это покоем.

Они быстро миновали борки, будто охотовед гнался

следом, и застыли на склоне, затаились в осиннике пе­

ред лесной поляной, куда, наверное, каждую ночь вы­

бегают баловать зайцы: даж е с тридцати шагов была

видна сроненная осина, подчищенная заячьими зубами

до белого скользкого блеска. Где-то высоко над голо­

вой в сером выстывшем небе летала кругами пестрая

решительная птица и нетерпеливо кричала: «Ули-ули,

ули-ули!» Ее голос был тонок и нежен, он отдавался

эхом в быстро тускнеющем небе и в сквозном раздетом

осиннике. Это бекас, лесной бараш ек, томился и ис­

кал подругу. Голос его был налит такой неистреби­

мой страстью, он лился на таких высоких весенних но­

238

тах и был так чист, и прозрачен, и тоскующе зазывен,

что в каждом сердце, которое слышало его сейчас, про­

буждал легкую грусть и ж елание полюбить снова.

Тут, будто детский белый ноготок, овеянный легким

серебристым дымом, протаял месяц и разбудил недол­

гие сумерки, проявил купола деревьев.

— Господи, как хорош о-то!— вдруг сказал дядя

Кроня, и Геля удивился торжественности его голоса.

Сам он сидел на трухлявом обтаявшем дереве и, з а ­

жмурив глаза, сквозь дрожащ ие ресницы смотрел на

детский ноготок луны, на жидкое озерцо света вокруг

нее и на черный силуэт тоскующей птицы, которая пе­

речеркивала это озерцо наискосок. Где-то далеко над

полями кричал длиннокрылый медленный чибис: «Чьи-

б ы , чьи-вы!» В низине ручья вскинулась утка, и разго­

нистый свист ее крыл просквозил воздух; чуть далее,

уже в деревне, мыкнула корова, прислушиваясь к ти­

шине, и еще дальш е женский голос вопил: «Петь-ка-а,

по-ди домой!» И хотя звуки разносились по-весеннему

далеко и долго, их всех заглуш ало неистовое жаркое

улюлюканье бекаса.

Где-то в темном ельнике завозился рябчик, пипикнул

едва слышно, словно и его пробудил сладострастный

голос лесного бараш ка, отыскивающего подругу, и

вдруг выпорхнул на березовую ветвь, весь облитый ти­

хим лунным светом. Д ядя Кроня пальнул навскидку,

не целясь, да и что было целиться, если птица сидела

возле. Дробь просвистела около Гелиного уха, и ряб­

чик свалился в прошлогодние листья, еще не успевшие

просохнуть, влажные и черные; он всхлопал крылом и

будто утонул в воде—так сразу и затих намертво, скло­

нив маленькую головку к плечу.

— Подними, — попросил дядя Кроня, почему-то от­

ворачивая лицо и выбрасывая из ствола дымящуюся