Чтение онлайн

– Обратил внимание на то, как вы разговариваете. Хороший русский язык. Домработницы обычно не говорят о взаимных симпатиях и не употребляют слово «непорядочно».

– Спасибо. – Галина Аркадьевна усмехнулась. – Вы правы. На самом деле я окончила педагогический институт еще в восемьдесят восьмом, три года преподавала в средней школе, потом осталась без работы и в девяносто девятом пришла к Концевичу. Вас устраивает мой ответ?

– А чем вы занимались между девяносто первым и девяносто девятым? – поинтересовался Дронго.

На лице женщины мелькнула тень.

– Как и все остальные, – ответила она с некоторой заминкой. – Пыталась выживать. Два года мы жили практически впроголодь, продавали вещи из дома. Мой муж был офицер. Мы оказались в Прибалтике, куда нас перевели в конце девяностого. Раньше, когда офицеры получали назначение в Прибалтику, это считалось почти почетным. Европейские нравы, чистота, порядок, устоявшиеся традиции. Но все изменилось сразу после августа девяносто первого. Тогда нам прекратили платить зарплату. Полтора года мы жили в Литве в качестве оккупантов. Вернее, пытались жить. Я должна была кормить своего мужа и двух маленьких девочек. В начале девяносто третьего мы переехали в каморку под Москвой, которая досталась нам от бабушки мужа. Две комнатушки без газа и отопления. Но и это было большим счастьем.

– Можете сказать, чем именно вы занимались?

– Вам это так интересно?

– Если не хотите, можете не отвечать.

– Отвечу. Торговала овощами, возила с мужем ширпотреб из Польши и Турции. С большим трудом сводила концы с концами. После дефолта, приключившегося в августе девяносто восьмого, мы продали свою квартиру и оказались на улице. Я постоянно думаю о том времени, – неожиданно произнесла Галина Аркадьевна. – Пусть они будут прокляты! – с каким-то ожесточением добавила она. – Все, кто довел нас до такого обнищания, полного разорения, унизительной и обидной жизни. Чтобы все эти политики горели в аду за страдания, которые доставили нашему народу.

– Не любите олигархов и политиков?

– Ненавижу, – призналась она. – Я ведь обожала свою профессию, мечтала учить детей, а стала безработной, оккупировала Литву, потом торговала ширпотребом в Москве. – Женщина отвернулась.

Было заметно, как она волнуется.

– Я из Латвии, – неожиданно вмешался Эдгар. – Латыш по национальности. Только я был офицером КГБ, а в моей независимой республике сейчас подобное не прощается. Поэтому мне пришлось уехать, оставив семью в Риге. Дочь переехала ко мне, жена развелась. У каждого были свои трагедии.

– Ваш хозяин тоже олигарх, – напомнил Дронго.

– Что? – Галина Аркадьевна вздрогнула. – При чем тут мой хозяин? Он как раз повел себя не как остальные. После дефолта девяносто восьмого мы потеряли все, что имели. Закупили товар на доллары, привезли его в Москву, а тут рубль подешевел в четыре раза. Что только мы не делали, чтобы выплатить долги! Муж работал грузчиком. Я через несколько месяцев даже устроилась в супермаркет уборщицей, чтобы иметь хоть какие-то деньги на одежду и еду для детей. Там меня и увидел Сергей Викторович. Он сначала просто поговорил со мной, потом предложил работать у него дома. Я стеснялась. Он назначил мне хорошую зарплату, и тогда я согласилась.

– С тех пор вы работаете в его доме?

– Да, все эти годы.

– А где сейчас ваша семья?

– Старшая дочь живет с внуками и мужем в Санкт-Петербурге, младшая со мной. У нас сейчас все в порядке. Поэтому я благодарна Сергею Викторовичу за понимание моей ситуации. Он действительно помог нашей семье.

– Чувство благодарности характерно для порядочных людей, – сказал Дронго. – А где теперь работает ваш супруг?

– Мы развелись, – ответила Галина Аркадьевна. – У вас есть еще вопросы?

– Есть. Как вы считаете, последняя жена вашего босса любила его?

– Я у нее не спрашивала. Мне казалось, что она неплохо к нему относилась, но он к ней – гораздо лучше.

– У меня к вам необычная просьба, – сказал Дронго. – Вы не могли бы показать мне сумки, которые чаще остальных брала с собой ваша хозяйка, особенно в парикмахерские и салоны красоты? Можете мне помочь?

– Это, конечно, были не клатчи, – немного подумав, ответила Галина Аркадьевна. – Она иногда брала с собой вот этот «Луи Виттон», белый с их цветными логотипами, большую от «Дольче Габбана», потом бежевую «Миу-миу». Но чаще остальных – вот эту большую «Шанель» с золотой цепочкой.

– Спасибо. Я могу их осмотреть?

– Конечно. Но там ничего нет. Они пустые. Может, какая-то мелочь, помада или очки. Все сумки без исключения осматривали сотрудники полиции и частные детективы.

– Я все-таки попытаюсь еще раз посмотреть. – Дронго достал из кармана увеличительное стекло.

– Ты плохо видишь? – удивился Эдгар. – Странно, у тебя всегда было идеальное зрение. Ты ведь мастер спорта по стрельбе.

– Спасибо, что напомнил. Но мне нужно найти совсем другие вещи, – сказал Дронго и начал открывать сумки одну за другой.

В первой он ничего не нашел, во второй лежали помада и пудреница. В третьей оказался кошелек с логотипами известной итальянской фирмы.

– Еще любила носить вот эту сумку от «Прада», – вспомнила Галина Аркадьевна. – Извините, что я говорю о супруге хозяина в прошедшем времени. Но прошло столько дней!.. Уже никто не верит, что ее могут найти живой.

– Давайте, – попросил Дронго.

В сумке были небольшие салфетки и пачка жвачки. Эксперт осмотрел ее содержимое и радостно кивнул, словно найдя нужную вещь. Затем он что-то осторожно достал. Вейдеманис следил за его манипуляциями, но так и не понял, что именно это было.

Еще одну находку Дронго извлек из сумки «Шанель», в которой было довольно много личных вещей Тамары Концевич. Здесь лежали две ароматические салфетки, пачка женских тампонов, французский освежитель для рта и крем для рук. Увидев тампоны, Галина Аркадьевна смущенно отвернулась. Дронго не обратил на них никакого внимания, достал из сумки какой-то непонятный предмет, напоминающий небольшую проволоку, и положил его в салфетку.

Затем он поднял голову и сообщил:

– Мы закончили наш осмотр.

– Все? – удивилась Галина Аркадьевна. – Вы ничего не хотите больше смотреть?

– Не хочу, – подтвердил Дронго. – Я уже закончил.

– Но здесь пятьдесят сумок, – сказала она.

– Я нашел все, что мне было нужно, – сообщил Дронго. – Мы можем спуститься к Сергею Викторовичу.

– Вы не хотите осматривать ее комнаты, вещи, одежду? – все еще недоумевала домработница.

Очевидно, такого сыщика у них в доме еще не было.

– Не хочу, – подтвердил Дронго. – Повторяю: я уже нашел все, что мне было нужно.